ГлавнаяУкраинаПолитика
 

Ухо Москвы. Интервью с Алексеем Венедиктовым

26 февраля 2010, 20:28
0
95
Ухо Москвы. Интервью с Алексеем Венедиктовым
Фото: Эхо Москвы
Алексей Венедиктов, возглавляющий практически единственное в России независимое СМИ, говорит, что его радиостанция никогда не была оппозиционной властям

Глава радиостанции Эхо Москвы - о хаосе в Украине и кладбищенском порядке в России.

Алексей Венедиктов, главный редактор и ведущий радио Эхо Москвы, известный как этим, так и в неменьшей степени своей шевелюрой, в свой кабинет заходит со стаканом чая в железном подстаканнике. Такие же до сих пор носят в поездах, они же еще совсем недавно стояли в шкафу на любой советской кухне. За дверью кабинета Венедиктова - тоже Советский Союз: обшарпанные стены и кабинеты сотрудников радио и такие же туалеты. Но в реквизите времен СССР - совсем другие актеры. По коридорам Эхо Москвы деловито снуют сотрудники, причесанные и одетые как модели в глянцевых журналах.

Радиостанция Венедиктова - наверно, единственное независимое СМИ в России. При этом большинство акций Эхо Москвы принадлежит государственной структуре Газпрому. Удобно устроившись за своим рабочим столом, Венедиктов, бывший школьный учитель истории, во время недавних выборов в Украине встретившийся практически со всеми кандидатами в президенты, поговорил с Корреспондентом о нынешних и будущих президентах Украины и России, о том, как завидуют россияне украинцам, и о том, как выживать СМИ, когда страной руководит авторитарный лидер.

- Cейчас уже прошло время после прихода к власти президента РФ Дмитрия Медведева. Изменилось ли что-то в России по сравнению с годами правления Владимира Путина?

- Надо понимать две вещи: первое, [Дмитрий] Медведев и [Владимир] Путин - это одна команда. У них общие политические взгляды или политические конструкции. Для внимательных наблюдателей было очевидно, что политического поворота не будет. Но Путин и Медведев принадлежат к разным политическим поколениям. Путин - это военный брежневской эпохи, когда мир делился на черное и белое. Формировался Путин как человек, как гражданин и как офицер именно в этой парадигме. Медведев вышел из института в горбачевское время, когда этот черно-белый мир развалился на куски. Он стилистически принадлежит другому миру. Поэтому мы видим стилистическую разницу, но не смену политического курса. Это вам не [Виктор] Янукович и [Виктор] Ющенко.

- А как в условиях цензуры в российских СМИ выживает ваше радио?

- Мы выживаем так же, как мы выживали при [Михаиле] Горбачеве, при [Борисе] Ельцине, при Путине. Мы не меняем нашу редакционную линию, которую определяет главный редактор, мы не меняем наши отношения с властями. Любой приходящий президент, любая приходящая команда немедленно подвергаются критике. Мы не являемся оппозиционным радио, мы, безусловно, являемся оппонирующим радио. То, что власть делает неправильно, с нашей точки зрения, мы подвергаем критике. Те аспекты, которые власть делает правильно, мы тоже подвергаем критике, но более благожелательной.

-Но вам позволяют говорить mо, что не позволяют говорить другим.

- Это не мой вопрос, мы же не спрашиваем позволения. Мы говорим то, что считаем правильным.

- Это власти создают видимость того, что есть какая-то свобода слова?

- Вы знаете, это можно и так трактовать. Но почему нас должны закрывать? Мы что, законы нарушаем российские?

- Но критика Путина - это уже нарушение закона.

- Вы знаете, Путин за десять лет, пока он у власти, очень помудрел. Не поумнел, а именно помудрел. Он и так был умный, а теперь стал мудрый. Сначала, когда он пришел, его как молодого политика раздражала всяческая критика, и это у всех молодых политиков происходит. Плюс к этому он прекрасно понимал, что именно благодаря телевидению он стал президентом в первый раз. Поэтому первое, что он сделал, - взял под контроль телевидение, когда стал президентом. Он понимал, что этот инструмент должен быть в его руках. С тех пор он не изменил свою точку зрения. Но он понимает, что и критика, и площадка для дискуссий, и информативный не зависимый от спецслужб информационный поток ему нужен. Ему, слушателю, Владимиру Владимировичу Путину. Не президенту или премьеру, а ему, слушателю, который может быть президентом, премьером, главной конституционного суда и так далее. Я думаю, что ему много что не нравится у нас. Не только мы его критикуем, он нас - тоже критикует.

