ГлавнаяУкраинаСобытия
 

Корреспондент: Пророчество и война в Украине. Интервью со священником, ездящим в зону АТО

Корреспондент.net, 4 сентября 2014, 11:47
102
62810
Корреспондент: Пророчество и война в Украине. Интервью со священником, ездящим в зону АТО
Фото: Укринформ
Отец Захария уже четыре раза возил гуманитарную помощь мирным жителям из зоны АТО

Основатель гуманитарной миссии помощи мирному населению Донбасса Милосердие без границ, протоиерей УПЦ (МП) Захария (Керстюк) рассказал Корреспонденту о войне, предсказанной за три года до её начала, пишет Руслан Иванов в №34 журнала от 29 августа 2014 года.

Отцу Захарии, основателю гуманитарной миссии Милосердие без границ, по роду деятельности пришлось испытать всякое — наблюдать страшные последствия военных конфликтов в разных точках планеты, бывать под обстрелами и даже пережить газовую атаку.

К примеру, когда в сентябре 2011 года 29 украинцев попали в ливийский плен, православный священник стал связующим звеном между ними и их родственниками.

Однако отец Захария признаётся, что с гуманитарной катастрофой такого масштаба, как он наблюдает на Донбассе, ему ещё не доводилось сталкиваться.

«Жители мирных регионов не подозревают, что в освобождённых от террористов городах людям попросту нечего есть, а помощи им ждать неоткуда, — рассказывает пастырь. — Многим кажется, что если город отбили у сепаратистов, то жизнь там быстро налаживается и всё идет своим чередом».

Отец Захария рассказал Корреспонденту об истинных масштабах бедствия в Донецкой и Луганской областях, о продолжающейся там бойне и людях, остро нуждающихся в помощи, — не только на востоке Украины, но и везде, где идёт война.

— Работая в горячих точках в других странах, вы могли предположить, что похожую миссию придётся выполнять в Украине?

— Знаете, в начале 2011-го в Ливии был дружеский ужин с дипломатами, представителями ООН, различных международных организаций. В то время только начинались события в Тунисе [первый из череды революционных переворотов, названных Арабской весной]. Ещё ни Египта, ни Ливии, ни Сирии не было. Дипломаты обсуждали вопрос о тунисских волнениях и утверждали, что дальше последуют другие страны. Многие недоумевали: вы что, здесь же такой серьёзный режим, [Муаммар] Каддафи всё держит в руках. А они продолжали прогнозы: после Ливии будет Сирия. А после Сирии — Украина.

В начале 2011-го дипломаты обсуждали вопрос о тунисских волнениях и утверждали, что дальше последуют другие страны. После Ливии будет Сирия. А после Сирии — Украина

— И кто же спрогнозировал такое развитие событий?

— Я не буду говорить, кто именно. Но говорил очень известный западный дипломат. Тогда я пропустил это мимо ушей. И только в прошлом году, когда в Сирии мы пересеклись с одним из участников того ужина, он мне напомнил, что уже прошли события в Ливии, теперь всё происходит в Сирии, на очереди — Украина. А это было в сентябре 2013 года — тогда ничто не предвещало войны. Оказывается, кто-то может спокойно это прогнозировать.

— Война в Украине отличается от других конфликтов, которые вы видели?

— Тут несколько факторов. Во-первых, у нас идёт необъявленная война внутри страны. К примеру, если наступает внешний враг, то весь народ консолидируются против вражеских войск и помогает армии выбить их со своей территории. А у нас де-юре даже военное положение не объявлено. Тогда что это — гражданская война? А если нет, то против кого мы воюем?

Во-вторых, государство, общественные организации, волонтёры помогают в основном армии. Знали бы вы, сколько раз мы сталкивались с агрессией людей, которые говорили: «Что вы делаете! Вы [помогая в основном мирному населению Донбасса] кормите сепаратистов, террористов»… Я отвечаю: в лице женщин, детей и стариков? Возникает вопрос: все, кто находится в зоне АТО, — наши враги? Вот вы как считаете — кто находится в зоне АТО?

