Корреспондент: В очередь, сукины дети! Советская торговля на полвека поставила население Союза в бесконечную очередь за дефицитом – архив

24 мая 2012, 10:03
0
828
Корреспондент: В очередь, сукины дети! Советская торговля на полвека поставила население Союза в бесконечную очередь за дефицитом – архив
Фото: ЦГКФФА Украины им. Г. С. Пшеничного
Магазин рабочего кооператива в Киеве, конец 1930-х годов

Советская торговля на полвека поставила население Союза в бесконечную очередь за дефицитом или правом получить право на покупку чего-либо, - пишет Валентина Червоножка в № 19 журнала Корреспондент от 18 марта 2012 года.

Полки магазинов, забитые однотипным товаром, мрачные лица продавщиц, гигантские очереди за любым дефицитным товаром - в таких условиях долгие десятилетия отоваривались советские люди. Поход в магазин превратился в СССР в особую жизнь со своими правилами, понятиями и фразеологизмами.

Товар “доставали”, его “выбрасывали”, очереди были “живыми”, дома создавались “загашники” закупленных впрок продуктов. Дефицит - а им было все что угодно, от копченой колбасы до мебельных гарнитуров, - получали “по блату”, “с черного хода”, порой оплачивая к нему “в нагрузку” что-либо бесполезное. Правда, были и идеальные магазины, но лишь в виде закрытой системы спецраспределителей или валютных отделов.

Торговля в Советском Союзе лишь в первые годы своего существования основывалась на рыночных принципах. Но, раз вступив на путь плановой экономики, навсегда осталась, по сути, системой распределения.

Не продать, а раздать

После Гражданской войны руководство молодой страны решило прибегнуть в делах снабжения к помощи частников и не прогадало.

Объявленная осенью 1921 года новая экономическая политика разрешала частную торговлю наряду с государственной и кооперативной. И уже в 1922-1923-м доля частной торговли в розничном товарообороте достигла 75,3 %. Благодаря этому в короткие сроки решили проблему с обеспечением населения продуктами первой необходимости.

Однако в декабре 1925 года Кремль начал индустриализацию страны, для чего нужна была валюта - покупать высокотехнологичное оборудование. Цены на сырье - главную статью советского экспорта - из-за кризиса тогда падали. Помочь мог экспорт сельхозпродукции, но крестьяне не хотели сдавать ее государству по низким ценам, а старались с большей выгодой продать частникам.

В декабре 1925 года Кремль начал индустриализацию страны, для чего нужна была валюта - покупать высокотехнологичное оборудование

И Кремль пошел по пути репрессий - крестьян стали раскулачивать и массово загонять в колхозы, а частников убрали из сферы снабжения, сделав ее централизованной.

Такие действия сразу же привели к кризису. Из магазинов исчезли продукты, за которыми выстраивались огромные очереди с драками и погромами. Власти на местах, чтобы обуздать дикий спрос, начали вводить нормированную продажу товаров, но это не помогло. Появились карточки на хлеб - впервые их ввели в Одессе во втором квартале 1928-го. В том же году хлебные карточки пришли в Киев, Днепропетровск, Херсон, Мариуполь, а в начале 1929-го - в Харьков. Тогда же из-за нехватки зерна государство прекратило продавать муку населению. Начались вспышки голода по всему Союзу, в том числе и в Украине.

Ситуация в промышленности обострялась - полуголодные рабочие бастовали, что грозило срывами планов индустриализации. В итоге по всей стране пошли по пути, проторенном одесситами: 14 февраля 1929 года Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление о всесоюзной карточной системе распределения хлеба.

В Москве и Ленинграде, как отмечает российский историк Елена Осокина в своей книге За фасадом “сталинского изобилия”, рабочим полагалось 900 г хлеба в день, членам их семей и остальным трудящимся - 500 г, а пролетариату других городов Союза - 300-600 г в день. Крестьянам карточки не выдавали.

Рабочим полагалось 900г хлеба в день, членам их семей и остальным трудящимся - 500 г, а пролетариату других городов Союза - 300-600 г в день. Крестьянам карточки не выдавали.

В январе 1931 года ввели карточки на основные продукты питания и непродовольственные товары. При этом население (по важности для дела индустриализации) поделили на четыре списка - особый, первый, второй и третий. В первые два попали рабочие стратегических предприятий Москвы, Ленинграда, Донбасса и других промышленных регионов. Во второй и третий - рабочие и служащие неиндустриальных городов и заводов и фабрик, выпускавших товары массового потребления. Крестьяне снова остались за бортом.

