Пока госсекретарь США Марко Рубио заявляет, что из-за деликатности переговорного процесса ощутимые сдвиги могут долго не становиться достоянием публичности, РФ продолжает обстреливать украинские города. До чего это дойдет?
Тайный процесс
4 февраля в Абу-Даби начался очередной раунд переговоров в трехстороннем формате с участием Украины, США и России. С украинской стороны там снова работает высокое представительство, военные и политики первого эшелона власти, с американской стороны неожиданно вынырнули спецпредставитель Дональда Трампа Стив Виткофф и зять президента Джаред Кушнер. Состав российской делегации вообще не разглашается.
Впрочем, ранее министр обороны Рустем Умеров сообщал о старте переговорного процесса именно в трехстороннем формате, и работа должна была проходить в рамках "четких директив президента Владимира Зеленского для достижения достойного и длительного мира".
В преддверии переговоров президент Украины провел рабочее совещание с членами украинской переговорной команды. В ходе обсуждения он упомянул и об энергетическом перемирии с РФ, охарактеризовав его как "помогающее достичь доверия людей к процессу переговоров и к возможному результату".
В целом, в течение года активных дипломатических усилий перечень ключевых нерешенных вопросов, стоящих на пути к потенциальному мирному соглашению между Украиной и Россией, существенно сократился. В то же время, наиболее проблемные аспекты до сих пор остаются открытыми, заявляет госсекретарь США Марко Рубио.
Однако, по словам американского чиновника, главным достижением переговорной деятельности США за последние двенадцать месяцев стало "сокращение контрольного списка открытых вопросов", блокирующих достижение мира.
"Если сравнить контрольный список открытых вопросов, существовавший в настоящее время в прошлом году, и оставшийся сейчас он значительно сократился. Это хорошая новость", - отметил он.
Вместе с тем Рубио подчеркнул, что те позиции, которые до сих пор не удалось согласовать, наиболее сложны.
"Плохая новость состоит в том, что остающиеся вопросы являются самыми трудными, а война между тем продолжается", - подчеркнул госсекретарь.
Отдельно Рубио заметил, что реальное продвижение в переговорах может длительное время оставаться вне публичного пространства из-за чувствительности тематики. Он также заверил, что США и дальше вкладывают значительные ресурсы в попытки достичь переломного момента.
Предполагаемый результат
Так почему же все-таки в Абу-Даби помчались Виткофф и Кушнер (те самые "Витек" и "зятек"), участия которых ранее в этих "технических" переговорах не предполагалось?
По словам украинского журналиста Ларисы Волошиной, все здесь очень просто объясняется.
"Тогда, 1 февраля, когда должны были пройти переговоры в Абу-Даби между украинской и российской делегацией в отсутствие американцев, нам Марко Рубио об этом сказал, что американцев не будет... в этот момент в Соединенные Штаты приперся Дмитриев и имел разговор в Майами как раз с Виткоффом. И я так понимаю, что произошло согласование позиций. И после этого американцы приехали зачем? Ну, чтоб не спускать нас с поводка. И вот сейчас нам Марко Рубио рассказывает, что у него есть хорошие и плохие новости по этому поводу", - прокомментировала она в эфире своего YouTube-канала первый раунд встречи.
При этом она отметила, что технический формат переговоров предусматривает только обсуждение вопросов обмена пленными, телами погибших, линии разграничения и т.д.
"Рубио говорит, положительная динамика в том, что идут эти вот технические группы военные, а вокруг концептуально какой линии? По границам Донецкой области, по линии, на которой сейчас находятся военные? Мы до сих пор этого не знаем. Почему мы вообще обсуждаем какую-то линию, что бы что?.. Еще несколько дней назад господин Рубио, встречаясь с американскими конгрессменами и отчитываясь перед ними, сказал, что есть только один вопрос, это вывод украинских войск из Донецкой и Луганской области. А теперь, оказывается, есть вопросы во множестве. А откуда они взялись? Вот интересно", - добавила журналист.
Важно также, что американцы добиваются достижения "мирного соглашения" между Россией и Украиной. Обещая нам "железобетонные" гарантии безопасности в случае нового нападения (поэтапно воплощаемых в течение 72 часов) только после ее подписания. Но в том-то и главная опасность, подчеркивает Волошина.
Во-первых, стоит упомянуть свежее заявление пресс-секретаря российского МИД Марии Захаровой, что "после заключения мирного соглашения наличие на территории Украины иностранных войск будет для нас легитимной целью".
"Приезжает сюда Марк Рютер (генсек НАТО - ред.) и рассказывает нам, что после заключения мирного договора все будет: самолеты НАТО в воздухе, эскадры будут "бороздить" просторы космического океана. Вокруг солдаты, кругом бабло, кругом оружие, томагавки сюда, ядерка сюда. Все будет, говорит нам Рютте, после заключения мирного договора. Выходит Захарова и говорит: нет, после заключения мирного договора, если в Украине будут иностранные военные, то мы будем по ним гатить, то есть нарушим мирный договор", - комментирует она это "несоответствие".
При этом, напоминает Волошина, настоящее мирное соглашение - это международный договор между двумя или более сторонами, находящимися в состоянии войны или вооруженного конфликта. На основании действительного мирного соглашения возобновляются официальные отношения между только что воюющими странами, то есть открываются дипмиссии, посольства, решаются вопросы репараций и территориальных изменений. И таких соглашений до сих пор не имеют, например, Южная и Северная Кореи, или та же Россия с Японией.
"После подписания мирного соглашения на его основе возобновляется дипломатическое сообщение, фиксируются территориальные изменения, то есть не где линия разграничения, а где российская земля официально, где украинская. И это точно не линия Донбасса, потому что россияне внесли в свою конституцию и Крым, Запорожье, Херсон, Донецк, Луганск", - напоминает она.
Так что, по словам Волошиной, обсуждаться может только прекращение огня между сторонами, а никакое не мирное соглашение. Отсюда можно заключить о "подлинности" любых гарантий безопасности, и от кого-либо, подобно обмену "золота на бусы", как при колонизации Америки.
Но о чем все-таки умалчивает Рубио?
Неделя за три дня
При этом, несмотря на заявление Трампа о достижении недельного энергетического перемирия, Россия фактически не сдержала взятые на себя обязательства. Нарушение договоренностей по непоражению энергетической инфраструктуры в очередной раз продемонстрировало специфический подход Кремля к переговорам и временным соглашениям.
Одной из ключевых причин такого шага является тактическое использование перемирия самой Россией. Для Москвы подобные договоренности часто носят не стратегический, а ситуативный характер: они применяются как инструмент для выигрыша времени, перегруппировки сил или снижение международного давления, а не как реальный шаг к деэскалации.
Еще одним фактором является асимметричное видение "перемирия". Российская сторона традиционно трактует договоренности выборочно, оставляя за собой возможность обходить их через формальные или полуформальные пояснения. В случае с энергетическим перемирием это могло означать попытку сохранить за собой право на удары под предлогом "военной необходимости" или "ответных ответных действий".
Не менее важна и внутриполитическая мотивация Кремля. Энергетическое давление на Украину давно используется как элемент психологической войны. Атаки на энергосистему преследуют цель подорвать доверие гражданского населения к переговорному процессу и продемонстрировать, что Россия не считает себя связанной никакими внешними гарантиями.
Кроме того, нарушение перемирия может быть сигналом международным посредникам: таким образом Москва пытается показать, что без учета ее максималистских требований никакие договоренности не будут иметь реальной силы, даже если они публично поддерживаются влиятельными политическими фигурами.
А между тем, по данным СМИ, РФ в ходе переговоров в Абу-Даби выдвинула новое условие для завершения войны - международное признание Донбасса российским.
Ирина Носальская