Фото из личного архива отца Захарии
Гуманитарную помощь получают в первую очередь дети, а потом - женщины и старики

— Там разные люди. В том числе и местные жители.

— А я вам скажу: сколько туда ездил, видел тысячи мирных жителей — голодных, замученных, уставших. Людей, которые видели смерть и познали страх. Практически в каждой семье что-то произошло — кто-то погиб, у кого-то дом пострадал, кто-то работы лишился.

В этом плане наша война чем-то похожа на войну в Сирии. Там часть территории у турецкой границы захвачена, и через неё проходят военная техника, наёмники — люди, которых называют исламистами, повстанцами. Периодически они занимают города, продвигаясь вглубь страны, потом армия их выбивает. Но есть два важных отличия.

Во-первых, мировая общественность не признаёт этот факт [проникновения незаконных вооруженных формирований извне] в Сирии, тогда как признаёт его в Украине. А это говорит уже о двойных стандартах в мировой политике. Во-вторых, когда в Сирии освобождают города, сразу же налаживают [правительственные] поставки продовольствия мирному населению. Освобождённый город отдают на попечение другой области или агломерации.

А что происходит у нас? Даже имея деньги, люди ничего не могут купить, потому что крупные поставщики продовольствие туда не довозят. А мелкие торговцы и киоски не в состоянии всех прокормить.

По оценкам нашей миссии, Славянск обеспечен продуктами на 30%, Лисичанск — на 10%. И чем дальше вглубь АТО, тем сложнее ситуация

По оценкам нашей миссии, Славянск обеспечен продуктами на 30%, Лисичанск — на 10%. И чем дальше вглубь АТО, тем сложнее ситуация. Притом что она вообще кардинально не меняется. Славянск освободили более полутора месяцев назад, а горожане продолжают голодать. Когда мы ехали колонной из четырёх больших машин, они выбегали и ложились под колёса, просили дать им воды и еды.

— Те, кому вы помогаете, спрашивают у вас, какой патриархат УПЦ вы представляете?

— Как ни удивительно, почти никто не спрашивает. Поверьте, голодающим людям всё равно, кто им доставляет еду — Киевский патриархат, Московский, католики или ещё кто.

Наша миссия направлена на оказание гуманитарной помощи всем нуждающимся в пострадавших городах. В одной из поездок ко мне подошёл человек, сказал, что принадлежит к другой религии, но во второй раз, получая от нас продукты, захотел покреститься. И тогда я сказал: закончится война, в мирное время помолишься и обдумаешь. Не нужно в такие моменты принимать решение, которое может прийти в порыве голода, страха или благодарности.

Когда мы видели голодающих солдат на блокпостах, мы и с ними делились продовольствием — а это ребята из Тернополя, Львова. И на площадях, где собираются по 10-15 тыс. человек, мы не делим людей по религиозному принципу. Каждый получает поровну — сначала дети, потом старики и женщины.

Фото из личного архива отца Захарии
Отец Захария отдал свой бронежилет бойцу на одном из блокпостов украинской армии

— Вы ездите в зону АТО как волонтёр или всё же как священник?

— Милосердие без границ — организация вне политики и религии. В самом начале много известных людей говорили мне: «Твои начинания хорошие, но мы не хотим работать под эгидой Московского патриархата». У большинства благодаря подаче наших СМИ, УПЦ (МП) ассоциируется чуть ли не с представителем одной из конфликтующих сторон, агрессором. Хотя мы — украинская церковь, я — украинец, выросший в Черновцах, живущий в Киеве и занимающийся проблемами Донбасса. И все наши священники — такие же украинцы.

Мы оказались перед выбором — остаться наедине со своими проблемами [без поддержки общественности] или как-то выйти из этой ситуации. В результате решили создать организацию, которая будет вне политики, вне религии. И вокруг этой организации объединились очень много людей.

— Среди них немало известных личностей. Как вы их привлекли к своей миссии?

