Главная
 

Нет Крыма без огня

5 июня 2001, 08:59
0
15

"Правительственный кризис на Украине закончился, наступило лето. Вот-вот туристы снова поедут в Крым - и снова их будут пугать волнениями среди крымских татар", пишет еженедельник "Коммерсант-Власть". Мешают ли татары отдыхать в Крыму, отправилась проверять корреспондент "Власти" Ольга Алленова.

Недовольные

Таксисты, толпящиеся у выхода из симферопольского аэровокзала, сразу определяют, что мы не туристы, и теряют к нам интерес. "Репортеры небось,-бросает грузный мужчина в кепке, разглядывая многочисленные сумки и чемоданчики с аппаратурой. -Все черномазые им покоя не дают". Все внимание встречающих тут же переключается на тех, кто идет за нами: "Ялта, Алушта, Севастополь - недорого, быстро! Ялта, Алушта..."Вызвался везти нас таксист Андрей. По дороге в гостиницу он объяснил нам причины журналистской непопулярности в местной среде: "Вы же пишете всякую гадость: татары, мол, война... А к нам потом никто не едет. А здесь люди-то от сезона к сезону живут".

Татар в городе много, но в глаза они не бросаются, больше русских и украинцев. Городские татары, по словам Андрея, более цивилизованные, чем сельские: работают на предприятиях, многие имеют свое дело. Например, Амирхан, владелец автосервиса и превосходной кофейни на окраине Симферополя. Вернулся на родину в начале 90-х из Узбекистана, купил автолавку, обзавелся всем необходимым. Уже через два года купил хороший дом, открыл кофейню, которая сегодня считается одной из лучших в городе.-Работать люблю, землю люблю, - рассматривая темные руки, на плохом русском говорит Амирхан. -В Гурзуфе земли нет, дома нет, чужие живут - что делать? Дети, пять штук, кормить надо.

Таких, как он, по словам Амирхана, здесь мало. В основном из изгнания люди вернулись с котомкой за плечами. Даже продав все, что имели в азиатских республиках, на родине едва смогли купить ветхие покосившиеся сарайчики, в которых теперь и живут целыми семьями. -Потому и недовольны. Горячие все, грозят погромами,- говорит Амирхан. -Вам грозят? - переспрашиваю. - Мне зачем? Я свое дело делаю. Тузам нашим грозят.

Вечером знакомлюсь с пресс-атташе представительства президента Украины в Крыму Марией Лажкиной. - Ой, вы же за два дня ничего тут не узнаете, - сокрушается она. - Здесь же вся эта история годами измеряется.

По словам госпожи Лажкиной, в Крым вернулось больше татар, чем было депортировано, а средств на то, чтобы их разместить, нет. Помогают международные организации, на них вся надежда. Лидеры татарского представительного органа, меджлиса, используют народ для своих целей. -У них раз в четыре года проходит национальный съезд, курултай, где выбирается руководство меджлиса. Скоро очередной курултай, вот они и волнуются... Но, если честно сказать, причина конфликта даже не в этом. Тут просто полномочия поделить не могут, совмин и парламент, -объясняет пресс-атташе. -Верховная рада законы принимает, а совмин зачастую их саботирует. Вот на татарах они и схлестнулись... А люди-то многое не понимают - те же радикалы, им же только пошуметь дай...

Непримиримые

Самые радикальные представители татарского движения живут в селе Урожайное, неподалеку от Симферополя. Именно здесь уже несколько лет устраиваются антиправительственные митинги и проходят акции протеста: татары захватывают здание сельсовета или сжигают атрибуты местной власти. Только в этом году в селе прошло 15 митингов.

