ГлавнаяУкраинаВсе новости раздела
 

Корреспондент: Запорожцы за Уралом

4 сентября 2009, 16:00
0
74
Корреспондент: Запорожцы за Уралом
Фото: Корреспондент
Деньги приводят украинских гастарбайтеров не только в Европу, но и в сибирскую тайгу

Деньги приводят украинских гастарбайтеров не только в Европу, но и в сибирскую тайгу. Там они добывают нефть и живут, как спартанцы, под присмотром охраны: работают с утра до позднего вечера, отдыхают по команде, не пьют и не гуляют.

Понять, что такое "зеленое море тайги" не пролетев хотя бы раз над бесконечными сибирскими лесами, нельзя. Это действительно море, которое невозможно окинуть взглядом, даже если смотреть на тайгу с высоты тысяч метров – из иллюминатора самолета. Именно так, сверху, два раза в месяц по пути на работу и домой смотрят на эту суровую землю почти две сотни украинцев – вахта, работающая за тысячу километров от Украины, на нефтяных месторождениях Западной Сибири.

"Север затягивает. Отсюда или сбегают на третий день, или же остаются навсегда!" - на ходу бросает один из этих украинцев, полтавчанин Игорь Небувайло, и торопливо направляется в сторону 45-метровой нефтяной вышки. Только что из пробуренной с ее помощью скважины мощной струей потекло черное золото.

Небувайло 43 года, из них почти половину – 20 лет – он работает в Западной Сибири, регионе, где добывается львиная доля (70%) одного из главных богатств России – нефти. Его карьера – пример почти сибирского упорства: начинал с должности помощника бурильщика и дослужился до кресла замдиректора по технологиям нефтяной компании.

Объект, на котором он сейчас работает – это огороженная площадка в 2,5 га прямо посреди тайги. Немаленькие конструкции нефтедобывающего оборудования на ней выглядят не более чем спички, рассыпанные шаловливым ребенком посреди сплошных лесов и болот, поросших мхом-ягельником.

Север затягивает. Отсюда или сбегают на третий день, или же остаются навсегда! - полтавчанин Небувайло

Стоя практически в центре этого нефтеносного участка, Небувайло с видом человека бывалого расписывает Корреспонденту таежную жизнь и то, как это место "красит" человека: "Человек ко всему привыкает. К мошкаре, сорокоградусным морозам и даже снегу в июле".

Глядя на население поселка Полтавский, расположенного в 40 км от нефтяной вышки, где трудится Небувайло, слова опытного нефтедобытчика хочется немного переиначить: "Украинец ко всему привыкает. К мошкаре, сорокоградусным морозам и даже снегу в июле".

В поселке большую часть территории занимает база российской нефтяной компании Красноленинскнефтегаз (КНГ), в которой из 2 тыс. работников более 1,5 тыс. – украинские заробитчане. Здесь Корреспондент убедился, что украинский гастарбайтер может привыкнуть и к тяжелой работе (почти по 12 часов в сутки), и к спартанской дисциплине (месяц без выпивки), и ко многому другому.

Сухой закон

Для украинцев, чья профессиональная деятельность связана с добычей полезных ископаемых, Сибирь – уже давно не место ссылки, а плацдарм для заработка. И жители поселка Полтавский, которые являются одновременно также и сотрудниками КНГ, тому яркий пример.

Работники из Украины трудоустроены здесь официально, работают вахтенным методом: месяц – в Полтавском и его окрестностях, месяц – дома. Причем география этого "дома" может быть самой разной – работников в КНГ набирают по всей "неньке", единственная общая деталь – в Украине перед отъездом они встречаются в Полтаве. Символично созвучие с названием поселка в далекой Сибири, который дает им приют и работу.

"На нефть" гастарбайтеры едут большой группой – примерно по 170-180 человек в одной вахте. Пройдя регистрацию и медкомиссию, они из Полтавы колонной автобусов добираются до российского Белгорода, откуда три часа летят чартером в город Нягань Тюменской области, и еще час едут на пассажирских КамАЗах в поселок Полтавский. Этот путь занимает у них менее суток, но раньше было хуже: на заработки в Сибири ехали поездами да на перекладных, и на дорогу уходило несколько дней.

