The Moscow Times: Медведев меняет тактику в отношении Украины

Экономический кризис не оказал на Россию того воздействия, на которое рассчитывал Запад. Вместо податливости она проявляет все больше агрессии, пишет Федор Лукьянов в The Moscow Times.

Вместо того, чтобы распылять силы на мировой арене, Россия сконцентрировалась на укреплении своей позиции как независимого центра притяжения. Иными словами, она расширяет свои рынки и политическое влияние на сопредельные территории.

Неожиданное для многих заявление о том, что Россия будет стремиться вступить во Всемирную торговую организацию в рамках таможенного союза, новая инициатива по превращению Организации коллективной безопасности в работоспособный военный альянс и сближение с Турцией - все это элементы одной стратегии. В этом же духе и новый подход к Украине, провозглашенный на прошлой неделе президентом Дмитрием Медведевым.

Многие считают, что Россия вмешивается в предвыборную кампанию в Украине, которая развернется во всю мощь, когда закончится сезон отпусков. Вероятно, это и происходит. Но Россия будет играть совсем не такую роль, как в 2004 г. Пять лет назад Кремль открыто поставил на конкретного кандидата, и это закончилось такой неразберихой, что повторять это было бы мазохизмом. Теперь позиция России формулируется гораздо шире: кто бы ни победил в январе - а Кремль не верит в реинкарнацию Виктора Ющенко - новый президент должен будет немедленно принять во внимание длинный список рамочных условий, изложенных Москвой.

Пять лет назад Кремль открыто поставил на конкретного кандидата, и это закончилось такой неразберихой, что повторять это было бы мазохизмом.

Похоже, открытое письмо Медведева положило конец предыдущему подходу, нацеленному на то, чтобы воспринимать отношения между Россией и Украиной как отношения двух "обычных" государств. В действительности, это никогда не было так, но ни один высокопоставленный политический лидер не осмеливался открыто признать, что Киев для Москвы - или Москва для Киева - больше, чем просто зарубежный партнер.

Чтобы понять суть этого нового подхода, нужно взглянуть на то, что было сказано в открытом письме Медведева Ющенко, и на комментарии Медведева в видеоблоге президента о его недавнем разговоре с патриархом Кириллом, недавно вернувшимся с Украины. Визит предстоятеля Русской православной церкви показал, что в России появился новый общественный деятель, превосходящий светские власти по своему политическому весу и дипломатическим навыкам. Он сочетает в себе такт и корректность с жесткостью идеологических позиций, а его обращение к верующим с призывом к единству и примирению является демонстрацией "мягкой", негосударственной силы, за отсутствие которой долго критиковали Москву.

Визит предстоятеля Русской православной церкви показал, что в России появился новый общественный деятель, превосходящий светские власти по своему политическому весу и дипломатическим навыкам.

Это впечатление только усилилось, когда, на следующий день после обращения Медведева, пресс-служба патриарха опубликовала благодарственные письма тем, с кем он встречался в Украине, включая Ющенко. Кирилл не только поблагодарил украинского лидера за его внимание и помощь в организации визита, но и отметил, что "невзирая на все трудности, Украина успешно утверждает свою государственность". Его письмо президенту заканчивается словами: "Божие благословение да пребывает с народом прекрасной Украины, с ее властями и воинством и со всеми нами!"

На первый взгляд, ремарки патриарха резко контрастируют со словами Медведева, который заявил, что из украинского оружия убивали российских миротворцев в Южной Осетии. Однако в действительности противоречия нет, поскольку авторы двух писем украинскому президенту выступают с диаметрально противоположных позиций. Для Медведева Ющенко - неприятный (больше это не скрывается) партнер; для Кирилла он единоверец, которого нужно вернуть на верный путь, если он от него отклонится. И, в конечном итоге, подход пастыря с гораздо большей вероятностью возымеет политический эффект, чем усилия президентской администрации или российского правительства.

Для Медведева Ющенко - неприятный (больше это не скрывается) партнер; для Кирилла он единоверец, которого нужно вернуть на верный путь, если он от него отклонится.

Общее у них то, что оба российских лидера - духовный и светский - говорят о намерении вести диалог с соседом вне рамок типичных политических каналов. Патриарх обращается к своей пастве, которая по определению не должна делиться по признаку гражданства или лояльности государству. Медведев обращается непосредственно к украинскому народу, четко давая ему понять, что диалог с его политической элитой стал непродуктивным. Фактически, символическое значение задержки с направлением в Киев нового российского посла также связано с этим желанием свести официальный диалог до чисто технического уровня.

Почти за 18 лет своей независимости Украина и Россия так и не нашли стабильной формы сосуществования. Они испробовали все - от имитирования братства и опоры на коррупционные схемы до ссор по пустякам и непрямой военной и политической конфронтации. Однако их перекрещивающиеся интересы - от культуры и истории до экономики и безопасности - слишком сильно переплетены. Сквозь поверхность всех этих отношений прорываются страсти, провоцирующие кризисы общеевропейского масштаба, как это было, к примеру, в январе.

Россия испытывает соблазн воспользоваться еще не устоявшейся конфигурацией постсоветского пространства, особенно, когда речь идет об исторически спорных территориях.

Обе страны ведут процесс созидания нации в границах, в которых они никогда не существовали ранее. Это многое предопределяет. Россия испытывает соблазн воспользоваться еще не устоявшейся конфигурацией постсоветского пространства, особенно, когда речь идет об исторически спорных территориях. Между тем, Украина пытается позиционировать себя как часть нерусского мира, несмотря на нестабильность своей внутриполитической среды. Психологическая взаимозависимость сделала прагматические отношения невозможными - по крайней мере, пока.

Попытки российских властей выстраивать связи с Украиной снизу, пользуясь имеющимися у них там ресурсами, в принципе можно понять, поскольку в стране нет подотчетной и консолидированной элиты. Но этот хитрый план может сработать только в том случае, если российские стратеги точно оценят симпатии украинского общества в отношении России. Не секрет, что проводившаяся при Ющенко политика резкого разрыва с Москвой и всем российским, была непопулярна среди определенной - и, вероятно, немалой - части украинского народа. Однако это вовсе не означает, что те же люди готовы отказаться от своего национального суверенитета, к которому они привыкли за последние годы.

Не секрет, что проводившаяся при Ющенко политика резкого разрыва с Москвой и всем российским, была непопулярна среди определенной - и, вероятно, немалой - части украинского народа.

Конечно, Кремль, скорее всего, был бы доволен, если бы под воздействием общественного мнения украинские власти перешли к политике компромисса по самым важным для Москвы вопросам - а именно, безопасности и энергетики. Но пользуясь тактикой "Большой игры", Россия должна ожидать аналогичной реакции. Киеву легко представить ситуацию в банальном контексте "наша страна в опасности", со всеми внутри- и внешнеполитическими последствиями. Ющенко должен дать ответ. И именно тогда мы узнаем, была ли верной российская оценка положения в украинском обществе - и ставка на прямой контакт.