Мы приехали в Урожайное в минуты затишья. В субботний день улицы были пустынны: все население работало на огородах за деревянными заборами. Местная жительница Мария, уже загоревшая под жарким крымским солнцем, рассказала, что татары, приехавшие в село, особой агрессивностью никогда не отличались: "Сразу работать стали - кто как смог: кто торговать стал, а кто на землю перешел. Они же трудолюбивые". Соседи Марии Эмине и Мустафа, вернувшиеся на родину девять лет назад, на клочке земли у дома стали выращивать картошку, помидоры и огурцы. Этого едва хватает на жизнь семье с тремя детьми и старой матерью. Живут бедно, в тяжелые дни соседи помогают хлебом. -Работы нет ни в селе, ни в городе, -говорит Мустафа. -Тем, кто живет у моря, легче: они зарабатывают летом на туристах и потом живут весь год на эти деньги. Если бы у нас было больше земли, мы бы могли продавать огурцы и помидоры на рынке, тогда дети бы не голодали. Нас обвиняют чуть ли не в разбое, но ведь никто ничего не делает для того, чтобы мы не оружие в руки взяли, а лопату и грабли!

Мустафа несколько раз ходил в "походы" на Верховный суд и раду, вместе с другими участвовал в митингах и кричал "Аллах акбар!". Мне он говорит, что войны не хочет, но, если землю не дадут, он, как и многие, будет отстаивать ее с оружием.

Татары составляют почти половину населения села - их здесь больше полутора тысяч. Самый большой приток мигрантов пришелся на середину 90-х годов: из Узбекистана и Таджикистана вернулись около тысячи человек. Они покупали небольшие участки и строили дома. Здесь же обосновались влиятельные татары из меджлиса. Именно тогда обострилась земельная проблема: в селе с небольшим запасом земли численность населения достигла 3,7 тыс. человек.

Сельский голова Сергей Павлятенко, которого мы застали за поливом огорода, долго отказывался со мной говорить. -Да достали уже все эти комиссии, журналисты, милиция! - возмущался он.

Узнав, что мы из Москвы, успокоился: -Главное, что не местные. Те такой шум все время поднимают!.. Чуть ли не узурпатором меня называют, а я ж только по закону...Под журчание бегущей по грядкам воды сельский голова рассказывает о своей "головной боли" - так называет он половину населения Урожайного, которую составляют "лица татарской национальности". Примерно месяц назад сельские активисты при попытке штурма сельсовета подрались с милиционерами, вызванными для охраны административных зданий. Разбив оконные стекла, радикалы сняли входную дверь сельсовета и тут же сожгли ее на большом костре. В прокуратуре Симферополя по фактам хулиганства было возбуждено уголовное дело, но дальше опроса свидетелей следователи не пошли. -Это ж не первый раз, это ж каждый год происходит, по пять раз за год. А никто не наказан, потому как нельзя - межнациональное дело, -рассуждает глава Урожайного. -Оно и правильно. Нам гораздо важнее сохранить здесь мир, чем наказать десять человек и этим вызвать возмущение огромной национальной массы.

Недавно жители Урожайного по указу президента Украины Кучмы получили земельные наделы - по пять с лишним гектаров земли. Правда, этой чести удостоились только 545 сельчан (из них всего 60 татар), при Советской власти состоявших в колхозе; остальным в соответствии со следующим президентским указом пришлось довольствоваться участком в один гектар. Возмущенные татары, потрясая вышедшим ранее распоряжением крымского премьера Куницына, требовали от сельского головы земельных участков по 5,14 га на каждого, а сельский голова, ссылаясь на указ президента, отказывал. -Для меня кто важнее - президент или премьер автономии? - спрашивает меня Павлятенко и сам отвечает: - Конечно, президент. И вообще, хоть какие указы тут издавай, но если нет земли, где я ее возьму? Люди голодные, готовы на все, они же привыкли только землей жить. Но если власть ничего не делает, что могу сделать я, сельский голова?

Именно жители Урожайного накануне Дня скорби, которым каждый год в Крыму отмечают годовщину депортации татар, сорвали траурное заседание правительства - мужчины с боем прорвались на сцену, где в президиуме находились первые лица Крыма и Украины, и заставили председателя верховной рады Крыма коммуниста Леонида Грача покинуть зал. Этот инцидент, по мнению многих политиков, продемонстрировал, насколько далеко зашел крымский конфликт.

