Главная
 

Время Новостей: Украинцы прячут за пазухой фестивали в честь Сержа Лифаря

13 февраля 2002, 16:33
0
15

В Киеве провели Пятый фестиваль в честь Сержа Лифаря, пишет Анна Гордеева в своей статье "Адресат выбыл". Говорили, что фестивали в честь Сержа Лифаря украинцы вечно как бы прячут за пазухой. Не подходите, не приезжайте, мы никого не приглашаем, сами сделаем, сами посмотрим. Лифарь - только наш. Да, в 17 лет сбежал из Киева в дягилевскую антрепризу, в 24 года возглавил балет "Гранд-опера", вся карьера состоялась во Франции, там и умер - но это неважно. Приезжал он в 1969-м навестить могилы родителей? Приезжал. Говорил про любимый Днепр? Говорил. Переименовали в 90-х училище в его честь? Переименовали. Так какие могут быть вопросы? Наш - и точка.

Только что прошедший Пятый фестиваль сделали, руководствуясь этим же принципом: за два дня до его начала администрация Национальной оперы отказывалась уточнять программу, а о том, что российских журналистов аккредитовывать не будут вовсе, мы узнали уже по прибытии. (Это не стало катастрофой - пресса поддержала бюджет театра, каждый вечер покупая билеты по 2 гривны - 12 рублей.)

О Лифаре дольше, чем о других участниках дягилевской антрепризы, запрещалось упоминать в СССР - из-за приветствия, отправленного Лифарем Гитлеру в день взятия Киева

Фестивали в честь Лифаря начались после того, как Украина стала отдельным государством, и хореографа объявили одним из символов независимости.  Но, попытавшись приватизировать балетмейстера в политических целях, соотечественники ценности его хореографии до сих пор не заметили.

На прошлый фестиваль в Киев приезжала команда этуалей "Гранд-опера" под предводительством Клод Бесси, возглавляющей ныне парижскую школу.

Французы отрепетировали с киевской труппой "Ромео и Джульетту" - легендарный балет Лифаря. Он прошел один раз... и киевляне вернулись к постоянно идущей у них версии бывшего худрука Шекеры.

В этом году спектакль должны были повторить, и это было главной приманкой фестиваля, но накануне открытия балетная труппа в полном составе внезапно отправилась зарабатывать деньги на испанские гастроли. В итоге хозяев представляла лишь Людмила Кучма, патронирующая весь балет на Украине, да оркестр Национальной оперы, спешно подготовивший незнакомые ранее партитуры.

Министерство культуры Франции отправило на фестиваль Национальную оперу Бордо. Небольшой город занимает значимое место в балетной истории: именно там когда-то Жан Доберваль сочинил "Тщетную предосторожность", там работал Мариус Петипа до приезда в Санкт-Петербург. Сейчас труппу возглавляет этуаль "Гранд-опера" Шарль Жюд, но уровень труппы - среднепровинциальный (наш Екатеринбург, примерно).

Это особенно было видно тогда, когда в честь Лифаря, считавшего себя вторым Петипа, гости танцевали классику: делая два оборота, танцовщицы уезжали на пару метров, а закрыть пятую позицию было немыслимым подвигом для мужчин.

Пострадала от такого исполнения и лифаревская "Сюита в белом" (на музыку Э. Лало). Бессюжетный неоклассический балет был сочинен хореографом в 1943 году для "Гранд-опера" и задумывался как торжество чистого искусства над любыми внешними обстоятельствами.

Как всякая декларация сомнительного неучастия, балет полон невероятного пафоса. Если двое танцовщиков несут балерину, то их обязательно сопровождает третий со значительно поднятой к небесам рукой, и если мужчина сидит у ног женщины, то рука его непременно прижата к собственному сердцу. Но, как всякое сочинение дягилевского питомца, балет фантастически красив. "Сюита в белом" - геометрически выстроенный гимн снежному цвету.

Исполнявшие в Киеве "Сюиту" гастролеры внушили вредное для детей чувство собственного превосходства воспитанникам киевского училища

Па-де-труа, па-де-сенк - любой ансамбль можно использовать как рекламу стирального порошка. Лишь иногда появляющийся мужской кордебалет одет по форме "белый верх, черный низ" - зато какие пышные, "романтические" у них рубашки! "Сюита" также гимн французской школе танца, в значительной степени воссозданной Лифарем, - ее хореография сложена из мелких движений, что должны быть исполнены виртуозно.

