Главная
 

МиК: Восточный аспект Европейского союза

18 ноября 2005, 12:40
0
11

Расширение Европейского союза за счет восьми новых демократических государств Центрально-Восточной Европы вызвало к жизни вопросы относительно конечных размеров и структуры Большой Европы, пишет Януш Бугайски в статье, опубликованной на сайте информационно-аналитического агентства "МиК".

Институционное расширение ЕС и порожденные этим процессом ожидания усилили дебаты вокруг "восточного аспекта" Европы. В этих дебатах четко прослеживаются три момента: расхождение между "прагматиками" и "реалистами" внутри ЕС; "стратегическое соперничество" за новую Восточную Европу между ЕС и Россией; влияние политики ЕС на Европейский континент.

Прагматики и реалисты

В политике ЕС по отношению к Восточной Европе и России определились два течения - "прагматиков" и "реалистов". Прагматики во главе с Францией и Германией хотят закрыть глаза на негативные тенденции российской внутренней политики и старания Кремля возродить сферу своего влияния в СНГ. Прагматики видят в России растущего экономического партнера, поставщика энергоресурсов и даже полезный противовес США. Связи с Парижем и Берлином позволяют Москве не считаться со столицами ЦВЕ и подрывать согласованную внешнюю политику ЕС. В некоторых столицах ЦВЕ близкие отношения между президентами Франции, Германии и Италии, с одной стороны, и России - с другой вызывают серьезную озабоченность относительно надежности старых членов ЕС и расчетов на их солидарность.

В свою очередь, "прагматики" Западной Европы (ЗЕ) критикуют новых членов ЦВЕ за "русофобию" и попытки увести иностранную политику ЕС в отношении России в сторону конфронтации. В ответ руководство ЦВЕ упрекает западноевропейцев в примиренческом подходе к России. Прагматики уверены, что страны ЦВЕ враждебно относятся к Москве. А из столиц ЦВЕ несутся призывы к странам ЗЕ занять более твердую позицию в защите их интересов от Москвы вместо того, чтобы погрязать в охоте за узко национальными выгодами в ущерб ЕС в целом. При этом нельзя не учитывать, что демарши, принимаемые на Западе за русофобию, рискуют изолировать новых членов ЕС от старых стран союза и тем самым усилить трения в общеевропейской политике в сфере безопасности.

Новые члены ЕС и "реалисты", такие как Великобритания и северные страны, считают, что у союза нет согласованной эффективной политики в отношении Украины, Беларуси, Молдовы и России. В результате Москва получает возможность манипулировать разладом в своих интересах. Германия, Франция и Италия стремятся сохранить прочные двусторонние связи с Россией и не хотят рисковать ими ради Украины, Беларуси или второстепенных региональных проблем. В некоторых столицах ЦВЕ раздаются жалобы на то, что ЕС не осудила давление России на три балтийских государства после их вхождения в союз. Москва отказывается принимать страны Балтии за полностью суверенные государства, а некоторые старые члены ЕС ведут себя так, словно эти страны находятся на задворках.

Вряд ли подлежит сомнению, что российские чиновники намерены и дальше парировать влияние ЕС на своих границах. Москва не скрывает удовлетворения при виде провала проекта конституции ЕС на референдумах во Франции и Нидерландах в 2005 году, заявляя, что виной тому стало расширение союза, и что Брюссель переоценил свои возможности принятием восьми государств ЦВЕ. Расширение ЕС на Восток вызывает у Москвы недовольство по нескольким причинам: Россия была исключена из процесса объединения Европы; в Евросоюз вступили страны, которых Москва обвиняет в "русофобии"; расширение пробудило в Ближнем зарубежье аппетит к членству в ЕС. Кремль, по всей видимости, воспользуются конституционным фиаско для агитации за замораживание дальнейшего расширения союза в восточном направлении и признание за Россией права на присмотр за регионом, не входящим в сферу ЕС.

Стратегическая конкуренция

Образовавшиеся после развала СССР государства стали источником стратегического соперничества между Россией и Центральной Европой. Ситуация особенно обострилась после того, как десять стран ЦВЕ стали членами НАТО, а восемь вступили в 2004 году в ЕС. В большинстве столиц ЦВЕ идет интенсивная работа по вовлечению ближайших соседей в евроатлантические структуры. В противовес этому Россия пытается выстроить свою конструкцию в сфере политики, экономики и безопасности.

У каждой страны ЦВЕ есть собственные исторические, этнические, лингвистические, культурные или политические связи с соседями на Востоке. Польша ведет энергичную кампанию за демократизацию Украины и Беларуси. Латвия и Литва поддерживает тесные узы с Беларусью и напрямую оказывают помощь тамошнему демократическому движению. Румыния сохраняет близкие отношения с Молдовой и пытается помочь в разрешении Приднестровского спора. Эстония помогает малым республикам Северного Кавказа, а Румыния и Болгария играют активную роль в выработке широкой Черноморской политики.

В результате историческая борьба за влияние на земли между границами Польши и России разгорелась с новой силой. Польша стремится усилить свои позиции внутри ЕС и НАТО с тем, чтобы, опираясь на близость к США, втянуть Украину в орбиту Запада. В то же время Россия полна решимости сохранить первостепенное влияние на эти страны, в особенности - на их внешнюю политику и ориентацию безопасности, не допустив их вхождения в западные организации.

