Лукашенко рассказал о нефти, демократии и любви к России

В воскресном выпуске испанская газета El Pais опубликовала интервью, взятое корреспондентом издания Пилар Бонет у президента Беларуси Александра Лукашенко, который, по мнению Запада, является последним диктатором Европы.

По словам Лукашенко, "некорректно связывать нас только с Венесуэлой и Ираном и относить нас к группе государств-изгоев, потому что у нас хорошие отношения со многими другими странами". Однако "одинаковое давление со стороны сильных мира сего и, прежде всего, США нас сближает".

"Мой хороший друг Чавес сказал, что мы можем добывать нефть. Если мы договоримся, то откроем месторождение и добудем первую тонну белорусской нефти на венесуэльской земле в декабре, во время моего визита". Он также сообщил, что Беларусь намерена создать совместное предприятие для разработки нефтяного месторождения в Иране.

По его словам, существуют параллели между ним и Чавесом. "Чавес - ярый сторонник независимости своей страны. Я тоже. Мне в чем-то тяжелее, чем Уго. (...) Он очень умен и отлично справляется".

Что касается антиколониализма венесуэльского президента, то он, по мнению Лукашенко, вполне оправдан, так как "разве это не колониализм, когда некоторые западные компании, в том числе и американские, добывают нефть, а Венесуэла почти ничего не имеет?" В то же время, у Беларуси нет оснований для антиколониалистских настроений.

Александр Лукашенко сказал, что он сохранил индустриальные традиции СССР и предприятия, а также традиции социального сознания. "Нас критикуют за сильную власть, но такова традиция славянских народов, России, Беларуси и отчасти Украины (...) Резкие перемены ведут к хаосу. Путин тоже вернулся к традиции после эпохи Ельцина".

Он отметил, что при этом власть не деревенеет и модернизируется, "иногда медленнее, чем хочет Запад, но это его проблема. Не надо нас торопить. Давить на нас и предъявлять ультиматумы бессмысленно".

Говоря о ценах на российские энергоресурсы, президент отметил, что Белоруссия компенсировала возможность покупать топливо по внутрироссийским ценам своей "стратегической позицией, в которой были очень заинтересованы русские, а также армией и оборонной промышленностью". "Россию некому защищать на Западе, и наша армия выполняет функцию щита на случай необходимости".

Что касается заявления президента Путина о том, что Россия субсидирует белорусскую экономику, Лукашенко подчеркнул, что российский лидер "сказал это российскому народу, потребовавшему, чтобы он объяснил причины, по которым душит Беларусь, единственного оставшегося у нее союзника, свято выполняющего все свои обязательства. Путин был вынужден отвечать, но он либо не силен в арифметике, либо его плохо проинформировали, либо он знает другие методы бухгалтерии. В результате мы были вынуждены изыскать 2,5 млрд долларов, чтобы заплатить. И мы заплатили. Прибыль Газпрома здесь выше, чем в Германии, учитывая расстояния".

Говоря о проекте строительства газопровода по дну Балтийского моря, белорусский президент отметил, что транзит газа в обход территории Беларусь обойдется России гораздо дороже.

"У них полно амбиций и денег. Если бы денег было меньше и их считали, ими бы так не разбрасывались". "Я их предупреждал, что это халтура. Предупреждал, что в Балтике есть корабли, затонувшие в Первую мировую войну, и к этой пороховой бочке добавились возражения государств. Не надо упрямиться. Пусть приезжают, пусть работают через Беларусь, но пусть уважают нас".

Лукашенко не исключил возможности выработки единой стратегии с другими странами транзита (Польшей, Украиной и странами Балтии). Однако он подчеркнул, что не хочет действовать против России.

"Потому что Россия - это моя Россия, какой бы она ни была. Я не займу антироссийскую позицию, хотя некоторые СМИ мне пытаются ее приписать".

