ГлавнаяШоу-бизВсе новости раздела
 

Демьян небедный. Интервью с Дэмиеном Херстом

24 апреля 2009, 10:00
0
43
Демьян небедный. Интервью с Дэмиеном Херстом
Фото: Дэмиен Херст. © автор. Фото: Сергей Ильин. Свет: Дима Баранов
Деньги - это вторично, есть вещи и поважнее. Любовь, например. Не думаю, что деньги вообще могут быть мерилом чего-то, успеха, например

В Украине открывается первая персональная выставка одного из самых дорогих художников современности, эпатажного и скандального Дэмиена Херста. Экспозиция станет крупнейшим арт-событием в стране за последние годы.

Таможенники, которые пропускали через украинскую границу экспонаты для киевской выставки мировой знаменитости - британского художника Дэмиена Херста, - наверняка были немного удивлены. Впервые им пришлось растамаживать контейнеры с живыми мухами, скелеты, трупы животных и килограммы таблеток, провоз которых на территорию страны запрещен. Организаторам выставки приходилось объяснять чиновникам, что вся эта фармацевтика - вовсе не наркотики и не контрабанда, а самое что ни на есть произведение искусства - современного.

Впрочем, все экспонаты, в том числе фишка выставки - десятиметровая акула в формалине - благополучно добрались до Киева и разместились в столичном PinchukArtCentre. Для публики доступ к работам великого и ужасного Херста, который к тому же считается одним из самых дорогих  художников в мире, откроется 25 апреля. Выставка носит название Реквием - так не без чувства юмора художник окрестил свою наибольшую ретроспективу, объединенную с премьерой: он впервые покажет публике свои новые живописные работы 2006-2008 годов, цикл под названием Skull Painting (Черепная живопись).

Помня ажиотаж предыдущих выставок, когда громадные очереди, особенно во время выходных, собирались перед входом в PinchukArtCentre, организаторы предлагают записываться на посещение заранее. К тому же в Центре ввели новшество - экскурсии бесплатные, как и сам вход.

Учитывая специфику выставки, объяснения специально обученного гида будут не лишними. Тем более, что Херст не считает нужным детально разъяснять, что именно он хотел сказать - ему вполне достаточно шокировать.

Сам же разговор Корреспондента с Херстом обещал стать хождением по минному полю. Сотрудники PinchukArtCentre вежливо предупредили, что художник может сильно расстроиться из-за некоторых вопросов и просто послать. Наиболее взрывоопасным журналистским любопытством считалось стремление выяснить, не является ли современное искусство в целом и работы самого Херста, в частности, мыльным пузырем. Этим  масс-медиа уже достаточно докучали Херсту на Западе.

В том, что британец умеет реагировать нестандартно, не было никаких сомнений. У себя на родине он прославился эксцентричными выходками, в результате чего ему даже запретили бывать в некоторых лондонских пабах.

С Корреспондентом британец встретился на шестом этаже PinchukArtCentre, в стерильно белом Sky Cafe. На встречу он пришел одетым во все черное, перебрасываясь шутками с ассистентом Сильвией и отправляя бесчисленные sms. Он пребывал в отличном расположении духа, охотно отвечал на вопросы и сам затрагивал нужные журналу темы.

О том, что главное для него - зрительское переживание, а не понимание, о современном арт-рынке и искусстве как самой устойчивой валюте на планете Херст рассказал в эксклюзивном интервью Корреспонденту.

- Это Ваша первая персональная выставка и первая ретроспектива и премьера работ нового цикла. И Вы проводите ее в Киеве. Киев - далеко не культурная столица мира. Вы осознаете, что выставка не произведет того эффекта, который могла бы произвести, если бы проходила, скажем, в Лондоне?

- У меня уже была ретроспективная выставка в Неаполе, в Археологическом музее, но я всегда боялся ретроспективных выставок, для меня это что-то такое, музейное… что-то для уже покойных художников.

Но Виктор [Пинчук, основатель PinchukArtCentre] всегда был большим почитателем моих работ, и когда я принимал участие в [коллективной] выставке [Reflections] здесь в прошлом году, я увидел, какой был отклик, с каким энтузиазмом ее восприняли. Конечно, кому-то понравилось, кому-то - нет, но люди выстраивались в очереди, чтобы посмотреть. Это было приятно. И я подумал, что для Украины ретроспектива будет выглядеть чем-то новым, потому что здешняя публика не очень хорошо знакома с моими работами.

