Канны. День 8: Сергей Лозница

шоссе в никуда

На самом видном месте в отделе зарубежной литературы в каннском Fnac стоит "Культ" Любко Дереша. Я подумал, что это хороший знак и отправился на игровой дебют Сергея Лозницы. После того как только что показали "Поэзию" Ли Чан Дона, и дураку понятно, кто должен Пальм д’ор получить, но надо сказать, что за "Мое счастье" совсем не стыдно.

Всю неделю я утомлял окружающих одной и той же шуткой что Лозницу взяли в конкурс по квоте румынского кино. Оператор Муту "Господина Лазареску" и "4 месяца" снял, в конце фильма из ритуальных соображений в крохотной роли доктор зло из тех же "Месяцев" появляется.  У "Моего счастья" все признаки образцовой румынской картины: предельно бытовые ситуации, атмосфера общей обшарпанности, хорошие простые лица.

Дальнобойщик Георгий, объезжая пробку на трассе, сворачивает на грунтовку, над которой "висит проклятие", и глохнет в лесу, где к нему из темноты выходят деревенские бармалеи с картошкой. Рассказывают, что Лозница Ларса фон Триера любит, соответственно ПГТ, в котором герой застревает – это своего рода Догвилль, где либо ты съешь, либо тебя съедят.

Заметно, что режиссер очень старался. Есть сцена, во время которой на экране минуты полторы красное стеганое одеяло красивыми волнами ходит. Есть длинный план, когда камера сразу по всем жутким рожам на воскресном рынке проходится.

Еще более заметно, что Лозница хочет быть сложным, хочет, чтобы над его сюжетом ломали голову, и как это случается с режиссерами-дебютантами, берется за все сразу. "Мое счастье" стартует как роуд-муви, прерывается мощным ретро-триллером на полустанке, потом идет цитата из "Таксиста" с малолетней придорожной проституткой, а за ней - цыганка, цинковый гроб, галлюцинирующий майор, рыночные гопники, ментовский беспредел. На два часа хронометража – девять трупов, и в половине случаев стреляют, просто ради того чтобы зрители не заскучали. С появлением эпизодического деда в орденах у него вдруг проклевываются интонации Киры Муратовой, которую тот же продюсер Олег Кохан опекает. К Лознице мы еще обязательно вернемся, а теперь давайте о кохановской Sota Cinema Group поговорим.  

Многие задают резонный вопрос: а где же господин Кохан, в активе которого картины Балаяна, Занусси и Иоселиани, берет деньги для этих без сомнения достойных, но в то же время не приносящих кассу режиссеров? И похоже, что у меня есть ответ.

Когда-то мы снимали Кохана для ныне покойного журнала "Афиша", и пиарщица "Соты" попросила не ставить в номер одну конкретную фотографию (в итоге она-то в печать и пошла), потому что по ее словам на этом снимке босс был похож на Кота из "Шрека".

 Ну, вы сами понимаете. Отказать невозможно.