Le Figaro: Почему Франция так боится России? Интервью Гриценко

Экс-министр обороны Украины, глава парламентского Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Анатолий Гриценко дал интервью французской газете Le Figaro.

- Почему для Украины так важно получить в Бухаресте 'дорожную карту' по вступлению в НАТО?

- В действиях государств должна присутствовать логика. Позиция Украины - это результат политики, которую она стала проводить в 1992 году и регулярно участвовать в операциях по поддержанию мира. Более 30 000 украинских военнослужащих прошли через миротворческие миссии НАТО. Мы также последовательно прошли все этапы, начиная с участия в программе 'Партнерство ради мира' (1994г.) и заканчивая активизацией с 2005 года диалога с НАТО. Наш уровень соответствия нормам НАТО намного выше, чем у таких стран, как Албания, которая получила План действий по членству (ПДЧ) в 1999г. Поэтому логично, что мы выдвигаем свою кандидатуру!

- Франция и Германия задаются вопросом, не преждевременно ли Вы это делаете, а большинство населения Украины настроено против вступления страны в НАТО.

Если Вы не дадите позитивного сигнала Украине, это станет победой российской политики давления, что будет только разжигать российскую паранойю вместо того, чтобы гасить ее.

- ПДЧ - не гарантированный пропуск в НАТО, но возможность для нас подготовиться к этому шагу. Все политические силы Украины единодушны в том, что перед вступлением в Альянс в стране будет проведен референдум. В действительности за различными предлогами, которые выдвигают Франция и Германия, скрывается российский фактор. Я не понимаю, почему Франция так боится реакции России. Русские точно также чинили препятствия вступлению в НАТО Польши, а потом стран Балтии. А когда они стали членами НАТО, ничего не случилось. Если Вы не дадите позитивного сигнала Украине, это станет победой российской политики давления, что будет только разжигать российскую паранойю вместо того, чтобы гасить ее.

- Именно непредсказуемость России подталкивает Украину к вступлению в НАТО?

- Наш шаг был обусловлен соображениями государственной безопасности, мы могли бы присоединиться к ташкентскому пакту (который объединяет многие бывшие республики СССР вокруг России). Степень безопасности была бы такой же, и нам не нужно было бы подстраиваться под какие-либо нормы. Но Украина стремится обеспечить безопасность всех своих граждан. Мы рассматриваем НАТО, как союз стран, разделяющих и защищающих демократические ценности. Мы хотим быть членом Альянса и выполнять вытекающие из этого обязательства, как мы это делали в случае миротворческих миссий.

- Значит идея, что продвижение НАТО к границам России является не чем иным, как политикой сдерживания, которая разжигает российскую паранойю, звучит для Вас неубедительно?

Возможно, Россия до сих пор всего боится? Но в таком случае нужно переезжать в Антарктику.

- О каком сдерживании мы говорим? Если бандиты приближаются к Вашему дому и потихоньку начинают его окружать, я могу понять Ваш страх и Вашу паранойю. Но если по соседству с Вами селятся цивилизованные люди, которые чтят закон и стремятся наладить с вами добрососедские отношения, разве стоит их бояться? Возможно, Россия до сих пор всего боится? Но в таком случае нужно переезжать в Антарктику.