Главная
 

Чернобыльский коммунизм

26 апреля 2001, 10:16
0
16

О прошлом и настоящем Чернобыля, о его легендах, о жизни людей в зоне отчуждения рассказывает журналист российских "Известий" Янина Соколовская.

26 апреля 1986 года слово "Чернобыль" радиоактивным облаком ворвалось в историю. Мир до этого дня и не знал, что такое Чернобыль. Оказалось - украинский городок, прошлое которого уходит аж в 1193 год и который в ХХ веке оказался в опасной близости от атомной электростанции...

Ныне Чернобыль - тот же городок, только бездетный, безлюдный, без будущего. Жизнь после жизни. Город получил ее взаймы - пока не ликвидирована погубившая его станция. Это лет на сорок. Потом о городе лучше забыть - он останется опасным еще 24 тысячи лет.

Красная река

Украинская энциклопедия доаварийных времен поставила Чернобыль и чернобыльник рядом. Первый - как райцентр Киевской области с ремонтной базой речного флота, медучилищем и пристанью. Второй - как полынь обыкновенную, растущую "в СССР повсеместно", а в Чернобыле - особенно. Позже эту полутораметровую траву прозвали Звездой, сгубившей город.

Его нынешние официальные жители - работники зоны отчуждения, слегка разбавленные самоселами, вернувшимися после аварии в родные хаты. Из 1200 сейчас живы меньше 500, остальных списали на "естественную убыль". Чернобыляне (прошу запомнить это название), считающиеся потомками древлян, живших здесь и сотни лет назад, сейчас ведут то же натуральное хозяйство, что и предки. Только пива больше не варят и не сплавляют на плотах по Днепру - его сменила самогонка, а таким продуктом кто ж поделится... И кожи больше не выделывают. Да и кто же купит дубленки чернобыльской работы?!

В городе, бывшем торговом, потом курортном, а позже - пристанционном, теперь чужие не ходят: слишком заметны и моментально выдворяемы милицией. Разве что археологи изредка появятся, да и то в большинстве - "черные". Старинное наполнение чернобыльских курганов покидает зону, просачиваясь сквозь проржавевшую за 15 лет проволоку ограждения, уходит вниз по реке Припять. На черном рынке Киева за каменный древлянский топор дают цену квартиры. Это большой стимул для поисков.

Город, имя которого стало нарицательным, остается тайной за семью печатями. О нем, 800-летнем, почти ничего не известно. Его прежний музей мародеры разграбили так, что и следа не осталось. А все "историческое", что было у людей, погибло после взрыва и великого переселения чернобыльского народа - кто же знал, что в те дни надо спасать старые лари-скрыни и семейные альбомы вековой давности?

Но все же, раскапывая архивы и курганы, археологи выяснили: в 1193 году об этом поселении впервые упоминает Ипатьевская летопись. Несмотря на все войны и набеги, он разрастался, в нем было 2000 дворов и 20 тысяч человек. Его чуть не загубили во время украинской освободительной войны, когда нещадно бросали то под известного гетмана Хмельницкого, то под правление армии Радзивилла. Он несколько раз менял власть во время гражданской и Отечественной войн. Как рассказывают чернобыльские старики, "прийдуть наши, победять, напьються. Прийдуть ихние - посгоняют наших в Припять, постреляють. Потом речка плывет красная, кровью покрытая".

Несмотря на библейское предупреждение о Звезде-Полынь и знание о чернобыльнике, сюда бежали московские старообрядцы, основали здесь монастырь и выстроили церкви. Одна из них до сих пор жива...

Будущее прозрел лишь еврейский святой - цадик Нахум Тверский, ставший родоначальником чернобыльской ветви хасидизма, живший в городе и умерший в 1768-м. Он успел доходчиво и официально (то есть книжно) предупредить потомков: не селитесь здесь - плохое место. Хасиды в широкополых одеяниях раз в год приезжают в зону поклониться святым могилам, над которыми выстроили часовни, напоминающие, прости Господи, роскошные собачьи будки. Только это и напоминает, что Чернобыль когда-то был меккой хасидов.

Первые легенды

Прошлое здесь хватает за фалды и не отпускает даже за границей КПП. Если не смотреть на взятый в бетонный футляр реактор, здесь все как в давние времена. Когда из города ушел самый страшный зверь - человек, то прочая живность почувствовала себя свободно. По территориям бывших суперсекретных объектов бегают кабаны, а к центру, бывшей улице Советской, подходят волки. На углу Советской и Ленина стоит типовой Владимир Ильич с поднятой рукой.

Хищные набеги на город родили историю о "волкособаках особой крупности". Этот гибрид якобы вывела радиация, а вырастил

Здешние жители помнят поросят с глазами размером с глобус и двухголовых телят

Рыжий лес - тот самый, что принял на себя 90 процентов чернобыльской взрывной радиации. Самоселы любят рассказывать, как сутками отсиживались на деревьях, встретив под вечер в лесу нового зверя. Ученые пытались отловить дикого гибрида, потом бросили затею. Волкопес стал первой, но не последней чернобыльской легендой.