- Вы назвали свою выставку Реквием. По ком этот реквием?

- Реквием - это песня о чем-то мрачном, но также и о позитивном. Это конец, но также начало чего-то нового. Наступает момент в жизни, когда начинаешь осознавать: у тебя меньше времени впереди, чем позади. И я подошел к этому моменту с большой разницей в том, что я делал и делаю сейчас. Виктор [Пинчук] впервые объединил вместе что-то вроде "старого меня" и "нового меня". Он приобрел несколько живописных работ из нового периода, и мне пришла идея сравнить их со старыми. Я почувствовал себя на пороге чего-то нового.

- У Вас есть любимая работа на этой выставке?

- Собственно, это впервые я собрал вместе новые живописные работы, которые мне очень нравятся. Но моя любимая — с мухами [прозрачный контейнер, заполненный мухами, "лакомящимися" разлагающейся коровьей головой]. Много лет назад я ее продал [известному британскому галеристу и коллекционеру] Чарльзу Саатчи за 1 тыс. фунтов, но потом выкупил опять. Так что она вновь принадлежит мне.

- Кстати, нам рассказали, что мух для этой работы привезли из Британии. Почему? Украинские мухи не справились бы с такой задачей?

- (Смеется). Я ничего не имею против украинских мух, но мы так и не смогли их найти. До сих пор ищем. Если серьезно, то обычные домашние мухи не подходят, они слишком маленькие. Но найдем и украинских побольше, думаю, они появятся позже.

- Современное искусство выглядит смесью философии, религии, моды, рынка и, кажется, в нем немного от собственно искусства. На Ваш взгляд, что такое contemporary art?

- Я не думаю о нем как о "contemporary", я думаю о нем как об искусстве вообще. Искусство всегда имело отношение к жизни, рассказывало о жизни, есть великолепная цитата кого-то из великих, не помню, может, Джона Раскина [британский писатель, художник]: "Искусство - это зеркало жизни".

Искусство как рынок… Знаете, деньги, конечно, важны в жизни каждого. Пожалуй, это был Энди Уорхол, который проторил этот путь для художников - возможность зарабатывать большие деньги, но в целом деньги - это вторично, есть вещи и поважнее. Любовь, например.

- Могут ли деньги быть мерилом таланта?

- Нет. Не думаю, что деньги вообще могут быть мерилом чего-то, успеха, например.

- Раньше у искусства была определенная роль: эстетическая, развлекательная, дидактическая или все это вместе. Какова, по-Вашему мнению, роль художника в современном мире? Если, конечно, у него есть какая-то роль.

- Возьмите деньги: смотрите, для того, чтобы убедить Вас, что купюра или монета стоят чего-то, имеют ценность, используют искусство. Каждая купюра - это как бы живопись, или скульптура, если взять монеты. Если нет, если это просто кусок бумаги - никто ведь не поверит, что он имеет ценность.

Роль художника - показать ценность жизни. Говорить: "Прекратите убивать себя!" - вот работа художника

Поэтому художник, и так было во все времена - это человек, который показывает важность чего-то. Жизни и тех вещей, которые за пределами [материального мира]. Говоря "художник", я подразумеваю любого творческого человека - музыканта и т. д. И даже как-то грустно, когда произведение искусства продают.

Так что роль художника - показать ценность жизни. Говорить: "Прекратите убивать себя!" - вот работа художника.

- Несколько сотен лет назад было более-менее понятно, что такое хорошее произведение искусства - сочетание цветов, света и тени, форм, реалистичность изображения. Сейчас существует огромное разнообразие форм, не нужно, наверное, даже иметь художественное образование, чтобы стать успешным.

- Я с этим не согласен. Смотрите, было время, когда Рембрандт считался плохим художником, все говорили: "Посмотрите, что намалевал этот парень, это же безнравственный бардак!" Сейчас он - великий художник. И люди смотрят на его картины, как на фотографии.

- Кстати, о признании. Раньше большинство художников получали его только после смерти. Вы же не только стали известным при жизни, но еще и довольно молодым. Вы что-то знаете, чего мы не знаем?