Самыми обеспеченными в те годы были высшие партработники, получавшие так называемые литерные пайки, куда входили все основные продукты питания.

Так, к 1930-м торговля в СССР превратилась в распределение товаров: каждая категория населения имела доступ к своим типам распределителей.

По рыночным законам работали лишь коммерческие магазины и колхозные рынки, где цены были в несколько раз выше государственных. Еще одной категорией точек, где товары можно было купить, а не получить по карточке, стала сеть валютных торгсинов. Изначально их ориентировали на иностранцев, но с осени 1931-го открыли и для советских граждан, которые могли там отовариться, сдав золото, серебро или антиквариат. Именно торгсин помог выжить многим крестьянам в голодные 1932-1933 годы: более 80 % товаров, проданных через эту сеть в то время, составили продукты питания, из них 60 % пришлось на хлеб.

К 1930-м торговля в СССР превратилась в распределение товаров: каждая категория населения имела доступ к своим типам распределителей

Карточки ненадолго отменили только в начале 1936 года, но торговля все время оставалась нормированной. Новый кризис начался в 1939-м с началом войны против Польши, а затем и Финляндии. В городах, где снабжение было лучше, собирались громадные очереди из местных и приезжих, с которыми пытались бороться с помощью милиции.

“Вопрос одежды у нас в Киеве чрезвычайно тяжелый, - отмечал в письме к главе Совнаркома Вячеславу Молотову в конце 1939 года некий киевлянин Н. С. Ковалев. - Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой еще с вечера. Милиция выстраивает очереди где-нибудь за квартал в переулке, и потом “счастливцев” по пять-десять человек гуськом, один за другого в обхват (чтобы никто не проскочил без очереди), в окружении милиционеров, как арестантов, ведут к магазину. В этих условиях расцветает спекуляция жуткая”.

В июле 1941 года, с началом войны, в СССР вновь вводят карточную систему, которую ликвидировали лишь в конце 1947-го. Но еще долгие годы часть товаров фактически распределяли. Например, как рассказывает Виталий Ковалинский, историк-киевовед, в 1950-х муку населению продавали по спискам, причем только три раза в год - на Новый год, на Первое мая и на 7 ноября, годовщину октябрьского переворота.

Ориентир на потребление

Положение дел начало меняться в лучшую сторону в конце 1950-х. В этот момент Кремль решил сделать упор на развитие пищевой и легкой промышленности. В результате стал качественно меняться и ассортимент в магазинах, где хлеб как основу питания стали теснить другие продукты.

“Доля хлеба и хлебобулочных изделий в розничном товарообороте страны в 1940 году составляла 17,2%, в 1950 году - уже 12,6%, а в настоящее время - около 6 %”, - писал журнал Советская торговля в апреле 1960-го.

В августе того же года вышло постановление О совершенствовании торговли, после которого в стране стали проводить оптовые ярмарки, где предприятия показывали образцы товаров представителям торговых организаций, а те в свою очередь решали, у кого что закупить. Над страной замаячил призрак рыночных отношений, но кардинально ситуацию он не изменил.

Магазины,рассказывает Нина Голошубова, профессор Киевского национального торгово-экономического университета, были жестко прикреплены к конкретному поставщику.

До этого ресурсы по республикам распределял Госплан СССР. Магазины, рассказывает Нина Голошубова, профессор Киевского национального торгово-экономического университета, были жестко прикреплены к конкретному поставщику. Это порождало не только дефицит, но и однообразие товара на полках, который залеживался, - ведь промышленность выпускала продукцию очень крупными партиями, никак не ориентируясь на спрос.

Однако новшество лишь немного облегчило ситуацию. И совсем не решило проблему брака, которая в Союзе была всепроникающей: при плановой экономике производители имели гарантированный сбыт, и качество их не слишком волновало.

“Органы государственного надзора в системе Госстандарта СССР проверили в 1973 году 1.788 предприятий Министерства легкой промышленности и обнаружили, что 60% из них выпускают продукцию с нарушением стандартов, - писала Советская торговля в январе 1975-го. - В торговую сеть была запрещена поставка 364 видов изделий”.

Правительственные инициативы не избавили магазины и от другой особенности - массовых “вбросов” товаров. Они случались, как правило, в конце месяца и были отзвуками попыток предприятий выполнить месячные, квартальные и годовые планы.

Советские покупатели быстро приспособились к этим тонкостям. Например, в Киеве во дворе универмага Украина часто к концу месяца собиралась толпа, ожидающая “вброса”. Место сбора было неслучайным: киевляне знали еще об одной особенности работы магазинов - их руководство, чтобы не создавать длинные очереди в торговых залах, порой распоряжалось продавать дефицит прямо во дворе, на месте разгрузки.

