ГлавнаяУкраинаПолитика
 

Корреспондент: Медреформа по-грузински. Интервью с главой Минздрава

Корреспондент.net, 12 марта 2015, 15:47
62
11305
Корреспондент: Медреформа по-грузински. Интервью с главой Минздрава
Фото: Корреспондент.net
Александр Квиташвили надеется, что 2015-й станет поворотным годом в проведении медреформы

Министр здравоохранения Александр Квиташвили дал интервью журналу Корреспондент.

Он рассказал о том, как аукнется украинцам инициированная им медицинская реформа и как в будущем станут зарабатывать врачи, пишет Евгения Вецько в №9 издания от 6 марта 2015 года.

Уже в марте в Верховную Раду будет внесено несколько десятков законопроектов, касающихся реформы здравоохранения. И в 2015 году, планирует министр Александр Квиташвили, украинская медицина перейдёт на новые рельсы — финансирование по конечному принципу останется в прошлом, государство начнёт финансировать только оказанные медуслуги, а не койко-места в палатах независимо от их наполнения.

«Главная проблема, что Украина всё ещё живёт по системе [врача, одного из организаторов системы здравоохранения в СССР Николая] Семашко. Не знаю, в каких странах она ещё осталась. Может быть, в Беларуси. Но все постсоветские страны, не говоря уже о Европе, перешли на другой тип финансирования здравоохранения. Украина тоже должна пройти этот путь», — предупреждает чиновник.

Судя по всему, путь этот будет долог и тернист. Квиташвили готовится к сопротивлению системы и обещает, что пациенты от перехода к платной медицине только выиграют.

— Что конкретно изменится в работе больниц, врачей? Не пострадают ли они «благодаря» реформе?

— Больницы не пострадают финансово. Государство как начисляло им субвенции, так и будет начислять. Но у них появится новая форма отчётности — они будут давать информацию об оказанных услугах.

Второе: мы хотим дать возможность больницам работать автономно. Это не приватизация. Они просто смогут легализовать те доходы, которые сегодня идут из кармана в карман или в виде каких-то благотворительных взносов.

— То есть если раньше медицина хотя бы формально оставалась бесплатной, то теперь мы будем платить уже вполне официально?

— У государства есть небольшой (в связи с экономической ситуацией) объём средств, которые должны идти на целевые программы. В нашем случае — тем людям, которые из-за своего материального положения не могут получить нормальное лечение. Речь идёт не только о бедных, но и, например, о переселенцах, хронических больных. Государство должно брать на себя ответственность за этих людей.

— Но право на бесплатную медицину закреплено в Конституции Украины.

— Денег, которые государство выделяет на всех, в итоге не хватает никому. Поэтому они должны идти людям, находящимся в бедности, тяжёлых социальных условиях.

Никакого предоставления качественной медицинской помощи и в помине нет. Всё зависит только от того, сколько за него заплатил пациент

Бесплатной медицины в больницах и так нет. Сегодня в среднем каждая больница получает 10 млн грн в месяц. Эти деньги идут на мизерную зарплату, электричество, коммунальные услуги. Никакого предоставления качественной медицинской помощи и в помине нет. Всё зависит только от того, сколько за него заплатил пациент.

К тому же сейчас нет конкуренции. Абсолютно. Есть доктор лучше, хуже, но сколько он «стоит», вы узнаете только после того, как он вам сам скажет это до операции или после. И ценообразование не подчиняется никаким законам. Если врач взял кредит на квартиру, то его цены сразу идут вверх. Или для одного какая-то услуга может стоить 200 условных единиц, а для другого та же — 500, для третьего — вообще 1.000.

А в будущем все цены будут на сайте клиники.

Весь 2015 год нам понадобится, чтобы собрать статистическую информацию — какие услуги, в каком количестве и где предоставляются. Параллельно команда финансистов и экономистов будет работать над расчётами, сколько эти услуги стоят по стране.

Например, вырезать аппендицит будет стоить 100 единиц. Если вы из социально незащищённых слоёв, то эту услугу получите в любом учреждении и государство всё оплатит. А те, кто может оплатить, получат доступ к хорошей медицине по всей Украине. За дополнительную плату больница сможет предоставить и какую-то особую палату. Больницы, где больше пациентов, потому что там больше хороших хирургов, будут получать больше денег. И от государства, и от пациентов.

А поликлиники — это первичная помощь, которая будет на 100% оплачиваться государством.

— Кто будет определять, имеет ли человек право на бесплатную медицинскую помощь?

— Пока у нас нет специальной методологии, как определить уровень бедности той или иной семьи. В Грузии мы сформировали базу социально незащищённых. Было почти 200 факторов, по которым определяли социальный статус человека. Учитывались даже самые мелкие детали вплоть до занавесок: если у людей нечего есть, то вряд ли они будут покупать новые шторы. Те, кто действительно нуждался, получали бесплатную медицинскую, финансовую помощь, ваучеры на питание. Это целевая помощь, чтобы вытянуть людей из ямы бедности.