- Мне повезло в том, что мир меняется, и я родился тогда, когда родился. Но я не думаю, что смог бы достичь того, чего достиг, без Энди Уорхола. Он показал, что быть еще при жизни знаменитым и богатым - это нормально для художника.

Но я не думаю, что смог бы достичь того, чего достиг, без Энди Уорхола. Он показал, что быть еще при жизни знаменитым и богатым - это нормально для художника

Так что это вопрос культуры, мира, времени, в котором мы живем. Очень важно не бояться этих вещей, и с Уорхолом люди приняли это. Сейчас стыдно думать о том, что кто-то умер без копейки в кармане, а теперь его картины продаются за миллионы. Это просто глупость какая-то.

- Некоторые критики полагают, что нынешний финансовый кризис и падение цен показали: современное искусство - раздутый пузырь, который может сдуться в любой момент. А Вы что думаете?

- Я думаю, любой рынок - это пузырь, но никак не искусство. Да, когда-то Ван Гог ничего не стоил, потом он стоил бешеных денег, сейчас меньше, то есть это движение вверх-вниз.

В прошлом году многие покупали картины ради денег - чтобы впоследствии продать. Сейчас они не могут продать их. Ну и что? Повесьте на стену  и любуйтесь, как и следует поступать с искусством.

Люди рисуют и рисуют, и в мире есть множество плохих картин, но потом появляются Подсолнухи Ван Гога, и люди согласны платить огромные деньги за обладание такими полотнами

Лично я верю, что искусство - самая твердая валюта в мире, намного тверже самих денег. Но это довольно сложная позиция, я провел много времени в раздумьях, пока пришел к этому выводу. Искусство материально, и в то же время оно дает нечто большее, чего вы не получите  больше ниоткуда. Люди рисуют и рисуют, и в мире есть множество плохих картин, но потом появляются Подсолнухи Ван Гога, и люди согласны платить огромные деньги за обладание такими полотнами. <…>. И в конечном итоге вы вынуждены поверить, что искусство сильнее чем деньги.

- Другие украинцы, кроме Пинчука, покупают Ваши работы?

- Да, Виктор представил меня нескольким своим друзьям, которые купили кое-какие работы. Я также дал ему несколько картин, чтобы он продал с целью организовать какие-то благотворительные проекты в Украине.

- Центральная тема Ваших работ - смерть. Многие люди ощущают эмоциональный дискомфорт, когда затрагивают эту тему. Но  Вы, судя по всему, нет?

- Я отношусь к этому вопросу достаточно научно. Я хочу ответов. Да, это что-то, о чем  люди предпочитают не думать, но это факт, и это неизбежно, и нужно посмотреть на это, если ты хочешь жить.

- Знаете, эта выставка - что-то вроде акупунктуры. То есть поначалу неприятно, но когда из тебя вытягивают иголки, ты начинаешь радоваться и улыбаться, просто потому, что их вытянули. Так и здесь: смотришь на картины и инсталляции на темы смерти, а затем выходишь и понимаешь, как прекрасна жизнь.

- Не то чтобы это точная семантика, но я с Вами согласен. Смерть - это часть жизни, это естественно, не нужно ее бояться. У меня есть дом в Мексике, и там люди как-то легче воспринимают эти вещи. В то же время в Великобритании, и я думаю, в Украине тоже, не хотят с этим иметь дела. Вместо этого они делают пластическую хирургию: "Я люблю тебя!" (Натягивает кожу на лице, смеется).

- Но Вас расстраивает, если люди не воспринимают Ваши работы так, как Вам бы хотелось? То есть вкладывают в них другие идеи. Или просто говорят: "Фу, какая гадость!"

- И, кстати, среди них большинство тех, которые вообще моих работ не видели. Люди смотрят на фото в журнале или газете и говорят: "Фу, какая гадость!", при этом ни разу не увидев моих работ вживую.

Это все равно что сказать: какая-то книга - дерьмо, даже не раскрыв ее. А те, кто стоял перед моими работами, уже не говорят "Фу, какая гадость!" Наоборот: "О, я видел твои работы, это совсем не то, что я думал!" Да, сначала надо прочитать книгу. Хотя, конечно, есть и такие, которые продолжают считать их просто гадостью. Ну так всем же не угодить. (Улыбается)

- Вы работаете по принципу "Нет никакой необходимости объяснять, почему что-то нравится или нет". Просто нравится, и все. Цепляет.

