О том, чем отличается нынешнее украинское телевидение от российского, журналист "Независимой газеты" Сергей Варшавчик беседует с ведущим программы "Свобода слова" на ICTV Савиком Шустером.
На фоне российских каналов, где общественно-политические ток-шоу давно уже смирны и благообразны, разительным контрастом смотрится украинское телевидение с его прямыми эфирами, на коих российские политики и политологи могут отвести душу. Что и подтвердил в очередной раз скандал, случившийся на съемках последней программы "Свобода слова" на украинском канале ICTV, где политолог Глеб Павловский и лидер ЛДПР Владимир Жириновский чуть не перешли от словесной дуэли к рукопашной.
-Савик, как вы оцениваете последствия вашей скандальной программы, в результате которой Жириновского даже хотят объявить на Украине персоной нонграта?
- Я ничего такого скандального в этой программе не увидел, а Жириновский был не более оскорбителен, чем обычно. Ничего такого сверхъестественного не было - обычный Жириновский. Да, он был оскорбителен, но не до такой же степени, чтобы украинское Министерство иностранных дел озаботилось им. Он что, подрывает основы государственного строя Украины? Угрожает ее целостности? Ни в коей мере, не больше, чем некоторые украинские политики.
- С другой стороны, приглашение Жириновского уже подразумевало, что будет что-то, что выйдет за рамки обычного шоу.
- Вы знаете, Жириновский - это человек, обладающий талантом говорить парадоксальные вещи, которые, кроме него, никто не высказывает, но очень многие думают. К тому же у нас был очень четкий информационный повод. С одной стороны, это обвинение (программа "Специальный корреспондент", канал "Россия". - "НГ") в том, что на территории Украины существует тюрьма ЦРУ, а с другой стороны, непоказанное интервью Ющенко (канал "Россия". - "НГ"). В общем, учитывая такое довольно предвзятое отношение к тому, что происходит на Украине, на мой взгляд, пришел момент попытаться сделать российско-украинский теледиалог.
- Любопытно, что в ходе диалога Жириновский получил жесткий отпор не от кого-либо, а от Глеба Павловского.
- Он не получил никакого жесткого отпора. Он получил полстакана воды. Я это отпором никак не могу назвать. Павловский вступился за честь Инны Богословской (лидера украинской партии "Виче").
- Она обозвала его "самцом"?
- Она сказала, что "я рада быть в этой программе единственной женщиной, потому что я окружена самцами". И потом она в какой-то момент Жириновского обозвала "самцом", но одним из. Это было уже как бы повторение. Но понимаете, это часть ток-шоу.
- Самое смешное, что разнимал их не кто иной, как Борис Немцов, в которого в свое время Жириновский сам плескал соком.
- Они все сидели рядом - у нас студия меньше, чем, скажем, была на НТВ, - а Немцов был между ними, и естественно, что он их и разнял. Но понимаете, честно вам скажу, я не чувствовал такого страшного там драматизма.
- Как после программы себя повели стороны? Никто вам не высказывал каких-то претензий?
- Нормально. Абсолютно никто не высказывал претензий.
- Однако Немцов напоследок сказал: "Савик, ты тут нас всех изнасиловал".
- Я изнасиловал, потому что программа длилась четыре с половиной часа прямого эфира. Украина тем и отличается от России.
- А в чем, на ваш взгляд, разница между российским и украинским телевидением?
- Российское телевидение гораздо более богатое и гораздо менее свободное. Что же касается украинского телевидения, то я пока не вижу такого четкого своего лица. Может быть, кроме "Пятого канала", чисто информационного, построенного по европейскому образцу, открытого и непредвзятого. При этом специфика украинского телевидения в том, что здесь только один государственный канал, который, я надеюсь, будет со временем превращен в общественный, а все остальные - частные.
- Как вы оцениваете намерение украинских военных подать в суд на канал "Россия" и программу "Специальный корреспондент"?
- Вы понимаете, Ольга Романова, которая тоже была на минувшей программе, задала министру обороны Украины справедливый вопрос: а в какой суд вы будете подавать и какой суд может обязать "Россию" перед вами извиниться? И министр ушел от ответа.
- Как строятся ваши отношения с владельцами ICTV и насколько они отличаются от тех, что были на НТВ?
- Смотря с кем на НТВ. Я начинал с Борисом Йорданом, потом был Николай Сенкевич, а затем Владимир Кулистиков. Три разных человека. Если проводить аналогию, то отношения с нынешними владельцами ICTV у меня складываются так же, как с Йорданом.
- У вас больший формат "Свободы слова", чем на НТВ?
- Он больший, но в связи с предвыборной кампанией. Потому что мы пытаемся в программе предложить максимальное количество более-менее взвешенных позиций. Поэтому программа удлиняется и происходит такой парадокс. Я думаю, что после выборов мы войдем в нормальные рамки. Сейчас программа идет три часа, включая рекламу.
- Как подается Россия на Украине? Как враг?
- Нет. Вы удивитесь, но здесь России уделяют очень мало места в средствах массовой информации. Приведу пример. Недавние региональные выборы в России вообще не освещались украинским телевидением. Или в свое время, когда была перестановка в российском правительстве, это практически не освещалось. Я объясняю это тем, что Украина сейчас не очень интересуется Россией. Те, кто интересуется, - Крым, например, - они смотрят российское телевидение, а остальную Украину мало заботит то, что с политической точки зрения происходит в соседней стране.
- Вы ведете программу на русском и украинском языках?
- А как по-другому? У меня в программе 75% людей говорят на украинском языке, и я должен знать, что они говорят. Включение новостей, объявление темы программы и т.д. я делаю на украинском. Однако саму программу я веду в основном на русском, но понимаю все, что говорят на украинском, который я изучаю.
- Кого из украинских политиков вы приглашали на программу? Янукович или Ехануров у вас были?
- Естественно, мы их приглашали, но, насколько я понимаю, наш формат ток-шоу не очень подходит и Януковичу и Еханурову. А вот Тимошенко приходила, конечно, в программу. Сюда вообще легко ходят украинские политики. Был сейчас министр обороны, а до него министры финансов, экономики...
- Я что-то не помню, чтобы, когда вы работали на НТВ, к вам на программу приходил бы министр обороны или министр финансов.
- Ну, тем сегодняшняя Украина и отличается от России.
- Кстати, вы поддерживаете отношения с энтэвэшниками?
- Нет. Вот когда Леонид Парфенов приезжал в Киев, мы с ним встречались. А так нет, контактов у меня уже нет.
- Обрубили?
- Не обрубил, отмерло. Я ничего не рубил, так получилось.
- Смотрите, как российские каналы освещают события на Украине?
- Считаю, что освещают очень предвзято, поэтому стараюсь смотреть как можно меньше. Это меня только раздражает. Потому что это чистая пропаганда.
- Вы имеете в виду какие каналы?
- Все три основных российских канала.
- Почему, на ваш взгляд, такая предвзятость?
- Немцов очень правильно сказал в программе "Свобода слова": страх перед оранжевой угрозой.
- А вы ощущаете оранжевую угрозу России?
- Боже упаси.
- Тогда что же? Иррациональный страх?
- Нет. Учитывая, что предстоят выборы 2007-2008 годов, и выборы эти сложные, а сегодня результаты очень предсказуемы, люди могут выйти на улицы и протестовать против нечестных выборов. Вот это и есть оранжевая угроза. Все же понимают, что в Киеве не ЦРУ оплатило площадь и что люди вышли на нее, потому что защищали собственное достоинство. Что обманывать так людей - нельзя. Впрочем, Украина по-другому развивается, чем Россия. И во-вторых, здесь журналисты пока не столь богатые, чтобы подчиняться власти, а власть всегда хочет контролировать журналистов.
- Хотите сказать, что на Украине не все журналисты куплены?
- Никоим образом. Не все.
- При каких условиях может состояться ваше возвращение на российское телевидение?
- Ой, это вопрос, на который я ответить просто не могу. Знаю только, что не согласился бы вести программу в записи, потому что информационно-аналитическое телевидение не должно делаться в записи. Это обман зрителя и самого себя. И это просто приглашение на постоянный конфликт. Знаю, что здесь, на Украине, моя программа востребована как властью, так и зрителями, а в России, я думаю, востребована зрителями, но абсолютно не востребована властью.