В Никарагуа индейцев поражает неизвестная психическая болезнь

На атлантическом побережье Никарагуа, заселенном обитающими в непроходимой сельве племенами индейцев-мискито, отмечены рецидивы неизвестного науке психического заболевания. Болезнь распространяется только в этой, изолированной от цивилизации местности, носящей название Москития.

Об этом сообщает в четверг никарагуанская газета Эль Нуэво Диарио со ссылкой на министерство здравоохранения страны.

В соответствии с докладом главного врача зоны Уаспам, расположенной на северо-западе Москитии, доктора медицины Саула Миранды, очагом заболевания стала группа индейских поселений Крин-Крин, до которых можно добраться только на лодке по реке Арриба, затратив на это путешествие больше суток.

Индейцы называют эту болезнь "гриси-сигнис" и считают ее наказанием богов за грехи. Упоминания об этой болезни есть в преданиях индейцев. Согласно ним, минули целые поколения с той поры, когда от нее умер последний мискито, охваченный безумием.

В изложении шамана и знахаря с берегов Рио-Коко симптомы болезни выглядят примерно так: "Когда боги насылают на человека гриси-сигнис, он теряет разум, но переполняется невиданной силой, справиться с которой не могут и десять самых крепких охотников. Лицо его становится похожим на морду разъяренного "зверя" (индейское табу, означающее ягуара). Сила, поселившаяся в нем, заставляет его бежать прочь от очагов и хижин. Охваченный гриси-сигнис не выносит присутствия людей, их голосов, их запаха. И бежит в сельву или в горы, где гибнет, утонув в реке или сорвавшись в пропасть. Или умирает в муках, ибо сила, посланная богами, разрывает его голову".

В докладе Миранды описывается та же симптоматика и отмечается, что в поселениях Крин-Крин за последнюю неделю отмечено уже 12 случаев заболевания, бороться с которым чрезвычайно трудно, ввиду неясности его происхождения и природы, а также недостатка квалифицированных медиков в этом регионе.

Первая вспышка болезни была зафиксирована в Крин-Крин три года назад. Тогда заболели 57 индейцев, которым официальная медицина оказалась не в состоянии помочь. Большая часть больных погибла, те, кто выжил, остались калеками, страдающими слабоумием.

Срочно направленные министерством здравоохранения на борьбу с недугом бригады медиков не смогли сколько-нибудь значительно изменить ситуацию и ограничились лечением переломов и ран, полученных больными во время бегства в сельву. Лишь после того, как по приказу министра к спасению людей была привлечена знахарка Порсела Сандино, распространение болезни удалось остановить.