Главная
 

Globe and Mail: Жить дома - в Чернобыле

26 апреля 2004, 13:21
0
11

Когда кошмар наконец закончился, Мария Дика хотела только одного - вернуться домой, - пишет журналист канадского издания The Globe and Mail Марк Маккиннон в статье "Чернобыль", опубликованной 24 апреля.

Восемнадцать лет назад г-жа Дика работала в охране блока №4 Чернобыльской АЭС: именно там произошла крупнейшая в мире ядерная авария - взрыв реактора и выброс в атмосферу нескольких тысяч тонн радиоактивной пыли.

В 1:23 ночи 26 апреля 1986 г. она услышала взрыв и увидела "вспышку пламени", но вынуждена была оставаться на посту внутри горящего здания, излучающего радиацию в атмосферу, еще пять с половиной часов, пока ее не сменили и не отправили самолетом в московскую клинику.

Выписавшись из больницы три месяца спустя, она прямиком направилась обратно в Чернобыль, хотя большинство других его жителей бежали. Ей предоставили квартиру в другом районе Украины, но она и думать не хотела о переезде на новое место.

"Здесь я родилась. Здесь я прожила всю жизнь. Здесь я начала работать, - говорит полная сорокадвухлетняя женщина, управдом многоквартирного здания на главной улице Чернобыля, крохотного городка, живущего в тени самой печально известной атомной станции в мире, - по этой простой причине я и вернулась".

Хотя после взрыва она еще раз попала в больницу - у нее "болело все" - с тех пор, по ее словам, проблем со здоровьем она не испытывает: "Я не боюсь [жить здесь]. Мы, местные, как-то приспособились к радиации".

Чернобыль находится внутри тридцатикилометровой "запретной зоны" вокруг станции, и для того, чтобы попасть туда через тщательно охраняемые блок-посты на дорогах, требуется специальное разрешение. Однако город медленно возвращается к некоторому подобию нормальной жизни. Там открылся гастроном, ходят автобусы, соединяющие город с внешним миром.

Сегодня в городе живет 400 человек - многие из них работают на станции "вахтовым методом", сменяясь каждые несколько недель. Но, как ни странно, есть и такие - в том числе беженцы из Чечни, Средней Азии и других регионов бывшего СССР - кто всеми силами стремится туда попасть. Некоторые обращаются к украинскому правительству с просьбой разрешить им поселиться в брошенных квартирах - некогда роскошных по советским меркам.

В центре города живут те, кто, подобно г-же Дихе, вернулись домой и говорят, что останутся здесь навсегда.

"Здесь чистый воздух, прекрасный лес. У меня своя картошка и помидоры. Мне здесь дышится легче", - говорит шестидесятилетняя Татьяна Хрущ: власти переселили ее в другой город на западе Украины, но через полтора года она отказалась от предоставленной ей бесплатно квартиры и вернулась в Чернобыль.

Пенсии (50 долларов в месяц) на жизнь не хватает, и ей приходится собирать пустые бутылки, но, по ее словам, ей никогда не нравилось жить вдали от дома: "Чего здесь бояться? Это отличное место".

Однако в Чернобыле еще есть чего бояться. Соседний город Припять, расположенный к северу от станции и особенно пострадавший в ходе катастрофы - ужасное свидетельство ядерного взрыва.

Сегодня этот оживленный городок с 47000 жителей превратился в "город-призрак": уровень радиации настолько высок, что находиться там можно лишь несколько часов подряд.

Главная площадь Припяти окружена безмолвными домами - когда радиоактивное облако двинулось на север, город эвакуировали в такой спешке, что вся мебель и утварь осталась в квартирах. Рядом, в парке культуры, среди разбросанных мини-каров ржавеет колесо обозрения. В здании горсовета еще лежат плакаты, прославляющие СССР, приготовленные для первомайской демонстрации, которая так и не состоялась.

Уровень радиации в регионе остается чрезвычайно высоким: согласно замерам, сделанным на этой неделе, в Припяти он составлял 200 микрорентген в час (в центре Киева, расположенного в 100 километрах к югу, этот показатель равен 12 микрорентген). Опасность для здоровья жителей зоны по-прежнему велика, и заболеваемость раком щитовидной железы продолжает расти.

