Эксперт рассказал о проблемах работы с детьми, возвращающимися из оккупации

Украина сегодня борется не только за территории и границы. Она борется за сознание детей, которых Россия превратила в заложников своей войны, отмечает Богдан Попов.

В Украине во время войны возникла значительная проблема, связанная с последующими поколениями украинцев. В частности, психологической и социальной реинтеграции детей с оккупированных территорий. Об этом заявил эксперт Богдан Попов на своей странице в социальной сети Facebook.

"Украина сегодня борется не только за территории и границы. Она борется за сознание детей, которых Россия превратила в заложников своей войны. Возвращение похищенных детей - это только начало. Ключевой вопрос гораздо жестче: готово ли государство принять сотни детей, которые возвращаются не просто с оккупации, а из системного идеологического плена?", - написал он.

По словам Попова, Россия работала с украинскими детьми методично, формируя другую идентичность, навязывая милитарные ритуалы и искажённое историческое видение.

"Россия работала с этими детьми методично. Не хаотично, не "побочно", а как с долгосрочным ресурсом. Навязывание другой идентичности, милитарные ритуалы, переписывание истории, убеждение, что Украины "не существует" или что государство "от них отказалось". В результате ребёнок возвращается с глубоким искажением реальности и внутренним конфликтом лояльности. И здесь главная ловушка - желание быстро "исправить" это патриотическими лозунгами. На самом деле первый этап - не про флаги и гимны, а про базовое чувство безопасности и восстановление доверия к взрослым и государству", - считает эксперт. 

Попов отмечает, что главный риск в данном вопросе - попытка "перевоспитывать" вместо лечить.

"Государство должно строить систему принятия и исцеления, а не идеологического давления в ответ", - подчеркнул Попов.

Самый сложный этап работы с такими детьми, по его словам, начинается уже после формального возвращения.

"Самый сложный этап начинается уже после камеры и громких заявлений. Ребёнок часто возвращается с образовательным провалом: с утраченными годами обучения или с головой, забитой российскими учебниками. Без переходных программ школа для него становится не инструментом развития, а новым источником стресса… Самой уязвимой группой остаются подростки, для которых возвращение часто означает кризис идентичности. При отсутствии среды для самореализации они могут оставаться уязвимыми к дальнейшему влиянию враждебных информационных нарративов через цифровые платформы", - написал Попов.

Эксперт предупреждает, что в этой теме "не существует быстрых решений".

"Мы имеем дело не с логистикой, а с реинтеграцией сознания. Возвращение - это процентов десять пути. Остальное - долгая, тихая, незаметная работа с психикой, образованием и социальными связями. Каждый случай уникален: ребёнок из оккупированного города и подросток из депортированного интерната требуют разных подходов. Главный риск - попытка "перевоспитывать" вместо лечить. Государство должно строить систему принятия и исцеления, а не идеологического давления в ответ. Потому что если этого не сделать, Россия достигнет своего даже без физического присутствия - оставив свой след в головах тех, кого мы формально вернули домой", - считает Попов.

Отдельную роль в поддержке детей, пострадавших от войны, играет благотворительный сектор. Эвакуация, проживание, медицинская помощь и образование в значительной степени финансируются международными организациями, украинскими фондами и частными меценатами. UNICEF, SOS Children’s Villages и другие гуманитарные структуры усиливают государственную систему помощи детям в кризисных условиях.

В то же время эксперты предупреждают: формирование токсичной информационной среды вокруг благотворительной деятельности создаёт риски для развития меценатства. В случае снижения участия бизнеса и фондов в социальных проектах государство может потерять важных партнёров, а дети - дополнительные ресурсы поддержки. По имеющимся данным, государство ежегодно направляет около 12 млрд грн на содержание более 25 тысяч детей-сирот, поэтому привлечение внешней помощи остаётся важным фактором эффективности системы.

Для укрепления доверия необходимо чёткое разграничение ответственности: государство отвечает за гарантии прав ребёнка, благотворительный сектор - за ресурсную поддержку. Также важны прозрачные стандарты партнёрства и публичная поддержка добросовестных инициатив.

Новости от Корреспондент.net в Telegram и WhatsApp. Подписывайтесь на наши каналы https://t.me/korrespondentnet и WhatsApp