На вопрос о возможности размещения новых ракет Искандер в Белоруссии и том, против кого они будут направлены, Лукашенко ответил: "Ни против кого. Это не стратегические вооружения, а более мощные оборонительные системы (...) Нас беспокоит, что поблизости, в Польше и Чехии, устанавливается американская система ПРО, но Искандер - это не ответ (на нее)".

Он назвал "очень смешными" требования о демократизации Беларуси. "Государство гарантирует белорусам больше прав человека, чем та же Испания. (...) У нас такая же демократия, как в Германии и Франции. К счастью, нам не приходилось использовать ни слезоточивый газ, ни водометы, что для вас является нормой, - и где же права человека?"

На вопрос о судьбе Александра Козулина, бывшего ректора Белорусского государственного университета, Лукашенко ответил, что ему все равно, "Козулин это или Петров", но суд принял решение, и тот отправился в тюрьму за определенные преступления.

"У нас нет политических преступлений (в уголовном кодексе)". Президент сказал, что пять с половиной лет - не такой уж большой срок. "У нас есть еще пожизненное заключение и смертная казнь".

Затронув тему отношений с Европейским союзом, Александр Лукашенко отметил, что ЕС мог бы не вмешиваться во внутренние дела Беларуси. Самое главное, по его словам, поддерживать диалог с Западом.

"Пусть не говорят: "Лукашенко - в тюрьму, не пускайте его в Европу". Я уже в Европе. Бог решил, что Беларусь будет в Европе. Если меня не пустят в Испанию и не дадут визу, Бог с ними, я тогда не дам визу их королю, если он захочет сюда. Это не вежливо. (...) Если мы захотим сближения и ЕС будет достаточно решителен, мы сядем за стол переговоров. Мы хотим этого, и всегда об этом говорим, но ЕС не хочет и поэтому ставит неприемлемые условия".

Комментируя заявление ОБСЕ о недемократичности белорусских выборов, президент сказал, что выборы не устроили ОБСЕ, "потому что за Лукашенко проголосовало 95% населения. Европейцы сказали мне, что признают выборы, если цифры будут скромнее. Я сделал все что мог и получил 82,6%. Меньше не мог. (...) Я предложил европейцам: пусть, если не верят, приедут, и за 10-15 млн долларов повторят выборы и присутствуют на всех избирательных участках. И если я выиграю, вы откроете все двери Европы для Беларуси. (...) Они прекрасно знают, что я их выиграю, и Лукашенко нет альтернативы. Они же хотят, чтобы власть была чем-то малопонятным, как на Украине, где украинцы уже сыты этим по горло. Но мы не хотим разрушать страну".

Александр Лукашенко сказал, что ему жаль, что Путин уходит, потому что он "к нему привык".

"Когда знаешь кого-то и его политику, ты можешь предвидеть его шаги. У нас был конфликт из-за энергии, но мы всегда приходили к согласию и всегда были друзьями. У меня нет резиденции в Сочи, но если завтра мне, например, надо будет туда поехать, я позвоню ему, и он предложит мне свой дом. Его дверь всегда открыта, чтобы всегда входил кто хочет и с кем хочет. Мы не враждовали, и он не может изменить курс Беларуси, как в советские времена. Путин - прагматик, очень хорошо понимающий роль Беларуси для России".

Отвечая на вопрос о своем отношении к Сталину, белорусский президент сказал, что у всех советских руководителей были свои недостатки, потому что они жили в сложный исторический период.

Однако, отметил он, "несмотря на многочисленные недостатки, наше прошлое в целом героическое. Что касается Сталина, он много сделал во время войны, и Европа должна признать роль СССР и его лидера в победе над фашизмом".

Что касается невинных жертв - это всегда трагедия, "сегодня нельзя это отрицать, но и преувеличивать не надо. Путин хорошо сделал, что возложил венок в Москве, потому что все это (сталинский террор) заварилось в Москве".

По его словам, в Беларуси репрессии никогда не достигали таких масштабов, как в России, потому что руководители-белорусы всегда пытались сгладить положение, защищали свою землю и старались быть ближе к народу, который был за это благодарен.

По материалам El Pais, перевод InoPressa