Как выяснили врачи, в деревне Ласки, расположенной вне запретной территории, но в зоне выпадения радиоактивных осадков, люди, родившиеся сразу после катастрофы, начинают ощущать ее последствия только сейчас.

Полдюжины подростков собрались на проселке возле передвижной клиники Красного Креста, развернутого в Ласках на этой неделе, и обсуждают результаты медосмотра. У двоих из этой шестерки, как только что выяснилось, состояние щитовидной железы требует дальнейших обследований. Возможно, результаты тестов означают, что теперь им всю жизнь придется бороться с раком.

"Я убеждена, что людям надо уезжать отсюда" - говорит шестнадцатилетняя Ольга Давиденко. Она явно потрясена полученным несколько минут назад известием, что у нее обнаружен зоб - воспаление щитовидной железы, способное под воздействием радиации развиться в лимфому. "Я собираюсь поступать в Киевский университет, и никогда не вернусь назад".

По словам Владимира Серта, директора передвижной лаборатории Красного Креста, в первые десять лет после взрыва врачи обнаруживали у молодых людей, живущих в Ласках и их окрестностях, по 20-30 новых случаев рака щитовидной железы в год. В прошлом году число выявленных случаев составило 68, и, как ожидается, их количество будет расти до 2006 г. - пока не пройдет 20 лет после катастрофы. Эти оценки основаны на данных, собранных японскими врачами за годы, прошедшие после атомной бомбардировки Хиросимы.

"Никто не знает, какой величины достигнет пиковый показатель, - говорит доктор Серт. - По полученным дозам Чернобыль в 10 раз превосходит Хиросиму".

Хотя последний из четырех реакторов Чернобыльской станции прекратил выработку электроэнергии в 2000 г., по словам представителя АЭС, весь процесс ее закрытия растянется на десятилетия. Так что 4000 работников станции тоже подвергаются значительному риску.

На станцию и обратно их возят на специальном поезде, выезжающем из Славутича - города-спутника, намеренно построенного за пределами зоны выброса. Однако рабочий день сотрудники проводят на АЭС, где уровень радиации в некоторых местах достигает 1600 микрорентген в час.

Реактор №4 также продолжает представлять опасность для Украины и соседних стран. Железобетонный саркофаг, возведенный вокруг блока после взрыва, медленно разрушается: площадь трещин и проломов равна 100 квадратным метрам - через них радиация просачивается наружу и проникает внутрь, что может привести к опасной дестабилизации 200 тонн ядерного топлива, находящихся в реакторе. Колонна, поддерживающая саркофаг с западной стороны, покосилась, и медленно падает, отклоняясь на несколько миллиметров в год.

Срочные ремонтные работы стоимостью в 768 миллионов долларов, должны начаться в этом году при помощи 26 стран-доноров. Строительство новой оболочки поверх "дырявого" саркофага должно начаться в 2006 г.

"Саркофаг представлял и представляет опасность с точки зрения радиации, - говорит Юлия Мавусич (Yulia Mavusich), официальный представитель Чернобыльской АЭС. - Существует реальная вероятность, что он может в любой момент обрушиться".

В Ласках никто не хочет даже думать о возможности новой катастрофы. Большинство ее жителей слишком бедны, чтобы уехать, и просто пытаются продолжать обычную жизнь, смирившись с тем, что рядом с ними находится еще не потухший рукотворный вулкан.

Алла Степанчук, стоя вместе с мужем и сыном (ему исполнилось два с половиной года) в очереди на обследование у передвижной клиники Красного Креста, признает: ее тревожит, что маленькому Артему придется расти в тени Чернобыля.

Он родился недалеко от Киева, но там супруги не могли найти работу, и им пришлось вернуться в родную деревню - Ласки.

"Конечно, мы боимся, но у нас просто нет другого выбора, кроме как жить здесь, - говорит г-жа Степанчук, пристально следя за Артемом, играющим возле клиники - Это наш дом".


Перевод с английского - ИноСМИ.

Оригинал статьи Chernobyl доступен на сайте The Globe and Mail.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Корреспондент.net в cоцсетях