Хотя через год после премьеры внешние обстоятельства в виде жителей освобожденного Парижа выгнали Лифаря из "Опера", спектакль остался в репертуаре главного французского театра, и, пожалуй, только там его сейчас исполняют достойно.

А исполнявшие в Киеве "Сюиту" гастролеры внушили вредное для детей чувство собственного превосходства воспитанникам киевского училища, во множестве присутствовавшим на спектаклях.

Иное дело "Икар" (на музыку А. Онеггера и Ж. Сифара), ставший в отсутствие "Ромео и Джульетты" топ-событием фестиваля. Этот балет, поставленный Лифарем в 1935 году на самого себя, предполагает, что в главной роли будет занят премьер-виртуоз, а кордебалет должен в основном принимать картинные позы и не отвлекать зрителей от героя вечера. Поэтому французы из Бордо, пригласив на главную роль парижанина Яна Сэза, смогли "Икаром" не только оправдать себя, но и придать значение загубленному было фестивалю.

Покрытие сцены - в широких оранжевых и белых полосах, тянущихся из кулисы в кулису. У светлого задника - два небольших белых откоса с черными разводами. В музыке главенствует не мелодия, но жесткий ритм. Кордебалет - четыре танцовщицы в светло-сиреневых трико и четыре танцовщика в трико темно-оранжевых, хор, комментирующий события, но в них не вмешивающийся. Это выражено и буквально - молодые люди, как правило, держат руки за спиной. Они часто присутствуют на сцене.

Первое соло в спектакле - выход Дедала (Алексис Маловик, прежде служивший в "Гранд-опера"), оранжевое трико, черный плащ. Ритм очень быстр, движения чуть не суетны. В руках у героя крыло (плоская белая сетка облакообразной формы). В танце Дедала - предвкушение, переливающееся в безумие, он себя не сдерживает, руки с зажатым в них крылом мелко ударяют по плечам. Четверка "друзей Икара", окружавшая его во время соло, становится на колени, протягивая к нему руки как в молитве. Дедал не считает нужным их заметить: тот, кто ему нужен, еще не здесь - и уходит.

Когда появляется Икар (Ян Сэз) - сразу становится ясно, "про что балет". У артиста в белой тунике мягкие, женские, уже соблазненные движения. Дедалу не надо долго уговаривать Икара - тот сам восхищенно возьмет в руки голубя, рассматривая его перья, и уверенно прицепит бутафорские крылья. (Ритм будет медленным-медленным, предвкушающим.)

Да, история про соблазн, про переход обязательной границы - с людьми или с Солнцем, все равно, про обязательное наказание и секундный ЗАТМЕВАЮЩИЙ все восторг. И про вековой соблазн балета тоже, разумеется - несколько попыток полета выражено разными движениями. Заноски, туры, арабески - показан весь арсенал танцовщика-виртуоза, перепробовано все, пока не появляется прыжок, мужской прыжок, завоевавший балетные сцены ХХ века. Две диагонали, в каждой прыжок и пробег - апофеоз Икара.

Затем по кругу сцены пробегает Дедал, поворачиваясь, высматривая что-то в небе, поднимается новый задник с падающей вниз головой фигурой - и с колосников слетает черное крылышко.

Той Украины, которую до конца дней вспоминал Лифарь как родной дом и как центр искусств, уже (или еще) нет

На этом стоило бы закончить, но хореограф счел нужным договорить и дообъяснить. Потому бедный Икар скатился с откоса, помучился на авансцене, но в конце концов замер в странной позе, которую Лифарь подглядел у мертвых птиц. На сцену снова вышел хор, все замерли в патетических позах. Балет Бордо получил первые заслуженные аплодисменты.

Еще в программе фестиваля был "Послеполуденный отдых фавна" Нижинского, ревниво отредактированный Лифарем, - движения из животно-мягких стали дергаными, словно хореограф поставил восклицательный знак после каждого слова в пластической фразе. (В программке про Нижинского - ни слова.) Танцевал сам Шарль Жюд, заставивший горестно вспоминать про его выступления двадцатилетней давности. Во время фестиваля вдова Лифаря графиня Лилиан д'Аллефельд торжественно передала Украине "Золотую туфельку", что когда-то вручил хореографу Шарль де Голль (в знак прощения и больших заслуг перед искусством) и библиотеку мужа.

Вдову официально поблагодарили. Но весь ход фестиваля продемонстрировал, что той Украины, которую до конца дней вспоминал Лифарь как родной дом и как центр искусств, уже (или еще) нет.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Корреспондент.net в cоцсетях