Канны. День последний: Золотая пальмовая ветвь

много диких обезьян

Считается, что призы дают тем, кого на церемонию закрытия приглашают, и в таком случае компания слегка устрашающая. Начало я пропустил, но сейчас заходит Иньярриту с ликующим Бардемом (допустим, лучшая мужская роль). Следом за ними под аплодисменты зала - веселые стриптизерши из "Турне" Амальрика (что угодно, только не лучшая женская). А вот Бинош под ручку с напряженным Киаростами – это что? Лучший сценарий?

Последней по красной дорожке идет худющая Шарлотта Генсбур, из-за спины которой выглядывает Сальма Хайек - скорее всего, для контраста рядом друг с другом поставили.

Ведущая вечера Кристин Скотт-Томас начинает с грустного. Показывают пустое кресло с табличкой "Джафар Панахи" - это иранский режиссер, которого на родине посадили. На самом деле, всех больше занимает, что рядом с Бардемом Пенелопа Крус сидит.

Приз за короткий метр вручает Атом Эгоян с Мишель Родригес. Родригес: "Эй, Пале! Бонжур". Какая же она крутая. "Когда делаешь короткометражку, денег совсем нет. Никаких вертолетов, никаких На'ви. Чтобы кино снимать, яйца нужны". Никто не смеется. Вот дураки.

Обладателя "Золотой камеры" за лучший дебют объявляют Эммануэль Беар и Гаэль Гарсиа Берналь, который кому-то в зале строит глазки. По его словам, он посмотрел 24 refreshing films. Ну что, Лозница? Нет, какой-то скучный мексиканец Майкл Роу, который приз дочере Химене посвятил.

Выпустили жюри. Бертон все в тех же синих очках: "В этом году в Каннах показывали семейное кино". Что правда, то правда.

А вот и наша драгоценная Азия Ардженто – зал наконец оживился. "Решения могут быть субъективными, но жюри говорит сердцем". Ну вот, утешительный приз жюри Чаду отдали. А я предупреждал.

Кирстен Данст вынесла диплом лучшему режиссеру. С ума сойти, Матье Амальрик. По-моему, Бертон мой блог читал. Амальрик благодарит Кити, Мими и других девочек из кучи.

Лучший сценарий – Ли Чан Дон. А я бы ему ветку отдал.

Скотт-Томас позвала на сцену "мальчика, которого обожает" Вышел Гийом Канне. Он в таких комплиментах рассыпается, что лучшая актриса - явно не Лесли Мэнвилл. Вот это да, Жюльет Бинош. "Какая радость, какая радость, какая радость, какая радость, Аббас, с тобой работать". Сначала хныкала, а теперь табличкой с Панахи размахивает. И что она теперь на мой вопрос про несправедливость ответит?

Могу поспорить, что Диана Крюгер сейчас лучшего актера Хавьера Бардема целовать будет. Решили соригинальничать, наградили двоих: Бардема и паренька из невыносимой итальянской "Нашей жизни" - видимо за то, что его герой на похоронах жены под музыку орал. Бардем передает привет своей любимой Пенелопе. Пенелопа плачет.

Гран-при – "Про богов и людей". Помилуй нас, грешных.

Кристин Скотт-Томас напоследок цитирует кинофильм "Матрица" - сумасшедшая церемония. "Золотая пальмовая ветвь" у Вирасетакула – это, конечно, круто, но Майка Ли ужасно жалко. Стойкое ощущение, что "Дядюшка Бунми" напомнил Бертону "Планету обезьян".

Ну что, до свидания. Фестиваль закончился, и нам тут ничего не остается, кроме как кататься по побережью и ходить на пляж.