Главная
 

Кто пытал Гонгадзе?

20 февраля 2001, 17:25
0
10

Первый украинский политический беженец в Великобритании Валерий Ивасюк рассказывает о причинах своего бегства журналисту Московских Новостей Ефиму Барбану.

Шестнадцатого февраля Валерий Ивасюк, эксперт комиссии Верховной Рады Украины, расследующей исчезновение журналиста Георгия Гонгадзе, подал прошение о предоставлении ему политического убежища в Великобритании. Ивасюк прилетел в Лондон еще в конце января из Киева, где оставил жену и двоих детей. На родине он принимал активное участие в парламентском расследовании дела Гонгадзе, неоднократно выступал на пресс-конференциях с резкой критикой действий украинской Генпрокуратуры. Наш лондонский корреспондент Ефим Барбан встретился с Валерием Ивасюком.

- Что вас заставило попросить убежище в Англии?

- Я принял это решение после настоятельных рекомендаций моих коллег по парламентской комиссии. Они проанализировали все возможные шаги, которые могут предпринять в отношении меня украинские спецслужбы, в частности Служба безопасности Украины (СБУ). И вторая причина - рекомендация британской полиции. Мне рекомендовали обратиться в Министерство внутренних дел с просьбой о получении политического убежища. Но это, так сказать, формальные причины. Что же касается сущностных причин, то они связаны прежде всего с действиями, которые СБУ уже предприняла против меня как эксперта комиссии Верховного совета Украины по расследованию дела Гонгадзе. Мне объяснили, что меня ожидает возбуждение уголовного дела. Мощное давление, которое оказывало на меня СБУ, я связываю с моей деятельностью в парламентской комиссии.

- Вам, видимо, известно, что на днях СБУ выпустило заявление, в котором утверждает, что никаких угроз в ваш адрес с ее стороны не было и что в СБУ вас допрашивали по делу Национального комитета по борьбе со СПИДом, который вы возглавляли. В заявлении утверждается, что вы якобы не оприходовали полученные этим комитетом 3 миллиона долларов.

- Действительно, формальным поводом вызова меня в СБУ было получение моих объяснений по обстоятельствам, обнаруженным Контрольно-ревизионным управлением минфина Украины в 1995 году. Кстати, председателем этого комитета я был назначен за два месяца до этой проверки. Эта проверка была предпринята прежде всего для того, чтобы нейтрализовать мою деятельность на посту главы комитета, созданного при президенте Украины. Дело в том, что мои доклады президенту всегда содержали информацию о коррупции многих должностных лиц, в том числе и бывших министров здравоохранения. Действительно, полученное Национальным комитетом оборудование для обследования на СПИД было оприходовано с нарушением бухгалтерской отчетности. В свое время мои объяснения по этому поводу полностью удовлетворили президента и Контрольно-ревизионную службу. Никакого криминала не было выявлено. И вот сейчас, через пять лет, это дело было реанимировано.

- В чем конкретно заключалась ваша роль в расследовании дела Гонгадзе парламентской комиссией?

- Прежде всего я должен был обеспечить комиссию достоверной первичной судебно-медицинской информацией об обстоятельствах исчезновения Гонгадзе и идентификации тела, найденного в Тараще. Кроме того, в мои обязанности входил поиск материалов, которые могли бы быть использованы независимой международной экспертизой по ДНК-идентификации. Все это я и проделал. Я взял кровь у матери Георгия - с ее согласия; друзья Гонгадзе передали мне крохотные части тела, найденного в Тараще. Кроме того, мне удалось раздобыть прижизненный образец крови самого Георгия, который был мною обнаружен на одном из документов о медицинской помощи, оказанной ему после ранения в грузино-абхазском конфликте (он находился в Абхазии в качестве журналиста.) Кстати, этого материала нет у официального следствия. Все эти материалы были доставлены в Германию для проведения судебно-медицинской экспертизы на ДНК. Только после того как украинские власти поняли, что в Германии организована независимая экспертиза, они вынуждены были организовать экспертизу в Москве у профессора Иванова, где и был получен очень высокий процент ДНК-идентификации - 99,6 проц. Впрочем, генеральный прокурор Украины Михаил Потебенько не верит, что даже столь высокий показатель является признаком полной идентификации тела, найденного в Тараще.

- Мне приходилось слышать о ваших сомнениях в том, что тело, найденное в Тараще, и тело, находящееся сейчас в

Справка "МН"

Ивасюк Валерий Петрович родился в 1958 г., по профессии хирург-кардиолог. Бывший депутат Верховной рады Украины от оппозиционной партии Рух.

С 1990 г. возглавлял Национальный комитет по борьбе с наркотиками, затем был первым заместителем председателя правительственного комитета по борьбе с наркобизнесом. С 1994 по 1998 г. - председатель Национального комитета по борьбе со СПИДом. Последние два года работал научным советником в Украинском правовом фонде. Эксперт комиссии Верховной рады Украины по расследованию обстоятельств исчезновения журналиста Георгия Гонгадзе.

морге, принадлежат одному и тому же человеку...

- Здесь я исхожу из официальной информации. Кто сейчас может доказать, кроме судмедэксперта, который производил первичный осмотр и вскрытие тела, что эти тела идентичны? Дело в том, что без ведома эксперта таращанского судебно-медицинского бюро, в его отсутствие, без составления какого-либо протокола, морг был вскрыт, тело было тайно извлечено и увезено в неизвестном направлении. Лишь через довольно продолжительное время это (или другое?) тело оказалось в морге Главного судебно-медицинского бюро. Возникают вопросы: зачем это было сделано и то ли это тело, которое было найдено в таращанском лесу? Доказать это мог бы только судебно-медицинский эксперт, производивший первичный осмотр, да и то вряд ли. Кроме того, впервые с 1952 года на Украине судмедэксперта превратили в свидетеля по уголовному делу. К тому же из местного морга были изъяты протоколы осмотра тела. Законодательство любой страны, в том числе и Украины, это запрещает. Новый статус первичного судебно-медицинского эксперта не позволяет ему дать показания комиссии Верховной рады Украины, как свидетель он дал подписку о неразглашении. Все это и было мною обнаружено и стало достоянием парламентской комиссии.

- Скажите, а что помешало матери Георгия Гонгадзе опознать тело сына?

- Да там и опознавать было нечего. Найденное тело было практически без кожи. Сейчас мать Гонгадзе требует признать ее потерпевшей стороной, и суд обязал Генпрокуратуру выполнить это требование. Как только она получит этот статус, согласно законодательству Украины, она получит право на проведение альтернативной экспертизы на ДНК, причем в любой стране мира. Однако прокуратура пока игнорирует это требование.

- Чем вы объясняете, что дело Гонгадзе послужило причиной столь серьезного политического кризиса на Украине? Или оно было только поводом?

- В свое время я говорил: дай Бог, чтобы открылась дверь и вошел живой Георгий. Я не оставляю этой надежды и сейчас. Я хорошо знал Георгия и глубоко уважаю его как человека и как журналиста. Но даже если бы это сейчас и произошло и он оказался жив, что это меняет? Разве от этого исчезла бы глубочайшая коррупция, поразившая украинскую власть? Или изменился бы ее беспредельный цинизм? Конечно, дело Гонгадзе - это последняя капля, переполнившая чашу терпения украинского народа.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

Корреспондент.net в cоцсетях