ГлавнаяМирВсе новости раздела
 
Этот материал опубликован на Корреспондент.net в рамках официального партнерского соглашения с Русской Службой Би-би-си

Дело Магнитского: зачем понадобилось судить покойника?

Русская служба Би-би-си, 12 июля 2013, 12:37
0
10
Дело Магнитского: зачем понадобилось судить покойника?
Фото: АР

Причина кризиса доверия к российскому правосудию - в избирательном применении закона, считают эксперты.

Тверской суд Москвы в четверг признал скончавшегося в СИЗО в 2009 году юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского и главу фонда Уильяма Браудера виновными в уклонении от уплаты налогов.

Фабула дела известна интересующейся части публики во всех подробностях, нет смысла повторяться. Те, кто верит следствию и суду, равно как и те, кто не верит, останутся при своем мнении.

Сразу по вынесению вердикта дело против Магнитского было прекращено в связи с его смертью. Практических правовых последствий решение не возымеет. Последствия будут политические.

Неслыханный случай

Дело Магнитского - единственный за всю советскую и постсоветскую историю пример суда над мертвым человеком по инициативе властей.

Обычно в связи со смертью обвиняемого дела прекращаются автоматически. Классический пример - возбужденное в 1992 году , которое было прекращено в связи с тем, что Никита Хрущев, Фрол Козлов, Анастас Микоян и еще восемь фигурантов к тому времени отошли в мир иной.

"Это была инициатива генпрокуратуры, никто из родственников об этом не просил, а возобновление дела может быть только по требованию родственников", - заявил представитель вдовы Магнитского адвокат Дмитрий Харитонов, отказавшийся участвовать в слушаниях.

Мэр Лондона Борис Джонсон ранее сравнил суд над мертвым Магнитским со средневековыми процессами над животными.

"Единственное последствие, которое это может иметь, на мой взгляд - дальнейшее возвращение все глубже и глубже к средневековым образцам. Тогда судили покойников, животных и малых детей", - считает российский политолог Михаил Глобачев.

Дмитрий Харитонов видит в беспрецедентном разбирательстве неудачную попытку поставить в деле точку, заручиться возможностью ссылаться на судебный вердикт, когда впредь кто-нибудь станет называть вину Магнитского недоказанной, а его самого жертвой.

"Только для этого процесс и нужен, чтобы сказать всему миру - вот, смотрите, суд признал Магнитского виновным", - заявил он.

Пропагандистский козырь

Второй подсудимый, Уильям Браудер, приговоренный к девяти годам колонии общего режима, жив и здоров. Россия заявляет, что не оставит попыток добиться его эстрадиции из Британии.

Как и в случае с Магнитским, российские власти ждут от осуждения Браудера не практического результата, а пропагандистского эффекта, уверен Михаил Глобачев.

"Резонно допустить, что главной мишенью был не Магнитский, а Браудер. Конечно, никто его не выдаст, у нас на зоне его не увидят, заниматься предпринимательской деятельностью в России он, нетрудно предположить, и так не стал бы. Самое вкусное тут - повод в ответ не признавать решения западных судов, отказывать в просьбах об экстрадиции, обвинять Запад в русофобии и двойных стандартах", - считает эксперт.

Своим все, чужим - закон

Споры о деле Магнитского шли в основном вокруг того, виноват ли он в чем-либо, и как его лечили в СИЗО. Практически за рамками дискуссии осталась, вероятно, самая главная тема: почему подозреваемый в уклонении от налогов вообще оказался в камере, а не под подпиской о невыезде, как, например, некоторые фигуранты дела "Оборонсервиса"?

По мнению многих, главная проблема состоит не в несовершенствах российского законодательства, от которых не свободно ни одно общество, и даже не в его суровости, а в избирательном использовании.

Право часто предусматривает "вилку", в рамках которой можно обойтись с человеком очень по-разному. Российская юстиция слишком явно следует приписываемой то ли Муссолини, то ли кому-то из латиноамериканских диктаторов XIX века формуле: "Своим все, чужим - закон".

"Российский закон сам по себе не так ужасен, ужасно его применение", - заявил Русской службе Би-би-си Михаил Глобачев.

Кризис доверия

Если посмертный процесс и принесет моральный эффект, то отрицательный. Внутренние критики Кремля и мировое сообщество российскому правосудию не верят в принципе, и словами здесь не поможешь. У американцев есть поговорка: "Твои дела говорят так громко, что я не слышу, что ты говоришь".

Если вдуматься, это трагическая ситуация. Как бороться с реальной преступностью и коррупцией, если изначально не верить следствию и судам, а любое мало-мальски громкое дело политизируется?

"Доверие уже невосстановимо, - говорит Михаил Глобачев. - 90% населения все безразлично, пока не достанет их самих, и применительно к ним речь об доверии или недоверии вообще не идет. А ни один просвещенный человек при этом режиме, пока у власти Путин, юстиции доверять не будет".

Теоретически, ничего фатального в сложившейся ситуации нет. Восстановить доверие можно.

Отчего не помечтать?

Например, о том, чтобы практически каждый сколько-нибудь громко заявивший о себе оппозиционер не оказывался по странному совпадению коррупционером. Чтобы тривиальная драка не преподносилась как кем-то заранее спланированные массовые беспорядки и чуть ли не попытка переворота. Чтобы Ходорковский и Лебедев без всяких уловок вышли на свободу в положенный срок. Чтобы "чужие" не ожидали суда за решеткой, а "свои", но слегка оступившиеся, в элитных апартаментах.

Источник: Русская служба Би-би-си

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua
Загрузка...
Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях