Главная
 

Общая газета: Министр вернулся к Мельпомене

11 января 2002, 10:58
0
15

В интервью российской Общей газете экс-министр культуры Украины, а сейчас – художественный руководитель Национального театра имени Ивана Франко Богдан Ступка рассказывает о своей работе в правительстве, в театре, о личной жизни. "В принципе, министр - это тяжелая работа, которая продолжается 24 часа в сутки. И во всем, что произошло плохого, виноват будешь ты", отметил, в частности, Ступка в интервью Валентине Сериковой.

Этот год в России объявлен годом Украины. На высоком правительственном уровне нам предложено дружить семьями и интересоваться друг другом. Конечно, многими это пожелание воплощается в жизнь без подсказок. Например, известным артистом Богданом Ступкой, лауреатом "Хрустальной Турандот" 2001-го. Полтора года он был министром культуры Украины, а недавно, отметив 60-летие, принял руководство первой драматической сценой страны - Национальным театром имени Франко, на сцену которого выходит почти четверть века.

- Богдан Сильвестрович, вам не жалко сейчас времени, проведенного в министерском кабинете?

- Боже сохрани, наоборот. Это совершенно другой опыт, которого я никогда не узнал бы, не стань я министром.

- Скажите-ка мне по правде: что чувствует человек, когда тридцать тысяч одних курьеров готовы бежать по первому приказу?

- Да, было такое. Но я понимал: это не ко мне отношение, а к должности. Меня интересовало не кресло. Например, я очень хотел открыть в мире украинские культурные центры. Такой центр есть только в Москве. А надо бы - и в Берлине, Париже, Варшаве, Стамбуле. Посмотрите, как Гёте-институт проповедует свою литературу и искусство. Я считаю, что это правильно и это должно быть позицией государства. И, конечно, я жаждал серьезных сумм на культуру. В такой стране, как Словения, где два миллиона жителей, на нее выделяют сто двадцать миллионов долларов. А Украине с ее почти 50-миллионным населением - два.

- Вы пользовались своим именем и популярностью, чтоб хоть как-то изменить ситуацию?

- Пользовался. Попросил, чтобы министерство финансов хотя бы раз выделило на культуру столько, сколько министерству обороны. Было воспринято как шутка. В принципе, министр - это тяжелая работа, которая продолжается 24 часа в сутки. И во всем, что произошло плохого, виноват будешь ты.

В принципе, министр - это тяжелая работа, которая продолжается 24 часа в сутки. И во всем, что произошло плохого, виноват будешь ты

И что зарплату не дают, и за то, что она маленькая, и что библиотекарей не хватает. Всех собак на тебя вешают. Министр культуры всегда был мальчиком для битья. Когда передо мной Дмитрий Остапенко занимал пост министра и реставрировал филармонию - теперь все этому радуются - а что тогда писали? Зато какое прекрасное сейчас здание, какая акустика - все лучшие музыканты сюда приезжают. А Черномырдин где прием устроил? В филармонии! Потому что она соответствует самому высокому уровню.

- С министерской должности на пост худрука - были готовы к такому повороту?

- Назначение это - от беды и связано с болезнью и смертью нашего главного режиссера Сергея Владимировича Данченко. Театр не мог долго оставаться без руководителя. Я не узурпатор и не деспот. Но в театре это назначение восприняли по-разному. Одни... (Б.С. сделал недовольную гримасу), а другие... (затем расплылся в деланой улыбке).

...Вот сейчас я снялся у Пчелкина в "Саломее" (многосерийный телефильм, снятый почти со всеми артистами - участниками "Петербургских тайн". - В.С.). У него 17 лет назад играл в "Детях солнца". С 1984 года мы с Леонидом Аристарховичем не встречались. Он, когда меня увидел, хитро так посмотрел и спрашивает: "Ну что, отыграл роль министра культуры?"

Я отвечаю: "Да". - "Молодец!"

- Вы уже продумали программу действий?

- Театру нужны хорошие режиссеры, и я собираюсь их приглашать. Возможно, из Москвы и из Польши. Например, мне очень хотелось бы пригласить Петра Фоменко и Валерия Фокина.

- А ваша последняя роль в театре?

- Сам я недавно сыграл Толстого в спектакле "Лев и Львица" в Молодом театре. Любопытно с другой труппой поработать. Это спектакль об отношениях Льва Николаевича и Софьи Андреевны, и, чтобы его играть, нужна особая культура. Помню, как мне мама однажды сказала: "Богдан, если ты в "Дяде Ване" выйдешь и хоть раз засунешь руки в карманы, я тебе их ночью отрублю". Я спрашиваю: "За что, мама?" А она: "Ну, это же дворяне были, их учили, как правильно сидеть, как ходить, как вести беседу". Вы думаете, я засунул руки в карманы, когда мама пришла на спектакль?

- Вы много работали за границей. Большая разница?

В Европе культура производства совсем другая, а от нее очень многое зависит

- Я думаю, разницы никакой, важен только талант. Я работал с Ежи Гоффманом, Режисом Варнье, Кшиштофом Занусси. Например, Ежи Гоффман совсем другой по своему складу и стилю режиссер, нежели Режис Варнье. Он и фильмы такие снимает: площадные, батальные, зрелищные. А Варнье - изысканный интеллигент, его интересуют психологические нюансы. Дело в том, что в Европе культура производства совсем другая, а от нее очень многое зависит. Наши лучшие режиссеры раньше о ней тоже заботились: попробовал бы кто-то просто так пройти перед камерой у Бондарчука, завтра он бы уже не работал.

- Вас теперь семья, наверное, чаще видеть стала?

- Жена Лариса просто счастлива. В семь утра вставал, в десять вечера приезжал домой.

- А какая зарплата у министра?

- Небольшая - чистыми восемьсот гривен, это сто пятьдесят долларов. Если б не кино и театр, то не знаю... А когда уезжаешь хоть на один день на гастроли, то должен писать премьер-министру заявление: "Прошу за свой счет..." И тебе или дадут разрешение, или нет.

- Помните свой актерский дебют?

- Мой дебют состоялся в 14 лет на львовской сцене, но в спектакле Московского театра имени Станиславского в "Днях Турбиных". Мой отец пел там в хоре, а я сначала играл гимназиста, кричал что-то за кулисами. Потом меня заметил режиссер и сказал: "Ты и твой приятель будете выносить гетмана Скоропадского на носилках". За кулисами ходил тогда еще неизвестный Урбанский, жаловался на судьбу, что зарабатывает только 70 рублей. В кино он еще не появился, знаменитого "Коммуниста" еще не сняли, это был 1954 год. Там играли Всеволод Якут, Ляля Гриценко, сестра известного Николая Гриценко, Евгений Леонов играл Лариосика. Мы познакомились с ним уже после того, как я сыграл Тевье, на праздновании юбилея Соломона Михоэлса в театре на Малой Бронной, бывшем ГОСТЕТе. Наш театр привозил туда отрывок из "Тевье-Тевля".

- Вы уже двенадцать лет играете этот спектакль. Что для вас самого значит роль Тевье?

- Я считаю, что это Талмуд, Библия, расписанная на одну семью. Шолом Алейхем на примере семьи Тевье разработал священные морали, изложил их доступным и простым языком, расшифровал мудрость Талмуда. Это своего рода толкование на уровне художественного образа. Тевье все время говорит с Богом. Он же талмудист, его и уважают, потому что он бедный, но умный. Все идут к нему за советом.

Господи, из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский... Мне 47 лет, а я ничего не сделал. Пропала жизнь!

К моей маме тоже приходят мои школьные друзья посоветоваться, потому что она знает Библию и Новый Завет и может многое растолковать и объяснить. У меня за жизнь получился триптих, где все время идут обращения к Богу: "Украденное счастье", "Дядя Ваня" и "Тевье". "Господи, из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский... Мне 47 лет, а я ничего не сделал. Пропала жизнь!" А я управляющий, дядя Ваня, и никогда не взлечу и никогда не буду Шопенгауэром - такая судьба. Этот взрыв бывает у каждого человека, когда он вдруг просыпается ночью и спрашивает себя: а что я сделал? Для чего жизнь прошла?! А в "Тевье" эта тема идет постоянно, от начала и до конца. Может, мне и удалась эта роль, потому что она легла на сердце. Мне мама до сих пор говорит по телефону: не проклинай никого, чти людей, несмотря ни на положение, ни на национальность, будешь ты их уважать, и они тебе будут платить тем же. Кажется, что это такие простые вещи, но они как раз и есть самая главная и трудная мудрость.

- С мамой часто видитесь?

- Я во Львов сейчас приезжаю чуть ли не инкогнито, потому что не дают даже с ней побыть. Только на порог, и через полчаса звонок: "Бодя, мы тебя ждем, все уже на столе". Ну, как не пойдешь. К ночи вернешься, а в шесть утра мама надо мной склоняется. Я делаю вид, что сплю или говорю: "Мама, я уже все знаю. Мне уже 160 лет, а ты все морали читаешь..." Но она не унимается: "Нет, ты еще не знаешь этого и этого".

- Ну так вам только мама и может сказать, а для всех остальных вы, наверное, просто воплощение успеха. Я не помню ваших провалов, они были?

- Конечно. У меня есть и будут неудачи, это тоже нормально, и я знаю какие, но никогда не скажу о них. Пусть думают, что у меня все хорошо. Потом у меня такая профессия, в которой каждый раз, выходя на сцену, я должен доказывать все с начала. Понимаете? Каждый раз - все с начала.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

Корреспондент.net в cоцсетях