The Guardian: Это переписывание истории распространяет европейский яд

За десятилетия британских торжеств и репортажей, посвященных Второй мировой войне - от Дюнкеркской операции до Дня Д - никогда не было никаких сомнений в том, кто начал эту войну, пишет Шеймас Милн в The Guardian.

Как бы нечестно не использовали историю 1939 года для оправдания новых войн против совсем других врагов, ответственность за величайший конфликт в человеческой истории всегда возлагалась на Гитлера и его направленный на геноцид нацистский режим.

Все было так до сих пор. Но сегодня, подпитанные возрождением националистических правых в Восточной Европе и ползучим историческим ревизионизмом, пытающимся уравнять нацизм и коммунизм, некоторые западные историки и комментаторы воспользовались в этом месяце семидесятой годовщиной нападения Гитлера на Польшу, чтобы заявить, что Советский Союз несет равную вину за начало войны. После того, как российские и польские политики обменялись обвинениями по поводу событий конца 1930-х, журнал Economist написал, что Сталин был "сообщником Гитлера".

Во вступлении к опубликованной на этой неделе в газете Guardian истории войны, неоконсервативный историк Ниал Фергюсон заявил, что Сталин был "не менее агрессор, чем Гитлер". В прошлом месяце гораздо более либеральный Орландо Файгс пошел еще дальше, настаивая на том, что пакт Молотова-Риббентропа стал "лицензией на Холокост".

После того, как российские и польские политики обменялись обвинениями по поводу событий конца 1930-х, журнал Economist написал, что Сталин был "сообщником Гитлера".

Учитывая тот факт, что Советский Союз сыграл решающую военную роль в поражении Гитлера, заплатив за это жизнями 25 миллионов людей, неудивительно, что русские возмущены подобными обвинениями. Когда на прошлой неделе российский президент Дмитрий Медведев осудил попытки провести параллели между ролью нацистов и Советского Союза, назвав их "циничной ложью", он говорил не только за свое правительство, но и за всю страну - и за многие другие страны мира тоже.

Нет никаких сомнений в том, что августовский пакт 1939 года стал шокирующим актом реалистичной политики со стороны государства, возглавившего кампанию против фашизма еще до начала гражданской войны в Испании. Можно говорить о том, как Сталин воспользовался им, чтобы оттянуть время, или о его заблуждениях по поводу замедления натиска нацистов или о том, что советская оккупация в основном украинских и белорусских частей Польши была, как утверждал в то время Черчилль, "необходима, чтобы обезопасить Россию от нацистской угрозы".

Но утверждение о том, что без пакта не было бы войны, просто абсурдно - и, по словам историка Марка Мазовера, "слишком окрашено современными политическими пристрастиями, чтобы принимать его всерьез". Гитлер отдал приказ напасть на Польшу и оккупировать ее гораздо раньше. Как говорит еще один историк Джефф Робертс, пакт был "инструментом обороны, а не агрессии".

Можно говорить о том, что советская оккупация в основном украинских и белорусских частей Польши была, как утверждал в то время Черчилль, "необходима, чтобы обезопасить Россию от нацистской угрозы".

Это утверждение гораздо менее верно по отношению к Мюнхенскому соглашению, заключенному годом ранее, когда британские и французские политики расчленили Чехословакию по желанию нацистского диктатора. Единственный пакт, который предположительно мог предотвратить войну - альянс коллективной безопасности с Советским Союзом - был фактически заблокирован умиротворителем Чемберленом и авторитарным польским правительством, отказавшимся впустить советские войска на польскую землю.

Польша подписала свой собственный пакт о ненападении с нацистской Германией и захватила чешскую территорию, что позволяет объективно оценить заявление польского президента Леха Качиньского, сделанное на прошлой неделе, когда он заявил, что Советский Союз "нанес удар в спину". Аргументы против англо-французских умиротворителей и режима польских полковников, не сумевших предотвратить войну, гораздо сильнее, чем обвинения против Советского Союза, что, возможно, помогает объяснить энтузиазм, с которым новый ревизионизм продвигается на обеих частях континента.

Но в странах Восточной Европы, государствах Балтии и Украине стремление переписать историю используется, чтобы преуменьшить преступления нацизма и реабилитировать его пособников. На официальном уровне это превратилось в кампанию по превращению 23 августа - годовщины подписания пакта о ненападении - в день памяти жертв коммунизма и нацизма.

Но в странах Восточной Европы, государствах Балтии и Украине стремление переписать историю используется, чтобы преуменьшить преступления нацизма и реабилитировать его пособников.

В июле это предложение было поддержано Организацией для безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ), а до этого схожее голосование было проведено в Европейском парламенте, а Вацлав Гавел и другие подписали декларацию заклеймившую "коммунизм и нацизм как общее наследие" Европы, которое нужно поминать совместно из-за "значительного сходства".

Тот факт, что жители Восточной Европы хотят помнить о депортациях и убийствах "классовых врагов", проведенных Советским Союзом во время и после войны, совершенно понятен. Так же понятно и их давление на Россию по поводу, скажем, убийства польских офицеров в Катыни - даже если советское и российское признание преступлений Сталина выходит далеко за пределы любых подобных извинений, принесенных Великобританией или Францией за преступления колониализма.

Но притворные заявления о том, что советские репрессии хоть как-то достигали масштабов или глубины нацистской свирепости - или что послевоенное "порабощение" Восточной Европы можно сравнить с военным геноцидом нацистов - это ложь, сравнимая с отрицанием Холокоста. Нет никаких сомнений, что люди, выжившие в Аушвице и освобожденные Красной Армией в 1945 году, не совершили бы такой ошибки.

Но притворные заявления о том, что советские репрессии хоть как-то достигали масштабов или глубины нацистской свирепости - или что послевоенное "порабощение" Восточной Европы можно сравнить с военным геноцидом нацистов - это ложь, сравнимая с отрицанием Холокоста.

Истинный смысл попытки приравнять нацистский геноцид с советскими репрессиями наиболее ясно виден в странах Балтии, где сотрудничество с эскадронами смерти СС и прямое участие в убийствах евреев были особенно широко распространены, и где сегодня политики изо всех сил пытаются превратить преступников в жертв. Ветераны латвийского легиона Ваффен-СС проводят парады в Риге, в вильнюсском Музее памяти жертв геноцида практически не упоминаются 200 тысяч литовских евреев, ставших жертвами Холокоста, а эстонские парламентарии чествуют тех, кто служил Третьему рейху, как "борцов за независимость".

Самое омерзительное во всей этой истории это то, что, реабилитируя осужденных нацистских военных преступников, государственный обвинитель Литвы - которая является членом ЕС и НАТО - одновременно начал расследование военных преступлений четырех ветеранов движения сопротивления литовских евреев, которые воевали вместе с советскими партизанами: дело было закрыто лишь из-за отсутствия доказательств. Как пишет Эфраим Зурофф, старейший охотник за нацистами и директор Центра Симона Визенталя, "люди должны осознать, что происходит. Эта попытка создать фальшивую симметрию между коммунизмом и нацистским геноцидов направлена на сокрытие участия этих стран в массовых убийствах".

В то время как политические наследники нацистских пособников в Восточной Европе набираются сил на фоне растущей безработицы и бедности, а по региону распространяется антисемитизм и расистские нападения на цыган, сегодняшнее снисхождение к историческим фальсификациям по поводу Второй мировой войны может лишь распространить этот яд дальше.

***

В рубрике Мир о нас статьи из зарубежных СМИ об Украине публикуются без купюр и изменений. Редакция не несет ответственности за содержание данных материалов.