Мнение: Решительный boy

«Я дерусь, потому что я дерусь», - кажется так в романе Александра Дюма Три мушкетера охарактеризовал свою страсть к дуэлям весельчак Портос. Не скажу, что министр внутренних дел более содержательно объяснил, по какому случаю он нокаутировал мэра столицы. Но то, что Юрий Луценко сообщил после драки, должно заинтересовать компетентные органы. Если таковые в стране имеются.

Для тех немногих, кто пропустил сюжет, краткое содержание предыдущей серии. 18 января, на заседании Совета национальной безопасности и обороны столичный мэр Леонид Черновецкий публично обвинил Луценко в том, что министр вымогал у него кусочек киевской земли стоимостью в несколько миллионов долларов. В случае отказа, мэру якобы было сказано, что его сына упрячут за решетку. Услышав такие обвинения, нервы Луценко не выдержали.

Далее прямая речь Черновецкого: «[Луценко] выскочил из толпы и ударил меня дважды в то место, которым мужчины обычно гордятся». Надо полагать, что градоначальник имел в виду голову. Но потом выяснилось, что не это главный предмет его гордости: «Второе – он ударил меня кулаком в лицо».

Версия министра отличается в мелких деталях. Но одна из них наталкивает на мысль, что мэр Киева не так уж и далек от истины. Я понимаю, что сейчас рискую получить от Луценко по «предмету гордости» Черновецкого. Тем не менее. 

20 января, в эфире программы Факти з Оксаною Соколовою (ICTV) министр внутренних дел проясняя ситуацию с наездом на Черновецкого-младшего сказал: «Перед выборами городского киевского главы действительно была такая ситуация, когда на милицию и на моего подчиненного генерала Ярему давили, чтобы на несколько дней "закрыть" сына Черновецкого, Степана Черновецкого, и использовать это в политических маневрах". Далее министр пояснил, что он от противоправных мер отказался.

Если бы Юрия Луценко звали Джеки Смит, и служил бы он в Скотленд-Ярде, то после таких его слов в эфире ВВС, Палата лордов сняла бы парики и ушла топиться в Темзу.

Юрий Витальевич, Вы то, человек с образованием – инженер-электротехник - понимаете, что когда министру звонят с просьбой «закрыть» банкира, это чистой воды коррупция.

Так или иначе, с этого места, пожалуйста, поподробнее. Кто звонил? Имя, фамилия, должность негодяя. С какого телефона? Номер уголовного дела, которое Вы завели по этому вопиющему факту?

Я, пока Вы готовите оперативно-розыскные мероприятия, на всякий случай опросил свое окружение. Начал с жены. Клянется, что ни Вам, ни генералу не звонила. У нее какое-никакое, но алиби. Она не знает Вашего номера телефона. Круг подозреваемых сжимается вокруг Банковой и Грушевского.

Думаю, если Луценко не прояснит ситуацию, то одну лишь отставку министра можно будет трактовать, как «ушел на заслуженный отдых». Но и этого не случится.  

И вот почему. Выступая во время избирательной кампании на митинге в Кременце лидер НУНС Луценко пожаловался в народ: «Будучи министром внутренних дел, я открыл около 2 тыс. уголовных дел на общую сумму убытков государству 20 млрд грн. Сейчас все они «похоронены» в Генпрокуратуре. Свои спрятали своих».

Круговая порука в действии. Но «свои прячут своих» не только в Генпрокуратуре. Не правда ли, товарищ Луценко? Украинская история борьбы с коррупцией знает молчунов и покруче. В 2005 году в ведомстве министра транспорта и связи Евгения Червоненко разгорелся скандал. Разгорелся и тут же погас. Дело то житейское. 

Как тогда заявил министр, за назначение нужного человека начальником Одесского морского порта некто предложил ему $ 3 млн. Что? У вас снова вопрос, кто предложил? Имя, фамилия, должность? Ну, скажем так, это человек, у которого эти  $ 3 млн были не последние. Не устраивает? Хорошо. Этот человек знает, как можно в одесском порту отбить потраченные на взятки миллионы. Он может себе позволить набрать номер телефона министра или зайти к нему на аудиенцию. Все равно не ясно, кто?

Вот и мне не ясно. Поэтому я тогда и спросил Червоненко, кто этот кровопийца-коррупционер. Поскольку транспортный министр от денег отказался, то мог бы и открыть личико. Не открыл. Тогда я спросил у Александра Турчинова, экс-главы СБУ, знает ли он имя взяткодателя. Вот его ответ: «Червоненко съехал с темы, сказал, что там все нормально».

Я перезвонил бывшему министру транспорта и передал ему эти слова. Вот Вам реакция (немножко звук сделайте тише, уж больно кричал Червоненко): «Ну, гадко! Я все доложил [Турчинову], реакция ноль».

Не знаю как вы, но я чуть с ума не сошел в этом междусобойчике. От психического расстройства меня спас Михаил Поживанов. На тот момент народный депутат от Нашей Украины заявлял по всем СМИ, что антикризисная коалиция предлагает депутатам по $ 3 млн за выход из оппозиции. На мой традиционный вопрос, кто же ему предлагал взятку, ответ был так сказать мировоззренческий: «У нас за все эти годы сложились чисто человеческие отношения. О самом предложении я могу говорить, но ради сохранения наших отношений мы не говорим, кто это предложил».

Все. У меня все пазлы сложились. Черновецкий схлопотал по предмету своей гордости, потому что нарушил этот этикет отношений. Кто теперь верит, что в Украине есть предпосылки для преодоления коррупции, два шага вперед.

Рядовой Луценко, вернитесь в строй! Пока не назовете имя своего секретного абонента, стойте смирно. Тем более, что вверенное Вам министерство уже минимум три года, согласно исследованию международной организации Transparency International, удерживает первенство в рейтинге самых коррумпированных ведомств.

Ну и последнее. Наверное, у Луценко было предостаточно причин «закрыть» Черновецкого-старшего и без звонка сверху. Земельный передел столицы ценой минимум в $ 10 млрд тянет минимум на два пожизненных. Но в наших широтах так не принято. Этикет есть этикет. Сказано же: «ради сохранения наших отношений». А вот заехать в морду и пониже – об этом в кодексе чести украинской власти нет ни слова.

Александр Пасховер – редактор рубрики Бизнес журнала Корреспондент

Эта колонка опубликована в №3 журнала Корреспондент от 26 января 2008 года.