ГлавнаяМирВсе новости раздела
 

"Церковь не следует политкорректности и гуманизму" (часть 1)

6 августа 2001, 14:10
0
5

Задачей церкви почему-то считают утоление боли. Сама церковь, между тем, состоит из реалистов, жаждущих влияния и власти - основным стимулом возрождения Православия, вопреки устойчивому мнению о спонтанности этого процесса, стала разнарядка ЦК, спущенная в 1988 году: Сегодня Русская Православная Церковь не стыдится коммерческой деятельности и не скорбит по братоубийственной войне в Чечне. Корреспондент российской «Новой газеты» встретился с Протоиереем Всеволодом Чаплиным, секретарем Московского Патриархата по связям с общественностью.

— Церковь вернулась в общество по воле власти — Горбачев разрешил. А зачем она нужна, прошу прощения за такую формулировку? Что есть Церковь для современного человека?  

— Как и для любого другого — путь к Богу и путь друг к другу в общине верующих.  — Почему тогда человек не может прийти в Церковь и получить ответ на свой вопрос простыми словами?  — Причина первая: то, что значительная часть нашего духовенства оказывается не готова дать такой ответ, который был бы близок современнику. Но есть и вторая причина: люди нередко отказываются от того, чтобы принять слово Церкви, под предлогом, что оно выражено как-то не так. А на самом деле оно оказывается для них неудобно, потому что они не хотят изменить привычный образ жизни, связанный с духовной расслабленностью, укоренившимися, «привычными» грехами.  

— Пока вы не являетесь недоступным и загадочным духовным лидером, объясните, пожалуйста, почему речь патриарха такая казенная? Даже государственные чиновники решаются говорить понятно.  

— Я бы не сказал, что речь патриарха чем-то отличается от традиционного церковного стиля. Он особый, он не может быть похож на журналистский, популяризаторский. Патриарх должен соотносить свои слова с очень многими обстоятельствами, чувствами разных людей и со многими реалиями нашей жизни, что, конечно, накладывает отпечаток на каждое его слово. Оно по определению имеет свою стилистику, свой способ обращения к людям, оно не может быть похоже ни на обычную проповедь, ни на лекцию, ни на риторику телеведущего. Не должно никого обижать, не должно восприниматься как спор, как публичная дискуссия. Если взять стиль документов Ватикана, то они отнюдь не отличаются в сторону легкости.   

— Когда вы, отец Всеволод, станете Патриархом...  

— Никогда.  

...я приду к вам и попрошу рассказать, как вы преодолели ясность речи и приблизили ее к риторическим образцам генсеков.  

— Я говорю казенным языком чиновника. Послушайте церковных публицистов — они говорят ярко. А представьте, что так заговорят патриарх или папа. В словах духовного лидера не может быть легковесности. Вот и вся разница. Легкость речи ценится в рамках поиска комфорта. А Церковь не относит комфорт к вещам безусловно полезным.   

— Церковь — это кто? Епископы, преодолевшие свою греховную природу, к которым идут за «изменением» слабые люди?   

— Церковь — это не только священнослужители и профессиональные церковные работники. Это организм, состоящий из клира и мирян, поэтому, если приходят новые люди, если они переживают духовную перемену, это означает, что Церковь меняется вместе с ними — не в том плане, что размываются ее духовные основы, а в том плане, что в нее вливаются новые силы.   

— Многие любят рассуждать: наша школа, милиция, армия — здоровые образования. Взяточничество, садизм, дедовщина идут из общества, оно виновато. Недостатки церковной жизни тоже можно объяснять пороками общества?  

— Отчасти так. Церковь — это богочеловеческий организм, в ней имеется неизменный Божественный элемент, но в то же время она состоит из людей. Церковь — это сообщество не святых, а кающихся грешников. В нем, конечно, отражаются все элементы, присущие окружающему обществу. После 70-летнего пленения люди пришли в Церковь не в самом лучшем состоянии. Они имеют мало опыта церковной жизни, мало знаний, не готовы изменить прежним привычкам. Нужно очень тщательно, пастырски работать с людьми.   

— Но как же сообщество кающихся грешников может лечить друг друга и мир? Самим бы излечиться...  

— В Церкви есть много примеров святости, есть учение Христово, есть Божия благодать — действенная таинственная сила, которую Церковь несет миру. В православии нет посылки «я исцеляю общество, я несу благодать». Рассчитывать на слабые человеческие силы невозможно. Но, по учению Церкви, даже через грешного человека может действовать благодать Божия. Сила Церкви не в том, что все ее иерархи, пастыри и миряне обязательно являются высшими примерами святости. Сила Церкви в том, что через нее говорит и действует Сам Бог.   

— Видно, власть очарована этой формулировкой и поэтому благоволит Церкви. Допустим, так. Но зачем Церковь, верящая в свою мощную духовную силу, борется за политическое влияние и за так называемую каноническую территорию?  

— Это большой вопрос. Она не борется за территорию в общепринятом смысле слова. Мы не понимаем территорию так, как понимает ее государство. Термин «каноническая территория», строго говоря, имеет отношение к разделению ответственности в рамках одной Церкви. Этот же принцип довольно долго применялся и в отношениях между православными, с одной стороны, и древними восточными Церквами, католиками, англиканами и некоторыми лютеранами — с другой. Если мы хотя бы в какой-то мере признаем их Церквами, значит, надо договориться о разделении канонических территорий. Но сегодня мы видим, что Ватикан все больше отходит от «сестринского» отношения к Православным Церквам, которое им раньше провозглашалось. Из-за этого наши отношения могут скатиться к тем, которые существуют, например, со «Свидетелями Иеговы». Они считают нас еретиками и проповедуют среди православных. Мы их вообще не считаем христианами, а значит, не можем признавать за ними никакой «канонической территории», поскольку среди них нужно проповедовать и обращать их в православие, иначе они погибнут духовно. Это понятие — из области внутрицерковных и межцерковных отношений. За их рамками оно теряет смысл.   