С собой из Украины рабочие везут немного вещей. Зачем, если на месте их ждет практически все готовое для работы, а на отдых рассчитывать не приходится – некогда. Основная одежда в Полтавском – роба, каска и кирзовые сапоги. Все это, как и постель вместе с полотенцами, выдают на месте. "Берем с собой так, по мелочам. Свитер теплый, футболки", - рассказывал Корреспонденту перед отъездом из Полтавы один из заробитчан, нефтяник из Львовской области. Заметив изумленный взгляд на стоящий рядом с ним внушительных размеров клетчатый баул, он рассмеялся: "А остальное – это сало. Много кабанчиков погибло перед нашей поездкой".

Такая гора закуски вкупе с суровым сибирским климатом располагает к принятию крепких спиртных напитков. Но горячительного не найдешь не только в багаже нефтяников, но и на месте – в Полтавском. Там на алкоголь – полный запрет. За трезвостью рабочих (как и в целом за порядком) следит специальная служба экономической безопасности. В нее входят серьезные ребята – 20 привыкших к порядку и умеющих поддерживать дисциплину у подчиненных офицеров-отставников. Один из них - 53-летний смолянин Сергей Палагин, сидя за столом в своем кабинете в форме цвета хаки, откровенно пояснил Корреспонденту, что его и других сотрудников службы рабочие ненавидят.

Отказ от алкоголя – это не прихоть руководства компании, а строгое требование заказчика. Ведь КНГ бурит, осваивает, строит скважины "под ключ" для компаний, которым принадлежит право на недропользование, объясняет Иван Матиешин, гендиректор КНГ. К слову, он тоже – украинец, попал в Тюменскую область еще в 1971 году в 20-летнем возрасте. Приехал сюда работать помощником бурильщика по направлению после окончания Дрогобычского нефтяного техникума.

"Если супервайзер – представитель заказчика – застукает на месте рабочего "под газом", компания должна будет заплатить штраф 100 тыс. рублей [25 тыс. грн]", - объясняет Корреспонденту Палагин. Он и его коллеги ежедневно обходят все цеха в Полтавском со спецприбором и, совсем, как гаишники, просят в него "дыхнуть". Не дай бог при этом прибор зафиксирует концентрацию спиртовых паров выше нормы – штрафнику тут же придется собрать вещи и уже за собственный счет, причем не самолетом (чартер для него заказывать не будут, и другие самолеты здесь не летают), а поездом, добираться домой.

"Из-за бутылки рисковать рабочим местом решаются единицы. Я не из таких. Для меня главное заработать", - уверяет помощник бурильщика Игорь Сас, 47-летний украинец. В столовой поселка на доске объявлений – фамилии тех, кто все же рискнул и был уволен. Их действительно немного. "Это как в советские времена. Чтобы рабочие ежедневно видели, чем грозит невыполнение правил", - говорит Палагин.

Зелень на нефти

Да и пить в тайге некогда. Нефтяники работают по 11-12 часов в сутки с часовым перерывом на обед. Начинают в 8:00, заканчивают в 20:00. В 23:30 в Полтавском объявляется отбой. В это время во всех окнах в обязательном порядке гасят свет. "Если под окнами всю ночь будут рвать гармонь, как на следующий день люди смогут нормально работать?" - объясняет отставной офицер из службы безопасности. "После смены мы думаем, как бы быстрее до кровати добраться, а не веселье устраивать", - добавляет Виктор Бондарев, прораб, приехавший сюда из Кременчуга.

За месяц работы без выходных украинским нефтяникам платят $ 1,5-2 тыс. И им здесь рады больше, чем российским кадрам – они и опытней, и обходятся дешевле.

Днем в поселке тихо и пусто. Нефтяники в рабочих цехах или на объектах – вышках и участках для бурения в тайге. Полтавский оживает только в обед. Тогда по деревянным доскам, проложенных на песчаном грунте, к столовой стекаются люди. Помимо зарплаты рабочим выдают 250 руб. (62 грн.) в сутки – этих денег вполне хватает на трехразовое питание в местном заведении общепита. В его меню отображены особенности местного населения – есть как украинская, так и русская кухня: и борщ, и окрошка, и биточки по-селянски, и котлета по-киевски, и голубцы. А также клюквенный морс и компот из лесных ягод. И обязательно свежая выпечка: булочки и пирожки с ливером, яблоком, капустой. Хлеб и сдобу здесь пекут сами.