Не подлежит сомнению, что страны ЦВЕ хотели бы предотвратить возникновение новых линий раздела в Восточной Европе, поскольку это нанесет ущерб межгосударственным отношениям, подорвет экономическое сотрудничество, окрылит российский реваншизм, задержит структурные реформы и потенциально дестабилизирует весь регион. Правительства ЦВЕ не поддерживают идеи вступления России в ЕС и НАТО из опасений, что это развалит обе организации и лишит их реальных возможностей обеспечения безопасности. Одновременно они пришли к убеждению, что негативное влияние России можно парировать поддержкой интеграции в ЕС и НАТО Украины, Беларуси, Молдовы и Грузии. Данный подход, однако, наталкивается на сопротивление ряда государств ЗЕ. Для Германии и Франции коммерческий прагматизм берет верх над интересами геополитики и ЦВЕ. В этой связи центральноевропейцы опасаются, что компромиссы ЕС с Кремлем рискуют ослабить роль США и представить угрозу их собственным долгосрочным интересам безопасности.

Большинство государств ЦВЕ хотело бы видеть со стороны ЕС больше внимания к странам, лежащим вдоль восточных границы союза. Они непререкаемо поддерживают расширение НАТО и ЕС за счет Беларуси, Украины, Молдовы и Черноморских государств. Великобритания и северные страны по большей части разделяют такую позицию. По контрасту, Франция и Германия заявляют, что ЕС достиг максимума своих возможностей включением Балканского региона. В столицах ЦВЕ раздаются речи о том, что принятая ЕС политика европейского соседства (ПЕС) слабо стимулирует демократические страны Восточной Европы к проведению реформ. На это некоторые из старых членов ЕС отвечают, что союз располагает ограниченными средствами для осуществления стратегии Большой Европы и приема государств, не способных обеспечить основные требования Евросоюза.

Брожение в Украине в конце 2004 года показало правоту ЦВЕ, высказывавшей озабоченность политикой европейского соседства. Сейчас наблюдатели признают, что Евросоюз включился в поддержку оппозиции, оспаривавшей в Киеве результаты выборов, только благодаря настойчивым призывам из столиц ЦВЕ. Аналогичным образом Варшава и три страны Балтии употребляют все свое влияние в ЕС на поддержку демократической оппозиции в Беларуси перед президентскими выборами будущего года и настаивают на в более тесном контакте с Молдовой в разрешении Приднестровского спора с сепаратистами.

Воздействие политики ЕС

В марте 2003 года Комиссия ЕС выпустила "Сообщение о Большой Европе", заложившее основы политики европейского соседства (ПЕС). В этом документе страны СНГ рассматривались как долгосрочные соседи, а не как будущие члены - в отличие от западнобалканских стран, перед которыми "Актом о стабилизации и ассоциации" (АСА) были открыты перспективы вступления в ЕС при условии выполнения требований к членству в союзе.

ПЕС не предлагает вступления в ЕС, но дает возможность восточноевропейским государствам (помимо России) участвовать в его Плане действий. Эти страны должны взять на себя обязательства в различных сферах - от развития гражданских обществ до роста бизнеса и экологических мер. В случае удачного завершения реформ ЕС обещал распространить на них свои программы, заключить с ними тесные соглашения - но не обещал принять их в свой состав. Между тем ПЕС, лишенная действенных стимулов (в особенности, реалистической перспективы вступления в ЕС), рискует потерять реноме эффективного механизма внедрения экономических и структурных перемен.

Брюссель занес Украину в список "перманентных соседей", в котором значатся страны Восточного Средиземноморья и Северной Африки, вызвав обиду у Киева и его партнеров по ЦВЕ. Так, Польша считает, что предоставление Украине возможности вступления в ЕС значительно ускорит процесс внутренних реформ в этой стране. И, напротив, отсутствие такого стимула рискует поставить под угрозу проведение в Украине структурных реформ, лишив руководство и население страны уверенности в правильности избранного курса. В столицах ЦВЕ зреет убеждение, что ЕС следует адресовать Украине, Беларуси и Молдове более четкие и обнадеживающие сигналы о том, что двери союза остаются открытыми. В противном случае реформистский настрой там развеется, и три указанные страны застрянут в неопределенной серой зоне или поддадутся превосходящему влиянию России.

Согласно принятой в декабре 2003 года "Стратегии европейской безопасности" (СЕБ) в задачу союза входит "поощрение разумного управления в странах к востоку от ЕС, с которыми он поддерживает тесные отношения сотрудничества". Активное проведение такой стратегии чревато для ЕС риском конфликта с Россией. Москва отказалась участвовать в ПЕС, ожидая от Европы особого отношения к России. Более того, российские официальные лица не скрывают, что рассматривают ПЕС как орудие подрыва московского влияния на Восточную Европу. Рост присутствия ЕС у западных соседей России, интенсивная поддержка им демократических систем и наличие "дорожной карты" к потенциальному вступлению в союз бывших советских республик, безусловно, увеличит конкуренцию с Россией за влияние в этом нестабильном регионе. С другой стороны, такая ситуация стимулирует структурные реформы, необходимые для превращения названных стран в легитимные и продуктивные демократии.

В столицах ЦВЕ порой кажется, что близкие отношения глав ряда государств ЕС с Кремлем становятся движущей силой внешней политики союза. Подобная ограниченная точка зрения рискует повысить уровень евроскептицизма среди новых членов ЕС и вызвать разногласия по другим аспектам общей политики. Крупные государства ЕС не решаются предложить реалистическую перспективу дальнейшего расширения на Восток из опасений ухудшить отношения с Москвой. "Прагматики" из ЕС предпочитают придерживаться "стратегического партнерства" с Россией, которое многим новым членам союза представляется стратегической ошибкой, обеспечивающей Кремлю нежелательное влияние на выработку политики ЕС, несущей угрозу их национальным интересам и подрывающей роль Америки в Большой Европе.

Януш Бугайски - директор Восточноевропейского проекта в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне, автор книги "Холодный мир: российский новый империализм".

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Корреспондент.net в cоцсетях