К числу газет, с прочтения которых начинается мой рабочий день, с недавних пор прибавилась черногорская Победа. За несколько дней до референдума о независимости Черногории - и в особенности сразу же после объявления его результатов - стало весьма любопытно следить за перипетиями политической жизни в последней из югославских республик, провозгласивших о создании собственного государства, за тем, как проходит "развод" с Сербией, за тем, как воспринимается черногорская независимость в мире.
Для меня черногорская независимость - завершение определенной тенденции, лишь на время заторможенной усилиями Слободана Милошевича. И начало новой тенденции, о которой приходится думать гораздо серьезнее, чем до происшедшего в Черногории.
Основатель социалистической Югославии Иосип Броз Тито был поистине великим тактиком, к тому же прошедшим школу старших товарищей из Москвы. Он понимал, что получил в наследство государство народов-врагов. И сделал все возможное, чтобы предотвратить и замедлить процессы распада. В его Югославии свои республики получили никогда не имевшие государственности словенцы, македонцы, мусульмане, ставшие наряду с сербами, черногорцами и хорватами титульными нациями. Но одновременно Тито предоставил автономный статус Воеводине с ее венгерским меньшинством и Косову с его албанским большинством.
 |
|
Независимость или смерть: Сотни этнических албанцев в Приштине протестуют возле офиса ООН против переговоров с Сербией о статусе Косово (АР) |
Сейчас, когда независимы уже все республики бывшей Югославии, пришел черед автономий. При Тито Косово хотело стать союзной республикой. Но в мире нет больше никаких союзных республик. Признание суверенитета означает только независимость. И ничто другое. Лукавят те, кто утверждает, что признание косовской независимости - это индивидуальный, особый случай. Нет, если модель будет найдена, она дополнит существующее международное право.
Ведь до сих пор мир соглашался с независимостью стран, которые были, хотя бы формально, равноправными частями союзных государств - так произошло после распада Советского Союза, Югославии, Чехословакии. Или колониями, как в Африке или Азии. Или оккупированными территориями с весьма сомнительной принадлежностью метрополиям - как в случае с Эритреей или Восточным Тимором. Независимая автономия - еще вчера это был нонсенс. Государство могло передать другому свою территорию с "чужим" этническим составом, но предоставить этой территории независимость…
В случае с Косовом - это и есть начало новой тенденции - все эти старые правила не работают. Для международного права было бы куда лучше, если бы Сербия согласилась с передачей края соседней Албании, но об этом даже и подумать смешно. Назвать подобное предложение оскорбительным - это еще дать ему весьма мягкую оценку. Но и управлять краем сербы тоже уже не могут. По сути, независимость Косова может оказаться компромиссом, но компромиссом разрушительным.
После того, как флаг новой страны взовьется на флагштоке у здания ООН, никто и никогда не сможет объяснить, чем Косово лучше других - тем более тогда, когда модель найдена. Среди уже существующих государств победителей не окажется. Те из них, которые не смогут создать для собственных автономий условия для существования более комфортные, чем жизнь в самой "метрополии", с этими своими территориями рано или поздно расстанутся. О скором прощании с самопровозглашенными республиками и говорить не приходится. Все начнет происходить как бы само собой. И в Приднестровье, и в Абхазии, и в Южной Осетии, и на российском Северном Кавказе, и в Карабахе, и в Крыму. И в тех благополучных государствах, о территориальной целостности которых мы и не задумываемся - а станем. Потому что весь наш мир превратится в одно большущее Косово поле. Это и есть новая тенденция.
Эта колонка была опубликована в журнале Корреспондент №23 от 15 июня 2006 года.