Главная
 

Herald Tribune: Украина: нелегальные шахты притягивают безработных

19 июня 2007, 15:45
0
19

Украина, город Торез. Каждый день Саня отрабатывает восемь часов на нелегальной шахте, притаившейся в лесу в укромном месте. Он и еще трое мужчин добывают уголь. Работают они ручным инструментом глубоко под землей, иногда спускаясь на 150 метров. Компрессор от старого автомобиля питает мотор подъемника, вытаскивающего уголь на поверхность, пишет амереканский журналист Эндрю Матени.

25-летний Саня, не пожелавший разглашать свою фамилию (как-никак, он нарушает закон), получает зарплату деньгами и углем. По окончании рабочего дня он грузит на свой велосипед мешок с углем. Им он будет отапливать свой дом. Уголь для него почти так же ценен, как его недельная зарплата, составляющая 35 долларов.

Это тот же уголь, на котором работают электростанции и сталелитейные заводы в Донецком угольном бассейне на юго-востоке Украины. Уголь - стержень жизни в маленьком шахтерском городке Торез, многие жители которого, в том числе Саня, были вынуждены из-за экономических перемен перейти с государственных шахт советских времен на нелегальные маленькие шахты.

Когда-то уголь был здесь королем. Но освоение богатых сибирских месторождений - сначала угольных, затем нефтяных и газовых - нанесло урон Донбассу, как иначе называется этот регион. К 1991 году, когда Украина стала независимой, угольная промышленность, страдавшая от недофинансирования, стала глубоко убыточной и неэффективной. Она и доселе в плачевном состоянии.

Горбенко: Почему бы Ющенко не принять закон о легализации нелегальных шахт вместо того, чтобы их закрывать?
Сегодня большая часть украинских шахт - старой постройки. Тоннели уходят все глубже и глубже, что осложняет и удорожает добычу угля. Власти закрыли десятки шахт, что на малую толику увеличило безопасность рабочих и доходность отрасли. Но в результате многие шахтеры стали безработными либо потеряли постоянную занятость.

Еще один шахтер, 45-летний Борис (фамилию он также отказался назвать) в советские времена, когда эта профессия была престижной, работал на шахте Прогресс. Но теперь, говорит Борис, уволенный по сокращению штатов в 2001 году, шахтерское дело больше не уважают.

"В Торезе нет перспектив, - сказал Горбенко. - Почему бы Ющенко не принять закон о легализации нелегальных шахт вместо того, чтобы их закрывать?"

При коммунистическом режиме шахтеры были одними из самых высокооплачиваемых работников в СССР - их зарплата втрое превышала среднюю по стране. К тому же им предоставлялись льготы: жилье и возможность досрочно уйти на пенсию.

Шахтеры были образцом для подражания. Их уважали за изнурительный труд и вклад в благосостояние общества. Местным героем был Алексей Стаханов - шахтер из Тореза, в 1930-е годы сделавшийся культовой фигурой соцреалистической пропаганды. Его имя живет и сегодня - в концепции наращивания производительности труда, именуемой стахановская работа.

Современная ситуация - диаметральная противоположность былой. Шахтерам платят совсем мало - на государственных шахтах в Торезе средняя зарплата составляет 160 долл. в месяц - а часто выплаты задерживают. Большинству семей шахтеров не по карману автомобили, поездки на отдых или медицинские услуги за исключением самых элементарных.

Условия труда тяжелые. По смертности в шахтах Украина занимает в мире второе место после Китая - с 1990 года ежегодно погибает в среднем 317 человек. Кроме того, шахтеры более подвержены заболеваниям сердечно-сосудистой и дыхательной системы.

Торез, носящий имя французского коммуниста шахтера Мориса Тореза, когда-то был процветающим центром угольной промышленности. В дирекции Торезантрацита - ассоциации шахт, управляющей государственными шахтами в этом районе, упадок отрасли заметен с первого взгляда. Как видно по огромной карте с красными огоньками и данными об объеме добычи, 6 из 11 шахт в городе закрыты.

Крупнейшая из местных шахт, Прогресс, также находится под угрозой: идет процесс приватизации и закрытия шахт, начавшийся в 1996 году. В результате него 600 тыс. работников угольной промышленности осталось без работы. Даже несмотря на государственные субсидии, составляющие более 1 млрд долл. в год, почти все государственные шахты не могут свести концы с концами.

Многие молодые люди и уволенные шахтеры уехали из Тореза в соседний Донецк, а также в российский Ростов-на-Дону, расположенный сразу за границей. Другие отправились в Москву или Санкт-Петербург, чтобы работать на стройках.

А кое-то работает на нелегальных шахтах.

"Люди импровизируют - мы это хорошо умеем", - говорит таксист Геннадий Горбенко, бывший владелец нелегальной шахты.

Горбенко сказал, что закрыл шахту и продал оборудование в 2005 году, напуганный тем, что власти взялись за обуздание нелегальной разработки недр, - эти шаги начались при президенте Викторе Ющенко после оранжевой революции 2004 года. У Горбенко два сына. По словам отца, они не смогли найти легальную работу на шахтах даже несмотря на то, что окончили в Торезе профессиональное училище по шахтерским специальностям. Теперь они тоже водят такси.

Даже после того, как началась борьба с нелегальными шахтами, в районе Тореза их все еще действовало около 300, и на них работала значительная часть населения города.

"Может быть, на государственных шахтах зарплата и выше, но на моей шахте рабочие получали деньги каждое воскресенье", - говорит Горбенко. На государственных шахтах часто платят только часть официальной зарплаты, причем деньги могут выдавать с опозданием на несколько месяцев.

"Людям наплевать на то, что шахты нелегальные, - говорит милиционер Игорь, в прошлом шахтер. Он также не пожелал раскрывать свою фамилию. - Людям нужно зарабатывать деньги. Такие вещи заботят только тех, кто наверху".

Игорь живет близ шахты Лесная, которую закрыли пять лет назад. В его многоквартирном доме и других домах неподалеку теперь обитаемы лишь 30% квартир. Нет ни центрального отопления, ни газа, во многих квартирах не работает водопровод. После того как 12 лет назад отключили газ, Игорь поставил у себя печку, которую топит углем с нелегальных шахт.

Живущий в Киеве американский горный инженер Джерри Триплетт, который занят программой по повышению безопасности в шахтах, отмечает, что, по его мнению, нелегальные шахты - это не просто отклонение от юридических норм.

"Когда несколько парней объединяются, чтобы добывать уголь в лесу, это признак деловой хватки, - сказал он. - Это значит, что капитализм пускает корни. Шахтеры осознают, что самостоятельно, без помощи государства могут делать дело более эффективно и выгодно".

Триплетт отмечает, что процедура регистрации законной шахты столь осложнена бюрократическими препонами, что гораздо проще откупаться от соответствующих властей - обычно от местных правоохранительных органов - и держать нелегальную шахту, чем заниматься этим бизнесом законно. По сути, говорит Триплетт, реформа угольной промышленности и неэффективные институции породили систему беззакония и коррупции.

По материалам: Herald Tribune, США 

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

Корреспондент.net в cоцсетях