Овощи и зелень в Полтавском есть круглый год и они, что удивительно для северных широт, свои. Выращивают весь этот салатный набор в специальных теплицах. "Мужики у нас много работают и поэтому должны хорошо кушать. А магазинов с овощами здесь не было", - рассказывает Валентина Матиешина, руководитель компании КНГ-Сервис, которая входит в холдинг и занимается обустройством быта нефтяников. Женщина показывает в теплице грядки, где зреют огурцы, помидоры, салатный перец, баклажаны и уже почти готовые к подаче на стол петрушка, кинза, сельдерей. Заведует всем этим хозяйством Михаил Юдин, 40-летний технолог тепличного хозяйства. Он сам с Урала, а сюда приезжает, как и украинцы – на вахту. Только из земли поселка Полтавский он добывает не нефть, а витамины и минералы к столу нефтяников. "У нас и в самый лютый мороз на столе свежий урожай с грядок", - горделиво говорит Юдин.

Овощами у Юдина дело не ограничивается. К Международному женскому дню 8 марта в теплицах расцветают тюльпаны, нарциссы, гиацинты. Это для женщин, работающих в Полтавском. Их немного и трудятся они горничными, на кухне или в администрации компании. У них есть отдельное общежитие - в нынешней вахте, к примеру, здесь проживают шесть-семь украинок. В гости мужчины-нефтяники, уверяют эти работницы, к ним не наведываются – мол, запрещено правилами компании.

Таежный труд

От работы нефтяников отвлекает разве что природа и погода. Леса и болота – это кроме красоты, еще четыре вида мошкары, комары и гнусы, рассказывают гастарбайтеры. Но на встречу с этими крылатыми "аборигенами" рабочие обычно выходят во всеоружии – руководство компании выдает своим сотрудникам средства защиты – сетки-полоски на каски, чтобы мошкара не попадала в глаза.

Если работа в постоянном контакте с насекомыми – дело для украинцев-заробитчан привычное, то встреча с бурым медведем – хозяином местной тайги – событие из ряда вон выходящее. И его пытаются избегать, как могут. "Нам нельзя выходить за территорию объекта. Но было несколько случаев, когда медведи умудрялись сами пробираться на площадку. Людей не трогали, покрутили носом и ушли", - говорит Небувайло.

Север для украинцев – это не только экзотика и заработки, но и привычка, и место, где они могут работать по специальности.

Вот Сас, вытирая сухой тряпкой ладони, запачканные нефтью, вспоминает, как когда-то на родине, в Полтавской области, добывал газ. Но уже более 15 лет в его услугах Украина не нуждается. Поэтому, отмечает он, украинские нефтяники и газовщики едут на заработки в Сибирь.

По словам Матиешина, украинцы, приезжающие в Ханты-Мансийский автономный округ на нефтяные заработки – в основном те, кому за 40. Это те люди, кто оказался впервые в Сибири еще во времена Советского Союза или попал сюда после потери работы в нефтяной и газовой отрасли в уже независимой Украине.

Матиешин сам тому живой пример. Подобные ему молодые выходцы из Украины в середине 80-х годов прошлого века основали поселок Полтавский. Теперь эти же люди, только постаревшие, продолжают добывать здесь нефть, но уже не для СССР, а для России.

"Раньше, чтобы привлечь нефтяника на Север предлагали зарплату в четыре раза большую, чем в Украине. Теперь главный козырь – это вообще наличие работы. В Украине нам найти работу практически невозможно", - замечает Небувайло, стоя на песчаной площадке – небольшом островке деятельности нефтяников посреди тайги.

Они действительно привыкли к такой жизни – украинские гастарбайтеры, забравшиеся чуть ли не на край света. И готовы продолжать работать в Сибири до тех пора, пока хватит сил. "Даже дома - вроде отдыхаю, семья рядом, а все равно скучаю за Севером", - признается Бондарев.

Эта статья опубликована в №33 журнала Корреспондент от 4 сентября 2009 года.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Загрузка...
Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях