РГ: Потомки не простят. Интервью Юрия Лужкова

В ближайшее воскресенье в Севастополь вылетит делегация московского правительства, чтобы поздравить черноморцев с Днем Военно-морского флота. Так происходит в течение всех последних полутора десятков лет. Но на этот раз делегацию возглавит не Юрий Лужков, а его первый зам, глава столичного стройкомплекса Владимир Ресин.

Дело в том, что украинские власти в мае объявили Лужкова персоной нон грата, и теперь въезд на Украину ему воспрещен. Но поздравить военных моряков всех пяти российских флотов, над которыми шефствует Москва, с их профессиональным праздником дома Юрию Лужкову никто помешать не мог, и потому он сделал это, устроив по данному случаю торжественный прием в мэрии на Новом Арбате, 36. И в ходе его он вновь говорил о необходимости возвращения России Крыма и Севастополя, за что, собственно, Лужков и стал невыездным. Почему так волнует московского мэра эта проблема? Об этом он рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту "РГ".

Российская газета: Юрий Михайлович! Обидно, что не попали в эти дни в Севастополь?

Юрий Лужков: Еще как! Шефство столицы над Черноморским флотом зародилось еще в начале девяностых годов. Мы пытались отстоять его целостность, но не оставили моряков одних и в самые сложные времена, наступившие после раздела. Денег на флот выделялось мало, и их не хватало даже на пропитание матросов и офицеров. Чем могла, Москва помогала им. Выделяя средства на продовольствие, на организацию выхода в море, чтобы не дисквалифицировались, сидя на берегу, на строительство жилья для семей офицеров и школы для их детей... Ракетный крейсер "Москва" - и тот был спасен от списания в утиль благодаря лишь своевременной помощи российской столицы.

Теперь у Черноморского флота совсем другое государственное финансирование, но Москва все равно продолжает его поддерживать. Из 160 миллионов рублей, выделяемых бюджетом города в год в порядке шефства над пятью российскими флотами, около 45 процентов средств идет именно черноморцам.

РГ: Там, в Севастополе, вы сделали довольно неожиданное заявление на этот счет - предложили России не продлевать договор о дружбе с Украиной. Мне кажется, к такой постановке вопроса оказались не готовы даже многие россияне, у которых в крови живет ощущение своего братства с украинским народом.

Лужков: Что наши народы - братья - кто против этого спорит? Но в данном случае речь идет о государственной политике и политиках, а тут уж на Украине никаким братством не пахнет. И не только сейчас, а еще с тех пор, когда еще только заключался этот договор о дружбе. Уже тогда было видно, что там делают с русским языком, русскими школами, русскими театрами, со всей русской культурой, как рвутся в НАТО. Это был 1998 год. Поэтому я в числе еще 23 членов Совета Федерации - вместе с Игорем Ивановым, Евгением Примаковым и другими - проголосовал против подписания этого договора.

Самым же неправильным и опасным в нем было то, что границы, которые сложились к моменту распада Советского Союза, фиксировались как межгосударственные. И это при том, что Украина, когда вышла из гражданской войны, имела территорию в несколько раз меньшую, чем имеет сейчас. За годы СССР к ней отошел весь так называемый левый берег. Но для силового давления на Госдуму и на Совет Федерации по поручению Бориса Ельцина был направлен весь административный ресурс. В результате договор "продавили". Надо исправить эту ошибку. Ну не получилось дружбы, так давайте разойдемся и цивилизованно поделим нажитое, как это делают нормальные супруги при разводе. Естественно, без кровопролития.

РГ: А почему именно сейчас, по вашему мнению, для этого "развода" наступил момент?

Лужков: В нынешнем году истекает срок действия договора. Продлевать его нет смысла. Надо просто предложить Украине сесть за стол переговоров и начать решать вопрос по Крыму и Севастополю, как самый неурегулированный в наших отношениях. Ведь даже по Конституции 1936 года (неважно, какой она была - сталинской или не сталинской) прописывались демократические принципы передачи территории от одной союзной республики к другой. А Хрущев, сам выходец с Украины и питавший к ней любовь, о чем можно судить хотя бы по украинским рубашкам, которые он часто носил (носил ли он еще и украинские шаровары, телевидение тех времен не показывало), решение о передаче Крыма принял единолично. Несмотря на то, что его решение было незаконным по смыслу и не было законно оформленным по существовавшим тогда правилам! Впрочем, я думаю, что, если бы в то время провести даже референдум, вряд ли бы он имел успех.

Так почему же это наследие прошлого Россия должна нести с собой в будущее? Вы посмотрите, как японцы цепляются за острова! И это при том, что, в отличие от ситуации с передачей Крыма, по их поводу между Хрущевым и Хатоямой было заключено соглашение, ратифицированное парламентом Японии и Верховным Советом Советского Союза. Именно по этому документу произошла передача СССР Шикотана и Хабомаи, а самые крупные острова - Кунашир и Итуруп как были, так и остались территорией Советского Союза. Так что территориальный вопрос с японцами после подписания этого документа был исключен. А в случае Крыма и Севастополя он как стоял, так и стоит. Когда-то же надо его решать!

РГ: А надо ли?

РГ: И чем же это грозит России?

Лужков: Представьте себе: на Черном море фактически появляется американский флот. Это в корне меняет ситуацию не только в водном бассейне, но и тенденции на Северном Кавказе. Куда флоту двигать? В Новороссийск? Но этот порт не приспособлен для его размещения! Получается, что по своему геополитическому положению Россия сейчас возвращается в те еще допетровские времена, когда ей приходилось пробиваться в Азовское и Черное моря. Она не может выйти в Черное море даже из Азовского, которое тоже является уже не чисто российским морем, а международным, российско-украинским, потому что Украина захватила Крым и мыс Тузла и пропускает туда суда по своему усмотрению, ибо этот пролив является ее территорией.

РГ: В общем, словно последние столетия прожиты напрасно...

Лужков: Не напрасно. Здесь больше подходит слово позорно!

РГ: А как МИД России относится к вашим предложениям?

Лужков: В прежние годы мои заявления явно раздражали его руководство. А сейчас моя позиция в этих вопросах пользуется поддержкой. Руководство МИДа оказалось перед дилеммой: с одной стороны, ему не хочется обострять и так непростые отношения между двумя государствами, с другой - хочется справедливости. Вот и нужно выбирать между этими двумя хочется. Среднего здесь не дано.