Неблагодарные

В соседнем селе Октябрьское Красногвардейского района, что в 30 км от Симферополя, в бараках и старых общежитиях, живут самые бесправные семьи крымских татар. В товарном вагоне (таком же, в каком 57 лет назад их увозили на чужбину) в родное село вернулась и семья 80-летней Эдие Шамратовой. Ей было 23 года, когда в дом пришли военные и приказали собираться. С тремя детьми (муж Эдие в 41-м ушел на фронт) женщина попала в Таджикистан. В дороге умерли двое детей, она их похоронила на каком-то полустанке. -Люди умирали десятками, не было ни хлеба, ни воды,-с трудом подбирая слова, рассказывает мне старая женщина. -В Сталинабаде мы жили в землянках, в камышах. Все, кто был со мной в землянке, умерли.

Потеряв последнего ребенка, Эдие тяжело заболела и смогла выжить только благодаря заботам местного врача-волонтера. А вскоре Эдие нашел муж, вернувшийся с фронта. Спецпереселенцы, с утра до поздней ночи собиравшие хлопок, о возвращении в Крым даже не мечтали. Но вот в начале 90-х поползли слухи, что все депортированные могут вернуться на родину. И семь лет назад, похоронив мужа, Эдие с сыном, дочерью и внуками вернулась в родное село Никита под Ялтой. В дом, в котором прожили три поколения Шамратовых, изгнанников не пустили. Новые хозяева, приехавшие в село из Подмосковья, знать ничего не знали о переселенцах, у которых отняли дом, землю и имущество. Две недели Шамратовы вместе с десятком таких же семей жили в вагоне на железной дороге, пока крымские власти не предоставили им заброшенное общежитие в Октябрьском.

Сейчас в каждой комнате общежития ютятся по пять-шесть человек. Здесь нет газа, горячей воды, а свет и холодная вода подаются по часам. Зимой переселенцы топят печку-буржуйку, которую привезли с собой из изгнания. Весь доход Эдие - пенсия 40 гривен (около $8). На эти деньги живут и ее дочь и три внука, которые не получают ничего: в местных собесах нет денег даже на выплату детских пособий. Раньше переселенцы ходили в местные администрации, обращались в суды, многие доходили даже до правительства автономии. Везде их ждали официальные отказы, а неофициально говорили: "Спасибо скажите, что вообще вас тут приняли, голодранцев".

Такие истории можно услышать практически в любом крымском селе. Татары, которые раньше только говорили о своем бесправии, сейчас переходят к более активным попыткам обратить на себя внимание правительства. В прокуратуре Симферополя, у здания которой татары постоянно устраивают пикеты, мне сказали, что именно жители таких нищих сел, как Урожайное и Октябрьское, составляют "самую опасную часть татарского населения, которая может спровоцировать массовое неповиновение".

Благословенная земля

Впрочем, многие в Крыму считают, что все массовые беспорядки были спровоцированы скорее руководством крымских органов власти, нежели татарскими радикалами.

Самый громкий скандал за последний год, по мнению лидера крымских татар Мустафы Джемилева, возглавляющего национальный выборный орган крымских татар, меджлис, был спровоцирован председателем верховной рады Леонидом Грачем. Решение верховной рады об установке православных крестов по всей автономии - у дорог и в населенных пунктах - в честь двухтысячелетия христианства татары восприняли как личное оскорбление и обвинили Леонида Грача в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни. Установить кресты татары не дали - после того как в Судакском районе радикалы автогеном спилили поклонный крест, православная церковь отказалась продолжать реализацию этой идеи. Леонид Грач всенародно обвинил татарских радикалов в актах вандализма и дестабилизации обстановки в Крыму. Татарские лидеры в том же самом обвинили Грача. Противостояние переросло в открытую вражду, в которую оказались втянуты не только политики, но и простые граждане.