Вершина пирамиды потребления

Еще с 1930-х годов в СССР возник класс “специальных” покупателей, который просуществовал до самого конца советского строя. Речь могла идти о разных категориях населения - военных, пенсионерах, малообеспеченных, - которым выделяли и продавали товары, недоступные остальным гражданам. Но настоящей кастой привилегированных клиентов стала партийная и хозяйственная номенклатура.

Для элиты все было специальным: спецсовхозы выращивали продукты, спеццеха производили другую продукцию, потом все это поставлялось в спецмагазины или спецстоловые, в которых спецпокупатели имели право по спецценам (очень лояльным к кошелькам) все это приобрести. Инфраструктура была очень разветвленной, она могла покрыть едва ли не все потребности, вплоть до пошива одежды.

“Было ателье напротив банка [нынешнего Нацбанка], - вспоминает дочь одного из работников Совмина УССР на условиях анонимности. - Там действительно были хорошие мастера, но туда не всех допускали шить одежду”.

Еще с 1930-х годов в СССР возник класс “специальных”покупателей, который просуществовал до самого конца советского строя

Вся спецсистема работала в условиях, схожих с подпольными: советское руководство очень не хотело раздражать свой народ. Однако это был секрет Полишинеля. Более того, рядовые граждане даже научились пользоваться недоступными благами.

Например, в центральной части Киева было много продуктовых магазинов, при которых работали спецотделы. Благодаря им в открытую продажу время от времени поступал дефицитный товар, залежавшийся на полках распределителей. В народе такие торговые точки даже стали называть “магазинами объедков”, и именно здесь киевляне охотились за тем, что не было доступно в общей торговой сети.

Кроме элиты приобщались к сладкой жизни люди, работавшие по контракту за границей. Они получали зарплату в валютных чеках и могли их отоварить в сети спецмагазинов, такой как Каштан, где продавались недорогой советский дефицит и импортная продукция.

“Мы в основном за обувью туда шли, - рассказывает Валентина Александрова, дочь работавшего за рубежом специалиста. - Потому что у нас в магазинах обуви было много, но она была плохого качества и некрасивая”.

Крах системы

Вся эта многоуровневая система распределения привела к появлению суперэлитного класса торговцев - директоров и продавцов, причем не только специальных, но и обычных магазинов, начальников баз, складов, прочих снабженцев. Они стали героями народного фольклора и объектом пристального внимания сотрудников отделов по борьбе с хищениями социалистической собственности как правонарушители, зарабатывающие на дефиците, торгующие из-под полы. Но в условиях плановой системы побороть эту проблему оказалось невозможно.

Между тем сгубили советскую торговлю не проходимцы и спекулянты, а общие проблемы государства, которое ввязалось в афганскую войну, столкнулось с падением цен на нефть и оказалось неспособно удовлетворить потребности населения, пуская деньги на оборонку.

Сгубили советскую торговлю не проходимцы и спекулянты,а общие проблемы государства, которое ввязалось в афганскую войну, столкнулось с падением цен на нефть и оказалось неспособно удовлетворить потребности населения, пуская деньги на оборонку

В итоге со второй половины 1980-х ситуация в торговле начала ухудшаться. “Походы по магазинам становятся все более бесполезными, так как чуть ли не каждый день сулит нам новый дефицит, - писала Советская торговля в январе 1990 года. - Из 1.200 основных товаров, за которыми наблюдают специалисты ВНИИКСа [институт конъюнктуры торговли и спроса на товары народного потребления] в 140 городах страны, относительно бесперебойно торгуют лишь 200”.

В условиях все менее удовлетворяемого спроса население периодически бросалось скупать самые обычные продукты. Так в 1988 году в Киеве случилось с сахаром, который буквально сметали с полок. Властям пришлось ограничить его продажу. “Мы в Киеве ввели талоны на сахар, - вспоминает Анатолий Статинов, последний министр торговли УССР. - Потому что в городе был такой ажиотажный спрос, что магазины в месяц реализовывали до трехмесячного объема сахара”.

Но ни талоны, ни другие меры не решили проблему нарастающего дефицита. Лишь отказ от социалистической системы планирования и переход к рынку очень быстро наполнил полки магазинов самыми разными товарами. Но к советской торговле это уже не имеет отношения

***

Этот материал опубликован в №19 журнала Корреспондент от 18 мая 2012 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

ТЕГИ: журнал КорреспондентдефицитСССРтоварыАрхив
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Загрузка...
Loading...

Корреспондент.net в cоцсетях