— В основном это мои друзья, и всем им я очень благодарен. Поверьте, не каждый человек выйдет под супермаркет, будет стоять с протянутой рукой и просить помощь мирному населению. А потом ещё тебя и обвинят в том, что ты кормишь сепаратистов.

Среди тех, кто помогает, [актёры] Владимир Горянский и Ольга Сумская, [бывшая модель, глава благотворительного фонда] Влада Литовченко, [силач] Василий Вирастюк. А [шоумен и телеведущий] Сергей Притула самостоятельно собрал помощь и мирному населению, и украинской армии уже на десятки миллионов гривен.

Фото из личного архива отца Захарии
Собирать продукты миссии отца Захарии помогают и многие известные украинцы

— Несмотря на то, что эта миссия вне религии, вы всё же священник. Приходилось ли проводить богослужения в зоне АТО?

— Во время первой поездки в Славянск мы отслужили литургию, но потом нам поставили условие, чтобы мы в восемь утра прибывали в зону АТО и в восемь вечера её покидали. Это оправданно, потому что там неспокойно, а мы отвечаем за людей. За это время нужно успеть добраться до пункта назначения, разгрузиться, раздать помощь и покинуть зону АТО. Все на нервах, не спим по 40-50 ч, и каждая поездка — это большие психологические и физические нагрузки. Так что в последнее время мы не проводим религиозных обрядов.

— Неужели, видя одежду священника, к вам никто не подходит, чтобы получить совет или утешение?

Последний раз в Лисичанске нас встречала группа маленьких детей с плакатиками, на которых было написано, что они такие же украинцы, как и остальные

— Когда люди подходят, то в основном плачут и благодарят. А ещё спрашивают, как им теперь быть и за что они страдают. Они показывают мне украинские паспорта и говорят, что такие же граждане Украины, как и мы с вами. Последний раз в Лисичанске нас встречала группа маленьких детей с плакатиками, на которых было написано, что они такие же украинцы, как и остальные.

— Что вам больше всего запомнилось из ваших поездок на восток Украины?

— Одна мама, которая принесла на руках троих детей, а ещё трое стояли рядом. Она боялась подойти за продуктами, потому что голодная толпа — это страшно. Я взял продукты, памперсы, детское питание, отдал ей. Дети заплакали от радости, и она просила передать всем, кто помогал и собирал это продовольствие, что слёзы радости детей зоны АТО зачтутся всем добрым людям на небесах.

— По аналогии с другими военными конфликтами, которые вам пришлось видеть, можно ли как-то исправить ситуацию в Украине?

— В Пакистане я наблюдал самую гуманную войну, которую мне когда-либо приходилось видеть. Там много враждующих сторон — исламских течений и организаций. Чего стоит только Талибан! Между собой они находятся в вялотекущем состоянии войны, но при этом население, почти 200 млн человек, умудряется сосуществовать мирно. Там идёт борьба за каждую человеческую жизнь.

В Украине всё можно решить, но всему виной амбиции. Я вот думаю: это война за народ или война за территории? В любом конфликте при желании всегда можно договориться. Даже самый плохой мир лучше самой хорошей войны.

— Появись у вас возможность быть услышанным всеми сторонами конфликта, что бы вы сказали?

— Не в нашей власти убедить все стороны прекратить эту войну. Но мы можем минимизировать страдания простых мирных жителей. Если был какой-то процент людей, которые махали российскими флагами и ходили на референдумы, это не означает, что так делал весь Донбасс.

Поэтому давайте будем помогать армии и мирному населению хотя бы в соотношении 70/30. Хотя бы 30% из тех десятков миллионов, которые выделяют на армию и собирают волонтёры, пусть идёт на помощь мирному населению востока. Иначе потом мы пройдём точку невозврата, и эти люди нас спросят: если мы едины, почему вы нас оставили в беде? И вот тогда-то мы уже не сможем примириться.

***

Этот материал опубликован в №34 журнала Корреспондент от 29 августа 2014 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

СПЕЦТЕМА: Обострение в ДонбассеВойна глазами Корреспондента
ТЕГИ: Украинавойнанаселениепомощь
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Загрузка...

Корреспондент.net в cоцсетях