За полдня до отъезда мы сдаемся на уговоры нашего гида Андрея и едем осматривать окрестности Симферополя. Почти сразу за городом, километрах в 15, начинается цепь древних городищ - то ли скифских, то ли киммерийских. В известняковых скалах выбиты пещеры, с выступами-лежаками, в некоторых сохранились даже ритуальные насечки на стенах. "Вот в такой, наверное, и Христос родился", -мечтательно говорит Андрей. Осматриваем выдолбленные прямо в скале кувшины с человеческий рост - видимо, для вина или воды. Многие до сих пор сохранились целиком. Изредка находим высушенные временем человеческие кости. "Места археологами не разработанные, -поясняет Андрей. -Так, местные только порой наведаются, что найдут, унесут. А тут ведь настоящие сокровища для науки... "Со скал открываются необыкновенные зеленые ложбины, словно шелковые под ветром, холмы, горы... Через несколько километров отсюда - плодородные земли Бахчисарая. Там, говорят, растет все, что посадишь. Еще дальше - знаменитый Большой каньон, самый глубокий в Крыму. По нему можно добраться до перевала, за которым начинается туристическая Ялта. -Теперь понимаете, за что тут воюют? - спрашивает Андрей. -Есть ведь за что...

Гектар раздора

Крымские татары начали активно возвращаться из изгнания на родину в последние десять лет. Густонаселенный Крым буквально затрещал по швам, когда сюда из Узбекистана, Таджикистана и Казахстана прибыло больше 270 тысяч татар. Поэтому никто не удивился, когда два года назад премьер крымского правительства Анатолий Куницын издал распоряжение, согласно которому главы администраций и земельные комитеты должны были выделить крымским татарам как представителям депортированного народа земельные участки среднего пая, то есть по 5,14 га. Однако вслед за этим вышли указы президента Украины: первый, предписывающий выдать по 1 га каждому желающему, и второй, о распределении земли между бывшими колхозниками - по 5,5 га. Желанные наделы получили только 10% татарского населения - те, кто, вернувшись в конце 80-х - начале 90-х, успел вступить в колхозы. Остальным пришлось довольствоваться участком в 1 га. Это и стало причиной раздора между местными властями и татарами, населяющими в основном сельскую местность Крыма.

"Татарин должен получить то же, что получает русский"

Мустафа Джемилев, лидер крымских татар, глава меджлиса: "Грач - это первый провокатор. В своих заявлениях прессе он постоянно нападает на меджлис, высший представительный орган крымско-татарского народа. Идея окрестить весь Крым, поставив по нему две тысячи крестов, также явственно отдавала провокацией. При всем нашем уважении к христианским святыням мы считаем, что для них есть свое место и оно не там, где живут и работают люди разных конфессий. Крым не Рязань, где только одна религия.

Радикальные действия, в которых нас обвиняют, являются вынужденным ответом на подобного рода провокации либо на бездействие местных властей. Ярчайшим примером служит тот же земельный вопрос. На петиции и митинги никто не обращает внимания, и, только когда люди принимают решение занять, скажем, администрацию района или перекрыть трассу, начальники начинают съезжаться.

Они забывают о том, что крымские татары - коренное население полуострова. Наша численность здесь - около 270 тыс. Это 13% от общей численности населения Крыма, однако в верховной раде автономной республики нет ни одного представителя крымских татар. Это разве нормально? В исполнительных структурах власти, министерствах, таможне, службе безопасности, налоговой инспекции - ни одного татарина. В вопросе с землей идет настоящий грабеж. По закону землю в Крыму получают только члены бывших колхозов. А ведь татар-то здесь уже не было, когда работали колхозы. Если мы живем в правовом государстве, должна происходить реституция - возвращение того, что было незаконно отнято. А незаконно отнято было, согласно административным данным, около 950 тыс. га земли, что составляет более 60% того, что сейчас приватизируется. Мы же не говорим: отдайте нам 60%. Мы говорим: отдайте хотя бы пропорционально удельному весу нашего населения. Татарин, считаем мы, должен получить то же, что получает русский, независимо от того, был этот татарин членом колхоза или же нет. И президент это понимает - мы уже с ним встречались, он настроен положительно. Он полагает, что главы автономии и представители меджлиса должны сесть за стол переговоров и решить, какие изменения нужны в законодательстве. Но Грачем, земельным комитетом, представительством президента в Крыму эти рекомендации просто-напросто игнорируются.