Очень правильно было бы сделать так и в Украине. Но здесь живут 45 млн человек. И осуществить такой проект быстро невозможно. Поэтому для начала мы будем брать списки социально незащищённых, которые есть в Минсоцполитики. Хотя я и не уверен, что они не раздуты, но надо с чего-то начинать. Государство будет гарантировать оплату медицинских услуг тем, кто этого себе позволить не может.

— Вы сказали, что поликлиники останутся бесплатными для всех. А сельские врачи?

— Мы будем развивать первичную медицину по европейскому принципу. В очень многих странах Европы врачи, которые работают на местах, а в наших реалиях в деревнях, — это частные предприниматели. Они работают по контракту с местными или областными властями. У них есть место работы и зарплата, зависящая от количества людей, которых они охватывают. Мы рассчитываем, что это будет 1.800-2.000 человек.

То есть Украине нужны 25 тыс. врачей первичной помощи. Если даже существующий бюджет нормально распределить, то у нас есть деньги, которые позволят нам эту систему выстроить. Система частных врачей — очень эффективная система, которая работает и в Англии, и в Польше, и в других западных странах.

— Опыт реформ, которые проводила предыдущая власть, учитывать будете?

— Я ездил в области, где были пилотные проекты. Очень многое сделано. Единственное, чего не хватало, это финансовая поддержка. Проекты дошли до той точки, где нужно менять систему финансирования, и всё будет нормально развиваться. На то, что сделано правильно, мы будем надстраивать, а то, что не получилось, — корректировать. Наработок много, и есть прогрессивные вещи.

— Как будете бороться с теми, кто попробует саботировать реформу?Существующая система здравоохранения устраивала многих.

— В Украине сложилась ситуация, когда у людей есть желание что-то менять, есть понимание у руководства страны, как это нужно делать. Но посередине осталось «инертное сало». Оно будет сопротивляться. Пробивать эту середину будет сложнее всего. Это бюрократия, чиновники, инспекции, которые станут вредить.

Посередине осталось «инертное сало». Оно будет сопротивляться. Пробивать эту середину будет сложнее всего. Это бюрократия, чиновники, инспекции, которые станут вредить

Система перегружена, потому что в ней очень много людей с печатями. Разгрузить её можно только через глубокие изменения. Нам нужно делать всё, чтобы 2015-й стал фундаментальным, годом, когда страна переходит на другие рельсы.

Есть два подхода к борьбе с бюрократией.

Первый — заменить человека. Это шаг с краткосрочной эффективностью. Если мы говорим о коррупционной схеме, то это только дело времени — когда новоназначенный чиновник начнёт смотреть в ту, запретную сторону. Если это святой ангел, который не хочет быть замешан в тёмных делах, то его попросту обойдут. Он и знать не будет, что происходит.

Сегодня все говорят о закупках. Но я думаю, что это самая быстрорешаемая проблема. Нужно просто максимально открыть систему

А можно поменять систему функционально. Сегодня все говорят о закупках. Но я думаю, что это самая быстрорешаемая проблема. Нужно просто максимально открыть систему. Однако концентрация на тендерных закупках выгодна, потому что это ширма, за которой не видно, как миллиарды разлетаются по всей стране и не дают никакого эффекта.

Закупки не самая главная проблема. Хуже, что у нас на содержании 400 тыс. коек, работающих на 30%, а люди, которые должны получать медицинские услуги бесплатно, везде платят.

— Но тема тендеров не просто так вызывает столь пристальное внимание. Вашего предшественника и его заместителя уволили за срыв закупок. Говорят, на них зарабатывались миллиарды долларов.

— Мы будем полностью менять систему. Если бы мы работали с ЮНИСЕФ, ВОЗ и другими организациями, мы могли бы закупить на 50% больше препаратов, которые очень нужны стране.

К тому же в Украине до сих пор нет базы пациентов. Мы не знаем их реальных потребностей. Только по двум направлениям есть более или менее достоверная информация — это программа по туберкулёзу и ВИЧ/СПИДу.

Мы начинаем формировать информационные базы. Не будем собирать личную информацию о людях, но мы хотим, чтобы у нас был список пациентов, получающих помощь от государства.

Мы проводили интенсивные переговоры с ЮНИСЕФ, с детским фондом ООН, ВОЗ. И те препараты, которые они могут предоставить, в разы дешевле, чем те, что закупались последние несколько лет. В будущем станем закупать лекарства у них. Это позволит уйти от коррупционных схем, и, что самое главное, все необходимые лекарства будут поступать в Украину по неизменному графику. Мы хотим наладить многолетнюю систему.

