ГлавнаяШоу-бизВсе новости раздела
 

Корреспондент: Жил-был пес. Интервью с эпатажным российским художником Олегом Куликом

29 декабря 2011, 11:54
0
55
Корреспондент: Жил-был пес. Интервью с эпатажным российским художником Олегом Куликом
Фото: Наталья Кравчук/Корреспондент
"Раз в десять лет читаю газеты, смотрю - ничего не поменялось", - Олег Кулик

Успешный и эпатажный российский художник, уроженец Киева Олег Кулик - о московских протестах, бедах России, обнажении ради искусства и о собственном скандальном перформансе Человек-собака, -в интервью Ирине Илюшиной в № 50 журнала Корреспондент от 23 февраля 2011 года.

Стройному и моложавому Олегу Кулику ни за что не дашь его 50. Еще меньше верится, что этот интеллигентный человек в очках когда-то прогремел на весь мир скандальным перформансом Человек-собака, во время которого он нагишом, надев ошейник и цепь, перевоплощался в животное. Перформанс приходился художнику настолько по душе, что однажды на выставке в Стокгольме он укусил шведского куратора.

Сейчас Кулик вспоминает об этом со смехом и некоторой ностальгией. Он остепенился, обзавелся семьей, а время делит между экспериментами с театральными постановками и строительством собственного дома. Может себе позволить - цены на его работы составляют десятки и сотни тысяч евро, а экспонируются они на лучших площадках мира.

Цены на его работы составляют десятки и сотни тысяч евро, а экспонируются они на лучших площадках мира.

И хотя до родного Киева с персональной выставкой Кулик доехал только после Лондона, Берлина, Рима и других мировых столиц, готовился он к ней основательно - выбрал работы из своих знаменитых фотопроектов Окна и Новый рай, презентованных на Венецианской биеннале в 2001 году.

Гигантские фотоколлажи с животными и людьми отсылают к темам потерянного рая - единения человека с природой. Именно эти работы, уверен Кулик, наиболее адекватны яркому и чувственному украинскому искусству. Об этом и многом другом художник рассказал Корреспонденту.

- Почему вы покинули родной Киев? В центре советской империи легче было сделать карьеру, чем в провинции?

- Наоборот, по совершенно противоположным причинам. Я был молод, читал о приключениях, о другой жизни - свободной и авантюрной. И у меня была мечта сбежать от контроля, от ограничений.

Какая Москва? Мне туда совершенно не хотелось! Я хотел на волю и пошел учиться на геолога, потому что в СССР это был единственный легальный способ путешествовать. Другим было сложно - туда нельзя, там пограничная зона. А геологу везде можно.

Я два года работал на Камчатке - действительно приграничная зона, совершенно фантастическая, охота, рыбалка, поиски золотой руды, знакомство с потрясающими людьми. Потом жил в Ханты-Мансийске, там искали нефть. Потом  - четыре года в российской в глубинке. Меня дико душил город, я его не люблю, это страшное зло.

- Но сейчас вы живете в Москве? Или все-таки за городом?

- В Москве, но много времени провожу на природе - в путешествиях или у друзей. И сейчас строю дом своей мечты, дом-окно: он находится в горе, а наружу просто выходит огромное окно. Это в 100 км от Москвы, недалеко от Калуги. Потрясающие виды: холм, река и на 180° обзора ни одного провода.

- А где путешествовали? Какие ваши любимые страны?

-Даже не знаю. Я так много ездил, что легче сказать, где я не был. Я не был в Японии, но мне туда неинтересно. Еще не хочу ехать в Австралию.

С удовольствием езжу на острова, Бали, например, всю Индонезию объездил. Но больше всего люблю Монголию. Это единственная страна, где люди живут в симбиозе с природой.

Экология хорошая и в Германии, но что это за экология? Это омерзительная экология гурманов - вот мы, такие прекрасные, и у нас тут садики такие чудесные. Но все это искусственное, это не природа, это гарнир. Правда, хороший, свежий гарнир, в отличие от нашего - тухлого и вонючего.

- А как случилось, что от поисков нефти вы пришли к художественным поискам?

- Я никогда не прекращал заниматься искусством, для меня это всегда было важно и интересно. В армии работал художником, потом - в московском Доме офицеров рисовал какие-то плакаты. В СССР трудно было реализоваться в этом пространстве, и это было хобби.

Потом, когда система рухнула, оказалось, что советские художники никому не нужны. А андеграунд, который разрабатывал какие-то интересные вещи, стал востребованным и интересным.

- Вы начинали с эпатажных перформансов вроде человека-собаки. Это был способ заявить о себе и своей точке зрения, чтобы публика не прошла мимо?

- Наоборот. Первый перформанс был попыткой уйти из искусства. Я думал, это будет как хлопок дверью - дескать, я не хочу быть человеком среди таких людей. Но я хотел это сделать как художник, а не как скандалист.

Но мне позвонили из культурного центра Цюриха, говорят: хотим пригласить вас как художника, нам очень понравилось ваше заявление как человека-собаки, там было столько страсти, драматизма, напряжения. Это так свежо, убедительно. А я им говорю: я же не играю собаку, я ею становлюсь, это может быть опасно. (Улыбается.)

- Это тогда вы покусали шведского куратора?