А ведь проблема решается просто. В Бахчисарае, к примеру, средний пай на владельца составляет 5,5 га земли. Если мы разделим землю между всеми, кто проживает в Бахчисарае (и русскими, и татарами), получится в среднем на каждого не 5,5, а 4,5 га. Русские потеряют совсем немного, а для восстановления справедливости этого будет достаточно.

За все эти полстолетия, что мы добивались возвращения на родину, мы ничьей крови не пролили - нашу проливали. Но злоупотреблять этим, говорить, что татары пошумят и успокоятся, нельзя, это большая ошибка. Мы будем защищать свои права всеми доступными демократическими методами. И дай Бог, чтобы Чечня у нас здесь не повторилась".

"В крымских татар вложено столько денег, что никакой другой народ в сравнение не идет"

Леонид Грач, председатель верховной рады Крыма: "Гражданское противостояние в Крыму действительно имеет место. Более того, пик еще не наступил. Сейчас идет страшная борьба внутри Крыма против самого Крыма. О стабильности можно будет говорить только тогда, когда будет единый государственный подход к решению проблемы. Когда не будет поощрения, заигрывания и содействия национал-радикальным силам в Крыму со стороны украинской власти.

Если бы полномочия, заложенные в крымской конституции, удалось реализовать, мы бы имели совершенно другие экономические и социальные результаты. Но реализовать их не дает, с одной стороны, крымский совмин, внутренняя пятая колонна, и национал-радикалы из татарского меджлиса, а с другой стороны, определенные круги в Киеве. Крым - все время между молотом и наковальней, ему вздохнуть не дают. Естественно, сюда не идет инвестор, который все время оглядывается на политическую и межэтническую ситуацию, видит, что настоящего автономного права автономия не имеет, что дестабилизирующие элементы пошли на такое беспрецедентное слияние, что трудно предсказать, чем это закончится.

Я, конечно, мог бы сказать: ребята, как я всех вас люблю, давайте жить дружно. Меня не будут проклинать, свергать, но я совершу самую большую подлость, которая будет чревата такими межэтническими потрясениями, что меня проклянут уже не только татары, но и русские, и евреи, и украинцы. Если сейчас всех этих радикальных молодчиков не усмирить, будем иметь вторую Чечню. В Чечне пропустили момент, когда надо было разговаривать с радикалами. Не думайте, что Крым будет гореть внутри себя. Я без устали повторяю: крымский конфликт не будет локальным. Крымский конфликт, если он разгорится, это будет конфликт глобальный, в который прежде всего будут втянуты Москва и Киев.

Я понимаю, что оказался в центре межэтнического, межконфессионального спектра, в центре разных политических спекуляций, но я выражаю не только свои интересы как лидера партии, но интересы славянского населения, всех разумных людей. У нас уже забыли, что помимо татар были депортированы болгары, греки, армяне... В крымских татар за последние десять лет столько вложено денег, что никакой другой народ в сравнение не идет. Но скажите, а сегодня такой же безработный, нищий русский - он чем хуже? Или караимы, вымирающий народ, которых вообще осталось только 600 человек в Крыму? Мы несколько лет подряд, кстати по моей инициативе, из бюджета Крыма даем по десять с лишним миллионов гривен на обустройство татарского народа, мы не даем такого количества средств по этническому признаку никому - ни армянам, ни болгарам.

А что касается земли - как объяснить тому же русскому, что у него забрали полтора гектара в пользу чужого ему татарина? Вопрос решается по-другому - нужно раздавать те земли, которые не были распределены, то есть восточный Крым. Но они же хотят землю в Бахчисарае, на южном берегу, где нет, нет земли!

Меджлис - единственная во всей Украине незарегистрированная организация, которая проповедует экстремизм. И я, как представитель власти, никогда с незарегистрированной организацией за стол переговоров не сяду. Это моя принципиальная позиция. Но для народных депутатов от татар двери мои всегда открыты, только они не приходят".
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Корреспондент.net в cоцсетях