Законопроект, позволяющий закупать медикаменты через ООН, уже лежит в парламенте. Надеюсь, что он пройдёт и мы начнём закупки.

— А проблема вакцинации? Она пока тоже не слишком решается.

— Вакцины — будущее детей, здоровье нации. По кори у нас охват около 27%. Это очень низкая цифра. Она соответствует статистике развивающихся африканских стран. А Украина в центре Европы. И это уже проблема не только для страны, но и для всего европейского сообщества. Поэтому у нас есть большое количество доноров, которые нам будут помогать.

Сегодня Украина закупает 15 типов вакцин. Восемь из них мы могли бы закупать уже завтра в ЮНИСЕФ, но, к сожалению, только четыре из них зарегистрированы в Украине. То есть нам нужно перерегистрировать те вакцины, что используются во всём мире. И тогда делать закупку через эти организации.

Остальные будем закупать через открытые тендеры, проводящиеся в онлайн-режиме, чтобы все могли наблюдать торги. Это даст нам возможность построить открытую для всех систему, и если возникнут претензии, то чтобы они высказывались в процессе.

У нас была идея, чтобы закупки проводились с помощью специального закупочного агентства, но для этого нужно менять законы. Иначе оно сможет приобрести товары только на $ 100 тыс. Для нас это очень маленькая цифра.

— Коррупционные схемы не так легко поломать…

— Нужно менять систему. Сегодня человека, который крадёт деньги у казны, нужно судить за измену родине. В стране война. Он крадёт деньги у военных. Но это не решит проблему. Нет понятных правил игры, поэтому чиновник может принимать решения исходя из собственных интересов. Если этого не изменить, то аресты будут только показательными выступлениями. На ситуацию они не повлияют. Если арестовать гаишника за взятку, на его место завтра придёт другой.

К тому же как наказывать за коррупцию при таких мизерных зарплатах да ещё и при такой страшной девальвации? Поэтому для меня стало абсолютным шоком, когда парламент ограничил зарплату госслужащих. Это неправильно. Никто не хочет идти работать в коррупционную систему за 3.000 грн. Идеи реализовать невозможно, оплата меньше, чем стипендия, и коррупционные схемы страшные.

Наша задача — сломать схемы, уменьшить количественно госаппарат. Я сейчас говорю и о здравоохранении, и обо всей стране. Чтобы у молодых людей был интерес хотя бы на два-три года прийти и поработать. Чтобы в Украине сформировалось ядро молодых реформаторов. Потому что реформы нужно делать всегда. Нет такой страны, которая провела бы ряд реформ и остановилась. Борьба с коррупцией — то же самое. Это процесс, который должен идти постоянно.

А арестовывать врача за то, что он получает $ 100 и берёт гонорар, принимая решение, как спасти человека, — это просто неправильно. Нельзя заставлять так работать. Никому из врачей не нравится брать деньги в карман. Они должны нормально через кассу получать полноценную зарплату, а не договариваться о цене с пациентом.

— Сейчас много спорят о том, стоит ли запрещать рекламу лекарственных препаратов в СМИ.

— К рекламе лекарственных препаратов я отношусь отрицательно. Если убрать рассуждения о бизнесе, то существуют некоторые продукты, которые не стоит рекламировать в таком количестве. Почему? С одной стороны, мы бьём по доходам телевидения. С другой — уровень самолечения в постсоветском пространстве катастрофический. Тут украинцы ничем не отличаются от грузин или казахов. У меня кабинет полон лекарств. У моей бабушки так было.

— Система лицензирования лекарств будет как-то упрощаться?

— Да. Это одна из составляющих реформ — дерегуляция системы лицензий, регистрации всего, начиная с лекарств и заканчивая аппаратурой. Это даст возможность разгрузить систему и позволит частному бизнесу развиваться, вкладывать деньги в медицину.

После этого у нас в планах провести аудит всех предприятий, находящихся под контролем Минздрава. Государство не должно выбрасывать деньги на нерентабельные предприятия.

И ещё один этап — в координации с Минобразования мы будем работать над реформированием медицинского образования науки.

Это наш план на следующие шесть месяцев.


Состояние крайне критическое

Татьяна Бахтеева, народный депутат, член парламентского комитета по вопросам здравоохранения

Ежегодно украинцы вывозят $ 100 млн для лечения и обследования за границей. Это следствие того, что система здравоохранения с 1991 года не реформировалась. Но первая за время независимости попытка преобразования отрасли была предпринята в 2010-м.

Путём солидарной работы парламентского комитета, Минздрава и правительства в целом был запущен реальный проект. Прежде всего нужно было подготовить законодательную базу, запустить пилотные проекты — осторожно, учитывая особенности каждого региона. Мы остановились на четырёх — Киеве, Донецкой, Днепропетровской и Винницкой областях. Другие регионы даже самостоятельно начали у себя подобные проекты, опираясь на наши разработки.

