Главная
 

Ъ: Анатомия семейных режимов

8 февраля 2006, 11:07
0
7

Сверхпрезидентские режимы способны обеспечить стабильность, но при этом создают трудноразрешимые проблемы, пишет Иоханес Линн, исполнительный директор инициативы Вулфенсона Института Брукинга, Вашингтон, статью котрого публикует российский "КоммерсантЪ".

Ближайшие три года обещают стать для постсоветской России

Рисунок Константина Куско, КоммерсантЪ

 
судьбоносными, поскольку парламентские и президентские выборы таят в себе как новые возможности, так и новые угрозы. Понять характер тех и других помогает осознание того, что политическая система в России все более принимает очертания так называемой сверхпрезидентской формы правления.

При сверхпрезидентском режиме, как говорится в опубликованном недавно докладе Программы развития ООН по Центральной Азии, "президент и его администрация (аппарат) полностью контролируют процесс принятия политических решений, в то время как независимость парламента и судов остается номинальной". Иными словами, хотя все внешние атрибуты демократии (парламент, суды, пресса, гражданское общество) присутствуют, они не составляют противовеса президентской власти и не принуждают ее к ответственности за свои действия. В государствах Центральной Азии сверхпрезидентские режимы стали скорее правилом, чем исключением.

Сверхпрезидентские политические системы часто способны обеспечить политическую стабильность, эффективное управление и высокие темпы роста экономики. Тем не менее такая форма политического лидерства порождает три типа проблем.

Порочный круг контроля Во-первых, отбор на руководящие должности при сверхпрезидентском режиме редко бывает прозрачным, не проводится на основе конкуренции и не основан на заслугах и достижениях кандидатов, а значит, лишен основных элементов политической легитимности.

Во-вторых, политическая динамика сверхпрезидентской формы правления легко ведет к порочному кругу контроля. Чтобы удержать власть, сверхпрезидент должен осуществлять строгий и централизованный контроль над основными группами интересов в стране. Это, в свою очередь, требует проводить смешанную тактику "негативного" ограничения свободы с помощью силовых структур и "позитивного" предоставления экономических привилегий "семье", на которой президент основывает свое господство. "Семья" может быть как фактической семьей, так и узким кругом сторонников, а в некоторых случаях - представлять собой группу соревнующихся друг с другом кланов.

Чтобы предоставлять "семье" привилегии, президент должен контролировать, легально или нелегально, ключевые центры прибыли в экономике, будь то нефть, газ, золото или предпринимательский сектор. Такое положение дел вызывает недовольство тех, кто лишается возможности работать и обогащаться, в результате возникает необходимость дальнейшего усиления политического контроля, а это, в свою очередь, требует еще большего усиления контроля экономического.

Поскольку нерешительность при осуществлении контроля делает режим уязвимым для "революций" (таких, как "цветные революции" 2004-2005 годов в Грузии, в Украине и в Киргизии), искушение перейти к тотальному политическому и экономическому контролю очень велико. А тоталитарный контроль хотя и может в краткосрочной перспективе создать ощущение стабильности и эффективности управления, в перспективе тормозит экономический рост и приводит к нарастанию фрустрации в обществе, что в конечном счете может быть чревато не только экономическим коллапсом, но и серьезными политическими волнениями. Примерами такого рода служат Индонезия, Югославия и, конечно, Советский Союз.

Наконец, в-третьих, перед сверхпрезидентом встает проблема ухода. Мало кто из авторитарных правителей находит в себе силы отойти от власти и успешно передать ее преемнику. Притягательность власти и страх перед преследованием со стороны следующего правителя порождают практически непреодолимое желание оставаться на своем посту до смерти или насильственного смещения либо, в лучшем случае, желание передать власть доверенному члену "семейного" круга.

Что выбирает Россия

Все это ставит перед сегодняшней Россией два вопроса. Во-первых, является ли уже нынешнее президентство "сверхпрезидентством"? Скорее всего да, и уж если не является, то, по крайней мере, становится. Все основные признаки сверхпрезидентской системы налицо. Роль Думы как законодательного органа в отсутствие оппозиции неуклонно уменьшается. Суды в России никогда не были сильными и подвержены влиянию со стороны исполнительной власти. Региональные правители теперь не избираются, а назначаются президентом и, следовательно, не являются независимыми. Телевидение и большая часть прессы контролируются. Гражданское общество слабо и испытывает давление со стороны властей. И даже уважаемые представители интеллектуальной элиты (хотя здесь есть значительные исключения) в последнее время избегают открыто говорить о слабостях правительства.

Второй вопрос: достигла ли Россия точки невозврата в описанном выше порочном круге контроля? Ответ на этот вопрос и должны принести три ближайших года.

Определяющими факторами здесь будут: сможет ли президент Путин элегантно уйти от власти; насколько прозрачно и насколько в соответствии с реальными заслугами пройдет отбор его преемника; сможет ли следующий президент развернуть политическое развитие: ослабить политический и экономический контроль, позволить развиваться эффективной оппозиции и свободной прессе и, следовательно, сделать борьбу за президентскую власть конкурентной.

И в заключение. В Соединенных Штатах сейчас ведутся острые политические споры вокруг того, не присваивает ли президент Буш слишком широких прав (на ведение войны, задержание без суда, прослушивание разговоров граждан), прикрываясь борьбой с терроризмом. Хотя система политических сдержек и противовесов в США никуда не делась, бдительность по отношению к необоснованным претензиям на неподконтрольную власть должна сохраняться всегда в политических системах, где президент является реальным носителем исполнительной власти.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

Корреспондент.net в cоцсетях