- Да, чувства, я думаю, главное. Как в рекламе: чтобы продавать, ты посадишь сексуальную девушку в машину, и ее будут покупать, потому что ты ассоциируешь машину с сексом. Также и в искусстве - есть визуальный язык, который используют все художники.

- Но ведь речь не только о чувствах, но и мыслях. Ведь Вы стараетесь заставить людей думать?

- Вы знаете, я думаю, самая сильная реакция - это "Вау!" Конечно, люди будут думать при этом о десяти различных вещах, но это уже невозможно предугадать. Например, если ты покажешь бабочку, люди будут думать о любви, душе, чувственности, краткосрочности бытия или вечной жизни. А если ты положишь рядом с бабочкой молоток, они будут думать об убийстве бабочки. И больше всего они будут думать о хрупкости всего живого. Так работает этот невербальный язык.

- Сколько работ Вы делаете на протяжении месяца?

- Это зависит от идеи, иногда я провожу несколько месяцев просто раздумывая.

- Но на вас ведь работают ассистенты, около 20 человек?

- О, нет! Около 120.

- Укладываете ли Вы животных в формальдегид своими руками или это делают другие?

- (Улыбается) Многие вещи я делегирую, но стараюсь сам делать по максимуму, насколько это возможно.

- Будете ли Вы продолжать творить, если вдруг никто не будет покупать Ваши работы?

- Ну, поначалу их никто и не покупал, так что получится, как вначале [моей карьеры]. Но Вы знаете, когда их покупают, это немного смущает, потому что ты думаешь, может, эта работа хороша по многим причинам, но нужно найти другие причины, кроме денег, чтобы продолжать. И это более важные причины. И я думаю, что легче творить, когда работы не покупают.

Я не пью, бросил. Хотя когда-то любил виски, да, очень. (...) Вы знаете, у меня ведь все дошло до того, что просто слюни текли изо рта, и знакомые меня избегали

Например, когда я делал свою первую акулу, я только тратил деньги. Вначале я сделал чертеж, это стоило денег, потом договаривался с рыбаками про акулу, она тоже кое-что стоила… А потом случайно ко мне пришел [галерист и коллекционер] Чарльз Саатчи и спросил, есть ли у меня идеи, я сказал: такая вот, и он сказал: отлично, делай. Так что когда нет денег, ты все равно творишь.

- Мы все о работе и о работе. А как Вы расслабляетесь? Наш премьер, например, говорит, что бегает 10 км по утрам.

- Я играю в бильярд.

- Виски любите?

- Я не пью, бросил. Хотя когда-то любил виски, да, очень.

- И не курите?

- Бросил тоже.

- То есть Вы пытаетесь хоть таким образом отодвинуть смерть?

- Знаете, хотелось бы как-то вернуть себе жизнь, ту, что была потрачена на период выпивки, когда люди просто начали меня игнорировать. Вы знаете, у меня ведь все дошло до того, что просто слюни текли изо рта, и знакомые меня избегали.

Что касается расслабления, то я получаю огромное удовольствие от искусства. Это ребенок, которого я растил и продолжаю растить, и это приносит мне удовлетворение. Особенно когда я смотрю, как много вокруг людей, которым не нравится их работа. А я люблю то, что делаю, да еще и получаю за это деньги. Я счастливчик.

- А не приходила Вам в голову идея погрузить себя в формалин после смерти и сделать произведением искусства? То есть таким образом достичь бессмертия?

- Я о таком не думал, но почему бы и нет? Я хотел когда-то сделать такую вещь с людьми, была у меня идея - мужчина и женщина, занимающиеся сексом. Но я никогда не использовал людей [для скульптур в формальдегиде]. Так что идея интересная.

- Кстати, может, Вам хотелось бы использовать череп кого-то из знаменитостей в Ваших будущих работах?

- Даже не знаю, кого бы… Если из известных британцев… Может, королевы? (Смеется.)

Это интервью было опубликовано в №15 журнала Корреспондент от 24 апреля 2009 года.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Loading...
Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях

Loading...
Загрузка...