Россияне о военной службе: раздвоение сознания

23 февраля Россия в очередной раз отметит День защитника Отечества. Большинство граждан настроены патриотически и заявляют об уважении к армии, но сами служить не хотят.

Давно известно, что никаких побед над немцами в этот день в 1918 году "молодая Красная армия" не одерживала, а бежала от них без оглядки.

По невероятному совпадению, тогда действительно произошло событие, заслуживающее места в анналах российской военной истории: начался "ледяной поход" Добровольческой армии. Сами того не зная, советские люди отмечали день рождения белого движения.

Впрочем, праздник делает праздником не конкретный повод, а привычка. Многие ли, отмечая 8 Марта и 1 Мая, вспоминали о какой-то копенгагенской конференции женщин-социалисток, или о взрыве бомбы в далеком Чикаго в 1886 году?

Более удивительными являются итоги опроса, проведенного накануне 23 февраля Всероссийским центром изучения общественного мнения.

По данным ВЦИОМ, 74% респондентов выразили мнение, что каждый настоящий мужчина обязательно должен отслужить в армии, 78% - что армия дает молодому человеку важный и полезный жизненный опыт.

При этом масса юношей делает все мыслимое и немыслимое, чтобы "откосить", а родители их всецело в этом поддерживают и не жалеют денег, если они есть.

По информации заместителя начальника генштаба генерал-полковника Василия Смирнова, на начало 2012 года около 190 тысяч молодых людей скрывались от повесток, уехав с мест, где они официально проживают и не уведомив об этом военкоматы. Это примерно 40% всего призывного состава вооруженных сил. 3900 "уклонистов" объявлены в розыск правоохранительными органами.

Слова "уклонист" и "косить" понятны в России без объяснений, а просто так выражения в языке не появляются.

В интервью Русской службе Би-би-си военный эксперт Александр Гольц предположил, что граждане не лицемерят, а действительно говорят то, что думают.

"Российский менталитет вообще непоследователен, - считает он. - Абстрактные ценности - одно, личные интересы - другое. Армия как социальный институт окружена ореолом бескорыстного служения и традиционно пользуется авторитетом в обществе, пропуская вперед только президента и церковь. Одновременно те же самые люди, когда дело касается их, игнорируют эту святыню, не осуждают за такое поведение близких и знакомых, и спокойно живут с таким разорванным сознанием".

Историки и социальные психологи давно отмечают эластичность российской общественной морали, выражающуюся в поговорках: "Иногда и ложь во спасение", "Прямьем века не проживешь" и "Не согрешишь - не покаешься". Ярко проявляется оно, в частности, в противоречивом отношении к коррупции.

Выражение "Армия - школа жизни" повторяется так часто, что о его смысле не задумываются.

Школа-то школа, но чему она учит? Подчиняться без рассуждений? Тому, что "я - последняя буква в алфавите"? Житейскому практицизму, умению "сварить суп из топора" и устроиться "подальше от начальства, поближе к кухне"? "Дедовщине" и землячеству под видом мужской дружбы?

Философ Александр Никонов сравнивает призывную службу с деревенской жизнью: та и другая в период формирования личности глушат инициативу, креативность, способность критически мыслить и усваивать информацию. Разница лишь в том, что "в селе не развиваются, а в армии тупеют".

По мнению многих, армия есть уменьшенная модель авторитарного государства, прививает навыки жизни именно в таком обществе, и как раз это воспитательное воздействие службы по призыву ценят российские "патриоты" и "государственники".

Александр Гольц не сомневается, что бесконечные колебания властей относительно необходимости призыва связаны не с военными, а с идеологическими соображениями.

"То, что мы называем "сердюковскими реформами", практически подводит к отмене призыва. С военной точки зрения он абсолютно не нужен. Но армия является местом отрицательной социализации, где молодые мужчины узнают, что ты винтик, что приказ командира выше любого закона, что надо жить по понятиям, а не "качать права", если не хочешь быть битым", - считает военный аналитик.

Писатель и публицист Михаил Веллер уверен, что армия может быть полезной жизненной школой, но для этого нужна другая армия. Надо освободить солдата от притеснений, ненужных ограничений и муштры, хозяйственных работ и заправки коек "по линейке", заменив их воспитанием мужества и интенсивной боевой подготовкой.

"Отмените бессмысленную работу, резко ограничьте бессмысленный обряд. Учите солдата драться, оказывать помощь, маскироваться, преодолевать любые препятствия, стрелять изо всего, метать все, группироваться при падениях с высоты. Любой нормальный парень хотел бы год, а то и пару, отслужить в такой армии, из которой выходят супермены", - говорит он.

Александр Гольц с похвалой отозвался о программе военной реформы, изложенной Владимиром Путиным  в статье в "Российской газете" от 20 февраля.

"Произошло большое событие. На высшем уровне прозвучало заявление, что целью военной реформы является создание профессиональной армии", – сказал он.

Не далее, как в 2010 году начальник российского Генштаба Николай Макаров говорил, что "мы не переходим на контрактную основу, более того, призыв мы увеличиваем, а контрактную часть уменьшаем".

"Настораживает одно: содержащееся в той же статье требование сохранения миллионной численности", - добавил Александр Гольц.

Эксперт убежден, что иметь миллионную контрактную армию Россия не может по финансовым причинам, а призывную - по демографическим.

В 1920-х годах, когда внешняя угроза была намного ощутимее, СССР обходился вооруженными силами примерно в 550 тысяч человек.

Социологи давно установили, что в любой стране в среднем 15% молодых мужчин по характеру тяготеют к воинской романтике и армейской жизни.

Таким образом, при разумных размерах армии, достойной оплате и условиях службы проблем с желающими возникнуть не должно.

Российское государство давно и успешно комплектует профессиональную полицию, превосходящую числом вооруженные силы.

Бывший министр финансов Алексей Кудрин на днях выразил мнение, что, с экономической точки зрения, российскую армию можно полностью перевести на профессиональную основу к 2017 году.

Владимир Путин в своей статье отнес полный отказ от призыва в неопределенное будущее.

Вместе с тем, к 2020 году планируется ежегодно призывать 140 тысяч человек против примерно 540 тысяч в настоящее время, а число контрактников увеличить с нынешних ста до 400-450 тысяч человек. Если прибавить к ним около 155 тысяч офицеров, то получится, что на четырех профессионалов в армии будет приходиться один срочник.

По оценке Александра Гольца, такое сокращение призыва сделает службу фактически добровольной. В армию будут идти, в основном, те, кто хочет связать себя с ней надолго.

По российскому законодательству, попасть на контрактную службу можно только после шести месяцев срочной, которая рассматривается, как испытательный срок.

Об этом же в ноябре прошлого года говорил Дмитрий Медведев.

"Срочная служба останется, как это есть во многих странах, но количество срочников будет небольшим и будет распространяться на тех, кто хочет сначала попробовать, а потом предложить себя в качестве контрактников, либо поступить в военное училище и стать офицером", - заявил он.

Эксперты считают, что такая система может быть эффективной и работать достаточно долго.

68% участников исследования ВЦИОМ оценили уровень оснащения армии современным оружием и техникой как средний или высокий, притом, что опрашивались, главным образом, штатские дилетанты.

Еще больше оптимистов - 80% - оказалось среди подростков допризывного возраста. Им-то откуда знать?

"Общественное мнение оценивает ситуацию более оптимистично, чем сами военные", - заявил Русской службе Би-би-си научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий Андрей Фролов.

В настоящее время доля устаревшей, то есть разработанной 30-40 лет назад техники, составляет в российской армии около 80%. Лишь к 2020 году, если "план Путина" будет успешно претворяться в жизнь, намечается снизить ее долю до 30%.

Российские СМИ регулярно оповещают публику о принятии на вооружение "новейших" и "не имеющих аналогов в мире" систем. Но, если вчитаться в сообщения внимательнее, то в подавляющем большинстве случаев выясняется, что произойдет это через несколько лет, а впоследствии либо сроки не выдерживаются, либо оружие оказывается не таким уж замечательным.

Политолог Дмитрий Орешкин отмечает, что рядовые граждане в своих оценках положения дел в тех областях жизни, где они мало компетентны, опираются не на факты, а на общее эмоциональное настроение: "все кругом рушится!", или, наоборот, "все прекрасно!". Обе крайние точки зрения обычно неверны.

По мнению Орешкина, реформаторы 1990-х годов совершили огромную ошибку, принципиально отказавшись от государственной пропаганды и оставляя без ответа критику со стороны оппозиции: дескать, свободные россияне сами во всем разберутся.

Владимир Путин и его команда целенаправленными действиями сумели создать у многих ощущение, что "Россия поднялась с колен".

Несколько дней назад между начальником генштаба Николаем Макаровым и вице-премьером по ВПК Дмитрием Рогозиным произошел заочный "обмен любезностями" по вопросу о качестве военной техники.

Андрей Фролов считает, что "Рогозин излишне эмоционально отреагировал на заявление Макарова, который не сказал ничего нового или секретного".

"Во-первых, Макаров говорил не об оружии вообще, а о бронетехнике для сухопутных войск, причем предъявил производителям претензии в части защищенности бойца. Это маленькая революция, что Минобороны поставило во главу угла ценность солдатской жизни. Раньше всегда заботились о других технических характеристиках, а безопасность, тем более, удобство личного состава были на последнем месте", - заявил Фролов.

"Во-вторых, Макаров не отказался закупать отечественную технику, а дал промышленникам пять лет, и, если они сумеют сделать то, что нужно, армия будет с удовольствием брать. Заказчик имеет право ставить условия, так что я не вижу в словах Макарова никакой крамолы", - добавил он.

Давая отповедь Макарову, Рогозин настоятельно порекомендовал представителям Минобороны воздержаться от публичных высказываний по поводу перспектив закупок российской военной техники.

"О проблемах можно и нужно говорить, - считает Андрей Фролов. - Мы, как налогоплательщики, должны знать истинное состояние дел".

72% участников опроса ВЦИОМ полагают, что армию надо всячески укреплять и усиливать.

Одновременно 55% из них выразили уверенность, что военной угрозы для России сегодня нет. 13% назвали в качестве потенциального противника США, другие государства - в пределах статистической погрешности.

Александр Гольц не видит здесь противоречия и полагает, что в обоих случаях люди рассуждают здраво.

При Шарле де Голле Франция официально приняла военную доктрину "обороны по всем азимутам". Врагами никого не считаем, но армию крепим на всякий случай. Мало ли что случится в дальнейшем?

Отвечая на вопрос журналистов, к чему он готовит вооруженные силы после окончания "холодной войны", бывший глава Пентагона Доналд Рамсфелд сказал: "К непредвиденному". Его слова встретили с сарказмом. А через две недели случилось 11 сентября.

Последние годы можно нередко услышать, что российская армия сделалась по своему составу "рабоче-крестьянской", что образованная городская молодежь, так или иначе, избегает службы, и с этим нужно что-то делать.

Между тем существует мнение, что такая ситуация устраивает власть.

В стране имеет место, а еще больше искусственно подогревается антагонизм между, условно говоря, "Россией айфонов и норковых шуб" и "Россией за МКАД".

Случись что, призванный в армию молодой москвич не станет бить своих сверстников и родителей саперной лопаткой.

Александр Гольц считает подобные опасения оппозиции и расчеты властей, если они существуют, безосновательными.

"Вспомним август 91-го, когда в столицу ввели тысячи солдат, в основном, выходцев из провинции, - говорит он. - Никакой агрессивности и желания "навалять москвичам" эти парни не проявляли".