- А Вы помните ситуацию, когда Путин вызвал Вас себе на ковер в 2008-м и отчитал за неправильное, с его точки зрения, освещение российско-грузинского конфликта?

- Естественно, я помню все ситуации.

- Как Вы отреагировали? Как вообще нужно приспосабливаться СМИ в таких условиях, чтобы выжить?

- Вы совет хотите? (Улыбается.) Совета не будет, потому что каждая ситуация уникальна. Та критика, которой подверг нас публично премьер-министр, была частично справедливой, частично несправедливой. В той части, где она была справедливой, я с ним согласился. И извинился.

-А в чем она была справедлива?

-Ну, например, он говорит: "Объясните мне, пожалуйста: вы говорите, что вы профессиональное радио, вот в такое-то время мы даем опровержение, что мы не бомбим Тбилиси. Проходит час, проходит два, вы даете [информацию в эфир], что мы бомбим Тбилиси, а мы уже дали опровержение. Вы не знаете, бомбим мы или нет, вы обязаны дать опровержение". "Непрофессионально", - он сказал. [Он был] абсолютно прав.

Мне думается, что о политической конкуренции [в России] раньше 2018 года говорить не стоит

При этом он меня не упрекнул в том, что у нас выступали грузинские политики. Меня, Эхо Москвы, например, [Президент Грузии Михаил] Саакашвили выключил в Грузии за то, что мы дали слово [министру иностранных дел РФ Сергею] Лаврову. Это было единственное выступление российского лидера, которое могли услышать грузины. Мы давали интервью министра грузинского здесь сюда, и нас не выключили.

- По данным соцопроса, проведенного Левада Центром, 57% россиян считают Украину менее демократичным государством, чем Россия. Что думаете по этому поводу Вы?

- Украина, безусловно, с точки зрения мировых стандартов, к сожалению, более демократическое государство, чем Россия. Потому что демократия предполагает конкуренцию. И в первую очередь, политическую. В России не существует равноправной политической конкуренции. Я был целую неделю до выборов на Украине, видел возможности кандидатов, возможности избирательных штабов. Даже перед первым туром кандидаты, которые совершенно очевидно не могли пройти во второй тур, начиная от Президента [Виктора] Ющенко, и заканчивая коммунистом [Петром] Симоненко, они получали возможность изложить свою точку зрения, продебатировать - в этом история. История в том, что есть разделение властей. Есть Рада, над которой можно смеяться, потому что она импотентна в смысле скорости принятия законов и их важности, но которая при этом является контрвесом президентской власти. Есть суды, к которым президент обращается, а его посылают, например, премьер-министр обращается, а его посылают, к ним лидер оппозиции обращается, а его посылают, потому что это суды, люди думают о репутации, это и есть политическая конкуренция. Есть области, которые возглавляют сторонники [Юлии] Тимошенко, есть области, которые возглавляют сторонники [Виктора] Януковича, [Виктора] Ющенко, [Cергея] Тигипко. Это есть политическая демократия, политическая конкуренция, она движет страну вперед.

- Российские политики, журналисты и простые граждане часто называют то, что происходит на политической арене Украины, бардаком и кошмаром. Вы как считаете?

- Любая демократия это бардак. [Президент США Барак] Обама выходит в конгресс, а его посылают на английские три буквы. Это же бардак с точки зрения того порядка, о котором нам здесь говорят. Знаете, я предпочитаю хаос кладбищенскому порядку. Хаос - это живая вещь. Кладбищенcкий порядок - это тьма, покой, но, тем не менее, их как-то не хочется, рановато будет.

- По данным соцопроса, которые Вы приводили в одном из своих интервью, более 57% россиян считают Украину недружественным государством. В этом виноваты российские СМИ или действия Президента Виктора Ющенко, сделавшего, к примеру, недавно национальным героем Степана Бандеру, или и то и другое?

- Во-первых, это следствие, конечно, работы в одну дуду наших [российских] телеканалов. А во-вторых, не забывайте, что у России существует объективная история. История заключается в глубокой обиде россиян на украинский народ. И на политиков, и на народ. Потому что вы — окраина нашей империи. И в тяжелый для нас момент — я все это беру в кавычки, конечно, — вы нас бросили, предали и убежали. Это называется в мире "постимперский синдром". Это когда нога отрезана, а кажется, что она болит.