Здешние жители хорошо знают, что случилось со зверьем после аварии. Они помнят поросят с глазами размером с глобус и двухголовых телят. Живший недалеко от Чернобыля профессор Коновалов собрал музей радиационных мутантов, по сравнению с

Российский гербовой орел - родич чернобыльской послеаварийной курицы

которым кунсткамера - выставка цветов. В его коллекции были не только уродцы-животные, но и человеческие младенцы. В причернобыльских роддомах профессора зовут Черным Вороном, но уродцев отдают. С годами новые "экспонаты" Коновалову встречаются все чаще. Академик Дмитрий Гродзинский подтверждает: "Если раньше уродств было - сотые доли процента, то теперь - 24. Мутации - достоверный факт. Не зря говорят, что российский гербовой орел - родич чернобыльской послеаварийной курицы".

Жители стоически восприняли еще один удар Чернобыля. Но число нервнобольных среди них и впрямь выросло с 1986-го на 30 процентов. Эту беду назвали "чернобыльское слабоумие". По легенде, именно им страдал Анатолий Онуприенко, убивший 52 человека и перекрывший "рекорд" Чикатило российского. Онуприенко действительно родился и жил недалеко от ЧАЭС.

Недавно легенды города пополнились: на свет вышла история секретной воинской части "Чернобыль-2". Она была одной из трех советских станций загоризонтного обнаружения и предупреждения о ракетной опасности. Даже теперь проржавевшие ворота с анекдотическим "Всегда на боевом посту" открываются не каждому.

Юрий Рейхсман, нынешний директор, а скорее - сторож былого величия, показывает мне свои владения. Говорит, когда в 1991-м пришел приказ о снятии антенны с дежурства, с нее демонтировали 300 килограммов драгметаллов. А вот провода оставили. Их-то Рейхсман и охраняет. Хотя даже перегоревшие лампочки-указатели на антенне некому сменить: "Раньше на 140-метровую высоту лазали добровольцы за три литра спирта, теперь и его не выдают".

Казенный сталкер Василий Глотов - чернобылец до мозга костей, давно проеденного радиацией. Вася - сталкер, он к этому привык. Успешно ликвидировавший катастрофу на ЧАЭС в 1986-м, он единственный выживший из десятка своих друзей-коллег. Потому Вася уверен: он с Чернобылем на "ты", а своих зона не тронет. Вася, приближающийся к пенсии и давно получивший приличные погоны, не может ими зарабатывать: казенный кошт скуден. Вася водит людей в опасную зону - хоть с пикником на обочине, хоть с заездом в Рыжий лес, где радиация 1200 микрорентген (норма - около 15). Раньше за сопровождение по зоне брал недорого - по 10 долларов с ведомого, теперь услуга подорожала до 50-100. Сталкер не жаден, просто у него мало времени: как и его "стругацкий" собрат, он старается для жены и для дочки, а здоровье все хуже. Как он говорит, умирать - идти к своим, а это вовсе не страшно.

Тем более не страшны регулярные чернобыльские пожары - они случаются каждый год, когда в город на поминальные дни пускают бывших жителей поклониться родным могилам. С призывом "так не доставайся же ты никому" горожане часто поджигают бывшие свои дома. Их за это не осуждают и не карают: на такой земле все официально имеет нулевую стоимость.

У сталкера много друзей среди самоселов. Один из них - Иван Моисеевич Томенок. Ему 72 года. Родился и вырос в Чернобыле. Был знаменит: делал "лучшие на Украине лодки". Теперь его изделия нужны разве что самоселам. Прочие опасаются плавать по радиоактивной Припяти. В 1959-м о семье Томенка писали газеты: у него родилось сразу трое сыновей. Об исполнительнице этого чуда, его жене Валентине, рассказывали и "Известия". Одна из первых самоселок, Валентина умерла в 1999-м. Иван Моисеевич с охотой предается воспоминаниям. Хорошо помнит, как ровно 60 лет назад, в 1941-м, поселок официально объявили городом. Получив новый статус, Чернобыль прямиком попал в войну и до 1943-го переходил из немецких рук в советские и обратно.

- Когда пришли немцы, мать забрали в тюрьму, а сестра с братом хоронились за речкой, в нынешней Белоруссии. И мать не могу бросить, и родню кормить надо. Ходил за Припять, картошку мешками таскал. И немцев боялся, и партизан. Раз тащу провизию, а партизаны выходят из лесу, все в папахах. Понасовали мне в мешок листовок, заставили расклеить, пригрозили, что накажут, если не сделаю... По Чернобылю пошел слух, что в городе действует большой партизанский отряд. Я и смеялся, и боялся. А когда наши пришли, то зернохранилище сожгли. Мы чуть с голоду не померли. Воспоминания часто возвращают его к кулинарной теме: наболело.