Затем был подготовлен закон о внесении изменений в основы законодательства о здравоохранении и закон об экстренной медицинской помощи. Далее нужны были другие законы, в частности о правах пациента, о правах медицинского работника. До 2012 года мы шли по пилотным проектам.

Но пришла новая власть, и реформа остановилась. Нужно было изучить опыт предшественников, проанализировать. То, что было ошибочным, ликвидировать. Но ничего не делается. Я опять слышу декларации.

За годы независимости сменились около 19 министров. Некоторые работали только четыре месяца. Министры меняются, а медицина ухудшается. Об этом свидетельствует и объём финансирования на 2015 год.

Мы вернулись ровно в 1991 год, когда финансирование было на уровне 40%. А достигали и 80%... В целом это отразится на оказании помощи, заболеваниях и уровне смертности

Вот на прошлой неделе мы рассматривали дополнения к государственному бюджету, где добавили 1 млрд грн. СМИ процитировали меня, будто я сказала «капля в море», а это — капля в океане. С учётом роста цен, инфляции, курса валют — это всего лишь треть от нужд здравоохранения. Мы вернулись ровно в 1991 год, когда финансирование было на уровне 40%. А достигали и 80%... В целом это отразится на оказании помощи, заболеваниях и уровне смертности.

Состояние сферы как врач я оцениваю медицинским термином — крайне критическое. Нужно срочно начинать работать и прислушиваться к опыту тех, у кого он есть.

Мы много говорим о том, что в стране большие проблемы, в том числе и политические. Поэтому необходима децентрализации власти и бюджетного финансирования. Я убеждена, что это для отрасли было бы самым правильным подходом.


Страховая медицина — первый шаг

Роман Илык, экс-депутат, бывший первый заместитель главы парламентского комитета по вопросам здравоохранения

Медицинская реформа уже даже не вопрос завтрашнего дня — это вопрос дня вчерашнего. Последние 20 лет у нас система здравоохранения не менялась в принципе.

Эти вопросы тесно связаны с финансированием преобразований. Пока парламент не начнёт в достаточной мере уделять внимание расходам на отрасль, пока они не достигнут, как положено, 5% ВВП, будет сложно внедрять любые изменения.

Официальная статистика заболеваний и продолжительности жизни в Украине свидетельствует о том, что действующая система требует реформирования. У нас, к сожалению, ситуация напоминает попадание воды в дырявое ведро. Сколько бы ни лили, всё равно уйдёт в землю. Причина этого — коррупционная составляющая. Не преодолев коррупцию, мы не сможем наладить нормальное функционирование отрасли.

Нужно вводить хозрасчётные подразделения, давать зелёный свет частной инициативе. Это важный фактор реформирования

Нам нужно быть готовыми к пошаговому введению страховой медицины. Я встречался с министром здравоохранения Александром Квиташвили, рассказывал о наработках, которые уже существовали. (Я сам являюсь автором нескольких инициатив, законопроектов по этому вопросу.) Чтобы перейти в формат страховой медицины, прежде всего нужно признаться, что у нас уже давно нет бесплатной медицины. Почти все услуги всё равно оплачиваются пациентами. Поэтому нужно вводить хозрасчётные подразделения, давать зелёный свет частной инициативе. Это важный фактор реформирования.

Второй шаг — преодоление коррупции, в частности при закупке лекарств, и прозрачность тендеров. Это даст возможность удешевить лекарства

Второй шаг — преодоление коррупции, в частности при закупке лекарств, и прозрачность тендеров. Это даст возможность удешевить лекарства. Важно достичь четкости и прозрачности процесса регистрации лекарств. Это мог бы быть формат качественно нового фармацевтического рынка.

Тратить средства из госбюджета следует на конкретные услуги, которые уже предоставлены, а не так, как сейчас, когда все расходы виртуальные и планируются исходя из койко-мест и ставок. Последние показатели у нас одни из самых высоких в Европе и превышают западные цифры иногда в два раза. В Германии населения почти в два раза больше, а больниц — как в Украине.

И ещё — здоровый образ жизни. Он должен стать модным трендом. СМИ должны поспособствовать пропаганде новой нормы жизни

И ещё — здоровый образ жизни. Он должен стать модным трендом. СМИ должны поспособствовать пропаганде новой нормы жизни.

Реализовывая все эти мероприятиями, мы можем достичь нового качества медицины. Один год продлённой жизни — это где-то дополнительных 4% ВВП. Это ещё один путь к экономическому процветанию страны.

***

Этот материал опубликован в №9 журнала Корреспондент от 6 марта 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.  

ТЕГИ: медицинаМинздравреформаинтервьюАлександр Квиташвили
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Загрузка...

Корреспондент.net в cоцсетях