Валуев: Кровожадности мне природа не дала

Обязательный претендент на титул чемпиона мира по версии WBA в супертяжелом весе Николай Валуев рассказал, что ему не хватает спортивной злости, что больше всего на свете боится потерять себя.

"Не спорю, кровожадности мне природа не дала. И считаю, что это к счастью… Желание подавить соперника возникает лишь на ринге. И то до какой-то границы. Если я чувствую, что уже победил по очкам, зачем ещё добивать? А в жизни - ну, бывает, когда кто-то уже слишком зарывается и творит беспредел. И то, я сначала подумаю, как бы не вышло - сильный побил слабого… Даже если это и подонок, еще не значит, что надо сразу задавить, растоптать", - считает боксер.

Да, я еще не побывал в нокдауне и даже близко к нему не был. Но по жизни мне не раз приходилось оказываться в тупике

"Да, я еще не побывал в нокдауне и даже близко к нему не был. Но по жизни мне не раз приходилось оказываться в тупике. От безысходности даже решал завязать с боксом, но из уважения к уже проделанному труду продолжал бои. Не смог сбежать, как капитан с тонущего корабля… Да и не время сдаваться - вся страна понемногу встает после удара", - заявил Николай Валуев.

"Да, Россия пока не очухалась, но уже приподнялась, оперлась на локоть… Страна возвращается к вечным ценностям: семья, Бог, Родина. Сейчас это слышно чаще, чем десять лет назад. По счастью, предки оставили нам громадную территорию и неисчерпаемые природные ресурсы, поэтому мы и выдерживаем такие страшные, почти смертельные удары. Если бы что-то подобное случилось, например, с какой-то Швейцарией, от страны осталось бы мокрое место. Подыматься было бы уже некому… А у нас - герои найдутся", - считает Николай Валуев.

Я опасаюсь не нокдаунов. Страшно не падение как таковое, а если ты потом так и не смог подняться. Пережить проигрыш труднее, чем взять приз

"Я опасаюсь не нокдаунов. Страшно не падение как таковое, а если ты потом так и не смог подняться. Пережить проигрыш труднее, чем взять приз. Я смог, переборов себя... Самое страшное - потерять себя. Но я этого не боюсь, а скорее избегаю. Меня от слишком уж сильных страхов еще в детстве избавили родители. Вот когда мой пятилетний сын Гриша выходит один на улицу, я и в самом деле начинаю бояться. Но это нормальный отцовский инстинкт", - отметил боксер.

По материалам: Аргументы и Факты