Помнит, как 4 мая всех эвакуировали, да в такой суматохе, что не дали даже сало с окороком из холодильника забрать: "У всех Пасха, а мы голодные, и тащат нас неизвестно куда". Поселили его в 200 километрах от Чернобыля в чужой квартире. Не выдержав, он вернулся домой, перерубив кусачками хилое запретное ограждение зоны. Повесил на хате гордую табличку "Здесь живет хозяин дома" и объявил: все продукты в его огороде - без радиации. Как ни странно, это подтвердили и дозиметры, фиксирующие, правда, лишь гамма-излучение. С тех пор Моисеевич получил право торговать на "чистых" базарах и развил любимую легенду о неопасной земле.

Большой сторонник этой "правды" и Александр Александрович Крамаренко, директор городской типографии, не бросивший ее ни до, ни после аварии. Сан Саныч - человек, влюбленный в гиблый город. Здесь он выгодно женился на барышне из местного медучилища (помните энциклопедию?), поселился на престижной "докторской" улице, стал членом райкома и впал в совершенное благополучие. Теперь от хозяйского дома Крамаренко остались развалины, старый сад накрыла полынь. Рослая до необычайности, она поглотила и дом, и бывшую жизнь чернобылянина.

Именно так, ибо Сан Саныч настоятельно требует не путать его с "чернобыльцами". Те люди пришлые, возникли в городе после аварии, а сейчас стали его основным, шеститысячным населением, которое сменяется каждые две недели - как только заканчивается "вахта".

Свадьбы в камуфляже

Чем Бог не обидел Чернобыль, так это красивыми дамами. Одетые в форменный камуфляж, они - столовская обслуга, ученые и выпускницы институтов, рассчитывающие на аспирантуру, - просто-таки радуют глаз. Результат: спустя 15 лет после аварии в Чернобыле появилось новое понятие - "зонные семьи".

У них нет проблем ни с деньгами (в городе - коммунизм, практически все - по талонам или бесплатно), ни с жильем (хватает брошенных домов). Одна беда - расставание раз в две недели, когда "вахта" заканчивается и нужно на полмесяца вернуться домой. Но притяжение этой земли побеждает, "зонные семьи" становятся главными, настоящими и единственными. Любовные пары венчаются в местной церкви, которую открывает ради молодоженов приезжающий из дальнего Чернигова отец Федор.

Первой такой семьей под шепот одобрений и возмущений стали Елена Бунтова и Николай Зленко. Он - украинец, сразу после аварии приехавший работать в зону. Она - дама из Петербурга, украинского языка не знала, прибыла сюда "подсобрать" материал по своей научной теме. Темы совпали, да настолько, что коллеги поженились. Вселились в брошенный дом, подняли его и даже отстроили камин - символ семейного уюта. На венчание Елене купили костюмчик "для девочек 14 лет" - так значилось на этикетке.

- Мне было жалко ее, как ребенка. Хрупкая, приехала из Питера с двумя детьми, ничего здесь не знает. Захотелось помочь - и не устоял, - говорит Николай. Старшие дети у молодоженов оказались ровесниками. Николай сумел "подружить" не только их, но и первую жену со второй. Муж, оказавшийся в полном подчинении у жены (теперь она начальница его лаборатории), вполне доволен ее чутким руководством, а Лена давно забыла о Питере с его театрами и проспектами: "У нас тут каждый день свое кино. Каждый вечер в доме собираются друзья, они же коллеги, они же свидетели на свадьбе".

Неположенные дети

Вопреки предубеждениям медиков и рассказам о мутациях, в городе стали рождаться дети. Первый ребенок появился у самоселов. Тамара Безверхая родила под Чернобылем, не выходя из зоны. Девчонка Маринка растет славной и здоровой. Вырастившая ее бабушка-самоселка София Безверхая, называемая всеми Аркадьевна, не нарадуется. Она - человек крайне уважаемый: после взрыва и отселения это она возглавила отряд из 116 человек, перевела его через границу зоны и вернула в родные края. А сама вместе с "женским активом" двинулась в Москву к Горбачеву, чтоб легализовал статус возвращенцев. Встреча с лидером запомнилась его вежливым ответом "Поможем" и диваном в кабинете, который отрядные дамы сломали, присев на него разом.

Но символом возрождения Чернобыля стала другая девочка - Мария. Она родилась у 47-летней Лиды Савенко, которую все 9 месяцев врачи убеждали в том, что она не беременна, а тяжело больна и должна оперироваться. Лида врачам не поверила, а "положение" ее, дамы крайне полной, оставалось незамеченным, пока она не принесла в местную управу новорожденную девочку - регистрировать. На вопрос "Где взяла?" Лида ответила невежливо, но правдиво. Она родила одна, дома, без всякой помощи. Церковный батюшка перекрестился и назвал девочку Марией.

А некий чернобыльский поэт наваял кривоватые, но до боли искренние стихи о том, что теперь Чернобыль возродится. Рождение Маши таили как могли: ребенку здесь быть не положено. Мать с дитятею официально гнали из города, на деле же - помогали и растили. Теперь горожане хотят сброситься и найти для них дом в недалеком, не очень чистом, но все же внезонном крае.

Те самые горожане, которые лучше других знают, что все в Чернобыле имеет нулевую цену: радиация опасна, лето холодное, а вещи вообще живут дольше людей. Что все глупо и бессмысленно, кроме детей и любви.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях