Туапсе снова горел, а украинские дроны добрались до Урала, пролетев более 2000 км. Насколько эффективны такие дипстрайки и как они будут развиваться, а также - как деградирует вражеская система ПВО?
Что добивали "добрые дроны" в Туапсе?
В истории с Туапсе прекрасны не только многочисленные видео со столбами черного дыма над головами "недорогих" жителей этого города или их слезливые ролики в соцсетях на эту тему, но и сама хронология процесса.
Как напоминает в Facebook координатор группы Информационное сопротивление Алексей Копытько, 15/16 апреля - это был первый визит (полностью потушили утром 19.04); 19/20 апреля - второй визит (полностью потушили вечером 24.04); и, наконец, 27/28 апреля туда состоялся третий визит наших дронов, о котором хочется поговорить поподробнее.
Было ясно, что этот объект будут добивать, отмечает в эфире Newsader журналист Александр Кушнарь. Но что именно произошло 28 апреля и ранее, почему это важно, к чему это приведет и что это означает?
По его словам, в предыдущие две волны ударов 16 и 20 апреля были поражены в основном портовый узел, портовая резервуарная часть Туапсинского НПЗ, там били по установке по переработке нефти. Почему? Нашим приоритетом является уничтожение способности России экспортировать сырую нефть, поскольку именно она приносит основной доход российскому бюджету и, как следствие, российской военной машине. Так вот, там "вырезано под ноль" было 52% резервуаров, а еще 9% были повреждены.
То есть, оставалось еще 39% резервуаров нефти, уже принадлежавших Туапсинскому НПЗ. За ними и пришли 28 апреля украинские дроны.
Таким образом, сначала угробили нефтеналивные, а затем и нефтеперерабатывающие мощности россиян там. В общей сложности, через две недели в результате пожаров на значительное время вынесены за скобки мощности в 12 млн тонн переработки и нефтепродуктовый терминал мощностью до 17 млн тонн.
Но даже не это в данном случае главное.
"Этот комплекс заточен на экспорт, поэтому основной негатив на коротком отрезке - недобор доходов и хлопоты, связанные с переориентацией потоков нефти. По спутниковым снимкам и видео можно посчитать количество уничтоженных/поврежденных резервуаров. Однако это не даст полной картины. Потому что логика работы НПЗ: изготовление продуктов. знать назначение каждой бочки... Главное: доказано, что защитить нефтяной хаб в Туапсе российское командование наличными силами и средствами не в силах, а российские власти не рассматривают это как приоритет", - констатирует Копытько.
Отметим, что сам кремлевский диктатор Путин первые два удара по Туапсе просто проигнорировал, на третий раз уже не смог прятаться. И выполз на публику, кашляя и кряхтя.
"Все чаще наносятся удары беспилотниками по гражданской инфраструктуре. Вот последний пример - энергетические объекты в Туапсе, которые потенциально могут вызвать и серьезные экологические последствия. Вот губернатор только что рассказывал: будто серьезных угроз нет, справляются на месте люди с теми вызовами, с которыми сталкиваются", - заявил он.
Такое себе современное "денег нет, но вы держитесь". А наши воины в это время успешно реализуют давно анонсированный план уменьшить российский нефтяной экспорт на 80%.
Далее - будет
Чтобы "подвести какую-то черту под историей из Туапсе и предупредить", Копытько пишет: видео с горящим топливом, текущее по одному из переулков Туапсе после взрыва резервуара на НПЗ, подстегивает обращение к украинцам из-за границы: мол, будьте человечнее!
Но такие обращения совсем не по адресу, убежден он. И напоминает при этом недавнюю историю зверства россиян в приграничном Харькове.
"9-10 февраля 2024 года Россия атаковала дронами частный сектор в Харькове (Немышлянский район). Удар умышленно был нанесен АЗС. Часть людей из окрестных домов выбралась сама, около 50 вывели спасатели. Но один дом оказался в огненной ловушке. В этом доме заживо сгорело семь, 4 года и 10 месяцев. Причем они погибли не сразу, мать прижимала детей, пока отец искал выход. Вы представляете отчаяние родителей в последние минуты? Вы представляете эмоции людей, для которых эта история - не где-то далеко, а на соседней улице, в соседнем районе?", - объясняет он "нечувствительность" украинцев к жителям Туапсе.
Впрочем, продолжает Копытько, украинцы сохранили абсолютную человечность. Но, к сожалению, многие из нас знают, что такое потерять дом или близких.
"Даже в том ужасе, что нас окружает, украинцы не очерствели, сочувствуют, понимают чужую боль. За одним исключением. Потому что даже Ирану многие сочувствуют. Когда речь идет о России, ситуация коренным образом меняется", - констатирует он.
Однако почему же россияне не защищают свои НПЗ и порты? Ответил на этот вопрос Владимир Огрызко, эксминистр иностранных дел Украины, а ныне глава Центра изучения России (пока существующей).
По его словам, в России сейчас всего около 300 систем ПВО Панцирь.
"Ну, 300, это много или мало? Думаю, что действительно немало. И вот как же они распределяются? Сотня охраняет Москву, Московскую область. 46 охраняют валдайское гнездо "бункерного". Итого получается 146. Ну так, а чем закрывать Туапсе? А нечем", - дал он простой ответ.
Так что, продолжил дипломат, Путин никогда не посмеет убрать Панцирь с защиты этих "стратегических" для кремлевского диктатора объектов, даже если это угрожает крахом российской экономики.
Таким образом, по состоянию на весну 2026 года российская система ПВО демонстрирует устойчивую тенденцию к истощению. Действия Сил обороны Украины стали систематическими: удары наносятся не только на фронте, но и в глубоком тылу, что вынуждает РФ рассредоточивать ограниченные ресурсы ПВО.
Официальные доклады Генштаба Вооруженных Сил Украины за последние дни апреля 2026 года подтверждают продолжение кампании по уничтожению систем ПВО РФ: поражены радиолокационная станция Каста-2Е1 и комплекс Панцирь-С1 в Мариуполе; зафиксированы удары по объектам ПВО, а также по логистической и топливной инфраструктуре; отдельные комплексы Панцирь уничтожаются даже в глубине территории РФ (более чем в 100 км от фронта).
По более широким аналитическим оценкам, за менее чем год зафиксировано не менее 492 атак на системы ПВО, подтверждена чистая потеря 322 элементов ПВО (примерно 35%) отслеживаемой структуры. Что включает не только пусковые установки, но и радары, командные пункты и элементы управления, то есть уничтожение всей архитектуры ПВО.
В то же время открытые данные за 2026 год показывают, что российский военно-промышленный комплекс не демонстрирует резкого роста производства: в первом квартале 2026 года объемы производства военпрома упали примерно на 36,8% в годовом исчислении. Это косвенно подтверждает ограниченные возможности производства комплексных систем, включая системы ПВО.
Все это указывает на изменение характера войны: российская ПВО больше не обеспечивает (и не сможет обеспечить) гарантированное прикрытие даже в тыловых районах этой агрессивной страны.
Ирина Носальская