— Дальнего любить проще, говорят. Патриарх охотно встречается с далай-ламой, раввинами, муфтиями. Почему встреча с Папой выросла в проблему? Вот уже и Путин Папу пригласил в Россию.  

— Святейший Патриарх встречается и с неверующими людьми — такие, например, бывают среди послов, лидеров государств. Взаимоотношения между двумя Церквами отличаются от взаимоотношений с иными конфессиями, нецерковными структурами, светским миром. Это давняя история. В 60-х годах Церкви вроде бы договорились, что переходят от соперничества к сотрудничеству. Добрая воля была проявлена именно католической стороной. Обе Церкви отказались от стремления обращать в свою веру паству друг друга, признали Таинства, стали вести диалог. Но конфликт на Украине в начале 90-х годов изменил очень многое. А потом началась проповедь Ватикана в России и по всему СНГ. Сегодня нужно прояснить наши отношения. Если они остаются братскими, то тогда нужно прекратить конкуренцию, попытки расширить влияние одной Церкви за счет другой. Иначе диалог превратится в шоу перед телекамерами, в иллюзию единства и мира.   

— Очевидно, что заявление Путина о благотворности визитов Папы — шаг к тому, что визит будет. Сравнение Папы и Патриарха, их поведения, манеры обращаться к людям, похоже, становится темой года. Это тот облик лидеров Церквей, над которым работает окружение. И похоже, пиаровские акции католиков более удачные. Вот, к примеру, поездки Папы всегда имеют официальный характер, о них оповещают. Если Папа не вышел к верующим в воскресенье, об этом говорят и пишут. Патриарх уезжает лечиться, уезжает в другие страны — часто как частное лицо. Почему? 

— Каждый человек имеет право на отдых, лечение. Папа тоже удаляется на отдых, и никто не имеет к нему доступа.  

— Но верующие знают, куда он поехал. У нас на патриаршие службы не попасть без спецпропуска... Почему Патриарх не ходит пешком? Сербский патриарх ездит на трамвае.  

— Я боюсь, что если бы это произошло в Москве, то Святейшему не удалось бы успеть на все те встречи, которые он проводит.  

— Отец Всеволод, растолкуйте, пожалуйста: Папа все время говорит о современности, о насущном, о сдвигах, а Патриарх призывает к возвращению к религии отцов, корням, традиции.

- Иисус Христос — это традиция? И любые перемены в Церкви православие считает губительными?  

— В Церкви очень много неизменного — в силу того, что неизменен Сам Бог. А что касается традиции, что в переводе означает «предание», — это то преемство церковной жизни, которое дошло от апостолов через их преемников до наших дней. Естественно, Православная Церковь, как Церковь традиции, уделяет большое внимание тому, чтобы не разорвалась эта связь. Попытка прервать ее была в 1917 году, она прерывается в протестантизме, новых религиозных движениях. Такой разрыв — и мы это видим на исторических примерах — не приводит ни к чему доброму, он порождает конфликты, разделяет людей, отторгает их от Бога. Восстановление связи, возвращение к преемственному развитию общества является одной из задач Церкви.  

— А реформы в Церкви вообще возможны? Почему вопрос о русском богослужебном языке так сложно решить? Ведь переведена православная служба на английский, арабский, японский?  

— Как я уже говорил, в Церкви есть неизменное и изменяемое. Богослужебный язык, конечно, менялся и меняется в зависимости от пространства и времени. У нас есть сотни приходов, где служат на молдавском, украинском, эстонском, татарском и других языках. Церковно-славянский язык за его более чем тысячелетнюю историю также серьезно менялся. В то же время нужно учитывать, что большинство прихожан привыкли к службе на церковно-славянском языке в его нынешнем виде. И для них очень непросто воспринять службу, совершаемую на современном русском. Кроме того, нет хорошего перевода — поэтичного, не допускающего отклонения от смысла, который было бы легко читать и петь.  

— В наших Церквах стоят, в то время как и на Западе, и на Востоке верующие сидят — это тоже привычка большинства верующих?  

— Христианская жизнь — все-таки это подвиг, это труд, а не времяпрепровождение, ориентированное на комфорт. Соображения комфорта при молитве должны стоять на последнем месте, как мне кажется. Между тем мы знаем, что в древней Церкви довольно часто сидели — во время проповеди, во время чтения Псалтири (кафизма — само это слово происходит от греческого глагола «сидеть»). Но нельзя приходить в Церковь отдыхать, как это подчас происходит на Западе.  

— У нас празднуется Новый год, потом Рождество, потом старый Новый год. Почему православные придерживаются старого стиля?  

— Многие Православные Церкви перешли на современный григорианский календарь. Эта идея вызывает среди большинства наших верующих реальное отторжение. Если не вдаваться глубоко в суть календарных споров, можно сказать, что григорианский календарь также неточен.  

— Как же празднуют Пасху православные, которые перешли на новый стиль?  

— Это две разные проблемы — новый календарь и определение даты Пасхи. Большинство Православных Церквей, перешедших на новый календарь, сохраняет «старую», восточную пасхалию, установленную Вселенским Собором. Только Финляндская Автономная Церковь перешла на западную пасхалию.  

— Совпадение католической и православной Пасхи в 2001 году случайное или это волевое решение Ватикана?  

— Это происходит с определенной периодичностью, достаточно часто. Даты Пасхи, исчисляемые по разным системам, иногда совпадают.  

 

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Загрузка...

Корреспондент.net в cоцсетях