Знаете, я предпочитаю хаос кладбищенскому порядку. Хаос - это живая вещь

И когда на это смутное понимание предательства или постимперского синдрома накладывается пропагандистская кампания всех средств массовой информации, мы получаем недружественный народ. Я Вас уверяю, если Украина при Януковиче, при Тигипко, при Яценюке вступит в Евросоюз, и без Бандеры вы будете предателями. Вдруг увидят, что на Украине живут лучше, чем в России, что пенсии выше, чем в России, возможности больше, чем в России. Вот мне один политик и олигарх сказал: "Слушай, у тебя есть на Украине родственники?" - "Ну, у нас у всех есть родственники". - "Бери украинское гражданство". - "Зачем?" - "Твоему сыну сколько лет?" - "Девять". - "Вот он будет гражданином Евросоюза". Вот это: с одной стороны - зависть, а с другой - отношения старшего брата к младшему. Это постимперский синдром, нужна смена двух поколений.

- Как Вы думаете, отношения Украины и России изменятся с приходом к власти Виктора Януковича, и каким образом?

- Я уверен, что ни Виктор Федорович Янукович, с которым, естественно, на эту темы мы разговаривали, ни его команда не видят Украину придатком России или Евросоюза. Это знаете, национальная элита: мы хотим быть первыми. Мы сами, Януковичи! Я, Янукович, буду говорить с Обамой! Я не буду губернатором при Путине! Я не буду губернатором при [Председателе Еврокомиссии Жозе Мануэле] Баррозу! Я буду говорить с Обамой! Я буду говорить с [Президентом Франции Николя] Саркози! Я буду на обеде у королевы Елизаветы английской! Это раз. И второе, украинская бизнес - элита, безусловно, будет ориентироваться на тот рынок продукции, на котором она сможет заработать деньги. И вот здесь уже вопрос с моей стороны к России: сможет ли она создать привлекательный рынок для украинских товаров? Или она будет смотреть, как они уходят туда [на Запад]?

- А какое у Вас сложилось впечатление после встречи с Виктором Януковичем, он президент на один срок?

Венедиктов: Мне один олигарх сказал: "Бери украинское гражданство. Твой сын будет гражданином Евросоюза"

-Да. Мне кажется, что Виктор Федорович чрезвычайно растерян, понимая, что происходит в экономике. Он понимает, что он будет вынужден сейчас принимать непопулярные решения, почему он и ищет так премьер-министра. А на кого свалить-то? Где Гайдар-то украинский, на которого потом можно списать непопулярные реформы? Поэтому Януковичу сейчас надо будет принимать тяжелейшие экономические решения, не исключая, и я знаю, что сейчас это обсуждается, подъем пенсионного возраста, - дыра огромная, денег где взять? Подо что? Под признание Осетии и Абхазии? Или под газовый консорциум? Или под Черноморский флот? Да подо что угодно! Понимаете? Иначе - кранты. Там [на Западе]? Ну, там надо модернизацию экономики, а под модернизацию нужны еще деньги. Поэтому пока я не вижу второго срока. Если Украина при Януковиче останется таким же демократическим государством, каким сейчас являлась, я думаю, что ему не светит второй срок. Если, я повторяю, он не найдет премьер-министра, на которого и спишет все безобразия, которые сам и будет проводить.

- А как Вам кажется, кто будет следующим президентом Украины?

- В этом - то и вся прелесть, что демократия не дает на это ответ ни за четыре года, ни даже за два до выборов.

- А как Вы думаете, кто будет следующим президентом России?

- Я думаю, что на сегодняшний день вырисовывается возвращение Владимира Путина.

- На сколько?

- Как положено по конституции, на 12 лет. (Улыбается иронически.)

- А когда Россия станет демократическим государством?

- Мне думается, что о политической конкуренции раньше 2018 года говорить не стоит. Даже если Медведев будет президентом. Я думаю, что в 2012 году кандидат партии власти и, самое главное, система не допустят появления альтернативного кандидата. [Будут] либо клоны, либо известный набор фигур.

Эта статья опубликована в №7 журнала Корреспондент от 26 февраля 2010 года.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua
Загрузка...

Корреспондент.net в cоцсетях