- (Смеется.) Нет, это было потом. Но знаете, все ведь думали, что это как в кино - удары сыплются, а никто не получает по морде. И когда все началось, у них был шок. Ну а я стал заложником образа. А ведь у меня было много других, тоже провокативных.

- Например, вы часто фотографировались обнаженным.

- Бывает так, что идея - это одно. А когда начинаешь ее воплощать, появляется другое. Я начал говорить о животности, а [в результате] мое обнажение стало демонстрацией табу. Ведь если что-то репрессируется, даже телесность, за этим всегда еще что-то стоит.

Когда в СССР кричали "Секса у нас нет!", это же означало, что и радости нет, интимности нет, счастья, нет возможности быть человеком. Потому что у кого секса нет? Только у роботов, у машин. Так что это была почти политическая декларация.

- У вас не было проблем с цензурой?

- Всегда были! Даже сейчас есть. Но сейчас уже так, знаете: а, ну это наш городской сумасшедший, ему можно, — он художник, он ненормальный, но такой талантливый и обаятельный, как обезьяна в трусах. (Смеется.) И я перестал делать эти вещи, потому что ты одетый уже вызываешь больше вопросов, чем раздетый. (Улыбается.)

Но я вообще человек стеснительный, даже на пляже без кабинки не могу переодеться. Перформанс - это совершенно другое. Как хирургия. Врач - он же не маньяк, он не режет людей на улицах. Он делает маленький аккуратный надрез, и он знает, что человеку больно, но без этого он умрет.

То, что я делаю, - социальная терапия. Маленький надрез, чтобы выпустить этот гной комплексов и проблем. И люди после моих перформансов намного легче воспринимают реальность и самих себя. Они перестают стесняться. Художник - тот же хирург, но работающий на более тонких материях. Это арт-терапия. Здесь нужна сила духа, но в то же время игривость, надо не поддаваться усыпляющему влиянию цивилизации.

- Политикой интересуетесь? Симпатизируете кому-то?

- Если я о политике ничего не слышал, у меня к нему огромная симпатия. А если я о нем что-то знаю - огромная антипатия. (Улыбается.)

- Вы принимали участие в акции протеста в Москве на Болотной площади?

- Да, гулял там. Люди были очень приятные, и даже милиционеры вежливые. Сумасшествие какое-то, все стали приветливыми. Лозунги такие замечательные - ботоксный бабайка, уходи! (Улыбается.) Не знаю, кого они называют ботоксным бабайкой, - президента, наверное.

Благодушно все было, но я очень не люблю большие скопления людей. В 1991 году я тоже стоял на баррикадах, защищал Белый дом. В результате случилось то, что случилось сейчас.

То есть мое отношение к политикам можно так описать: вас интересует жизнь нательных вшей? Конечно, если они залазят мне куда-то. Точно так же и политика. Если она начинает лезть в твою жизнь, семью, искусство - сразу надо чем-то побрызгать, чтобы она издохла или сбежала.

- И вам удается жить вдалеке от этого?

- Да. Раз в десять лет читаю газеты, смотрю - ничего не поменялось. Президент тот же, все так же воруют, те же дураки и дороги. Те же проблемы, что и в XIX веке.

- А ваши коллеги могут себе позволить так жить? Российские художники - состоятельные люди?

- Да, многие уже позволяют.

- Сколько стоили ваша самая дорогая и самая дешевая работа?

- Самая дорогая - это Теннисистка [скульптура 2002 года, 160 тыс. евро]. А самая дешевая - маленький рисуночек, отданный на благотворительный аукцион, оценен в $ 500. Но началась битва, и в результате он был продан за $ 5,5 тыс. Это было неожиданно. И так жалко - начало 1990-х, для меня и $ 500 были большие деньги, а тут - просто гигантские! Я никогда столько не получал, просто травма какая-то. Я потом еще долго не мог продать за такую цену работу.

- Почему для первой киевской персональной выставки вы выбрали именно эту серию работ? Она ведь не самая новая.

- Да, но мне показалось, что она в традиции украинского искусства - барочной, пластичной, сочной, выразительной. Московское искусство - более холодное, подсушенное, концептуальное, жестковатое. А мне хотелось быть адекватным, я все-таки родился в Киеве. Я и в Москве-то не считаюсь русским художником, мои работы более чувственные, все говорят: а, это засланный казачок! (Смеется.)

- А когда приезжаете в Киев, такого не возникает?

- Я в Киев, к сожалению, редко приезжаю, раз в год где-то. И всегда очень по-разному его воспринимаю. Он сильно меняется. Становится вроде уютнее, но все больше заграницей. Но какой-то странной - с одной стороны, многие говорят по-русски, люди ведут себя понятно. Но детали… Явно [Украина] сильно разошлась с Москвой и Россией. И это хорошо! Но для меня это и не Европа - что-то третье, довольно неожиданное.

Как старая любовь: вроде уже и расстались, и все перегорело, а потом вдруг встречаетесь, и не понимаешь - перегорело, или нет, или, наоборот, сейчас как полыхнет!

***

Этот материал опубликован в №50 журнала Корреспондент от 23 декабря 2011 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь

ТЕГИ: Россияжурнал Корреспондентхудожниксовременное исскуствоисскуствоинтервьюполитика
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях

Загрузка...