Вторжение РФ в Украину стало лишь частью более широкой стратегии. На самом деле, главная война Кремля сочетает военные действия с информационными операциями, террором, экономическим давлением и политическими манипуляциями.
Расстрел мирных в Киеве
Это подтверждают и последние события. В частности, расстрел в Киеве 18 апреля 2026 года, который СБУ квалифицировала как террористический акт, унес жизни семерых мирных и создал атмосферу страха в столице. По данным следствия, 58-летний нападающий Дмитрий Васильченков имел связи с Россией (родился в Москве, проживал в РФ в 2015-2017, а отец его вообще преподавал в Рязанском училище ВДВ).
Имел ли голосеевский стрелок российских кураторов (скорее да, чем нет), разберется следствие. Между тем, субботнее нападение в Киеве демонстрирует типичную логику гибридной войны: дестабилизация тыла и создание ощущения опасности вдали от фронта. А удар по доверию к институтам, вызывающий критику действий полиции после инцидента, лишь усиливает внутреннее напряжение. И, наконец, информационный эффект: такие события активно используются во враждебной пропаганде для демонстрации "слабости государства" Украины.
Конечно, подобные атаки не меняют линию фронта, но они отражаются на психологической устойчивости общества. Все это гибридная война - согласно концепции главы Генштаба РФ Валерия Герасимова, отмечает в свежем интервью для Newsader журналист и психолог Лариса Волошина.
Она также напоминает, что у классической войны четыре компонента: конвенционный, информационный, экономический, дипломатический. И понятно, что в любой войне основным является поле боя. Впрочем, "гениальная идея" Герасимова заключалась в том, что неинтересно, что там на поле боя происходит.
"Улыбаемся и машем, хороший понт дороже денег. Главное - это информационная и дипломатическаявойна. Мы запускаем пропаганду, нарисуем картинки, как нам надо, и все почему-то нам поверят. А потом мы будем давить с помощью своей дипломатии и заставим их сделать то, что мы хотим", - отметила она.
Эксперты отмечают, что Россия системно использует такие инструменты, добавляя к этому и терроризм как средство последней надежды. И еще до открытого вторжения 2014 Кремль применял кибератаки, пропаганду и диверсии, а военная фаза стала лишь завершением подготовленного сценария.
Сегодня эта модель масштабируется: параллельно с боевыми действиями Москва рассматривает варианты замораживания конфликта и перехода к более широкой гибридной агрессии, включая информационное и диверсионное давление на Европу.
Важно, что подобные атаки могут быть дешевыми для организатора, но иметь значительный общественный резонанс. Именно поэтому они являются обычным инструментом гибридной войны.
Как Москва использует внешние факторы
Эта стратегия дает России несколько преимуществ.
Во-первых, это асимметричность, когда не нужно выигрывать на поле боя, а достаточно только создавать хаос. Еще один ее признак - это отрицание (сакраментальное "их там нет"), когда сложно доказать прямую связь с диверсиями или терактами.
Нельзя отвергать и прямое дестабилизирующее влияние на демократии: открытые общества более уязвимы к информационным операциям врага.
Отдельным направлением гибридной стратегии Кремля является влияние западных политических процессов: Россия пытается использовать внутренние противоречия в США и Европы, чтобы ослабить поддержку Украины.
В этом контексте фигурирует и фактор президента США Дональда Трампа как политика, вокруг которого идет острая внутренняя борьба в США. Кремль руками его администрации стремится продвинуть идею "мирного соглашения" без победы Украины, что фактически означает попытку оторвать Донбасс без боя, расшатать санкционную политику, используя глобальные кризисы (в том числе напряжение вокруг Ирана, отвлекающее внимание США).
А также - пытается создать образ "усталости Запада от Украины" из-за мощных информационных кампаний.
И здесь стоит отметить: Украина не случайно уже публично призывает США возобновлять санкции против российской нефти (задаем о той же "блокаде Шредингера" Ормуза), чтобы ограничить финансирование войны для РФ.
Что может противопоставить Украина и Европа?
Противодействие гибридной войне нуждается в комплексном подходе, говорят специалисты. Это, прежде всего, устойчивость безопасности, включающая усиление работы спецслужб и контрразведки, контроль за оборотом оружия и реагированием полиции, а также развитие систем гражданской защиты.
"В Индии, Китае меня поразило, что когда ты заходишь в метро, идет проверка. Проходишь через рамку, потому что эти страны боятся террористических нападений. И сначала я думал: "Боже мой, ну там же миллионы людей, как вы можете организовать такую проверку?" Как-то организовывают. По крайней мере, каких-то пробок таких больших не видел. Хотя в час пик, очевидно, это очень усложняет движение, но в приоритет ставят, прежде всего, безопасность. Не знаю, если бы у нас ввели такую систему, были бы люди довольны или нет. Но мы живем во время войны, думаю, что практически каждый третий имеет какую-то форму ПТСР, даже те, кто не воюет. А оружие расползается во время войны, это тоже неизбежно", - пишет по этому поводу в соцсети профессор кафедры политологии НаУКМА Алексей Гарань.
Поэтому, по словам Гараня, должно быть больше мер безопасности, каких-либо ограничений, контроля и т.д. И соответствующая подготовка общества в целом и каждого в отдельности.
"Учить как действовать, если стрельба, как прятаться, защищать детей, сохранять спокойствие, как оказывать первую медицинскую помощь. У нас много говорится об этих курсах, о тренировках. Но я думаю, что большинство людей у нас не знают, как оказывать первичную медицинскую помощь. А это нам нужно не только из-за этих инцидентов, из-за стрельбы. Это нужно нам во время российских налетов. От таких случаев, когда есть психически нестабильный человек, пусть не будет пистолета, будет нож, приставят нож к горлу и будут шантажировать кого-то - мы от этого не застрахованы и предугадать не можем", - предупреждает он.
Важна и информационная оборона, а именно борьба с дезинформацией, поддержка независимых медиа и быстрая и прозрачная коммуникация власти, отмечают эксперты. Речь, по-видимому, об усилении военной цензуры, практикуемой, например, в Израиле.
Впрочем, и экономическое давление на противника (сохранение и усиление санкций против РФ, уменьшение энергетической зависимости Европы) играют не менее существенную роль в этой борьбе.
К тому же залогом устойчивости в гибридной войне против РФ является и политическое единство Запада: координация между США и ЕС, а также недопущение "замороженных конфликтов" как результата давления Кремля. В этом поможет не только долгосрочная стратегия интеграции Украины в европейские и евроатлантические структуры, но и развитие европейской и украинской собственной оборонной промышленности.
Так что главная война России против Украины - это не только фронт, но и системная гибридная кампания, где теракты, информационные операции и политическое влияние не менее важны, чем танки и ракеты.
И трагические события в Киеве лишь подчеркнули: враг пытается бить в наше чувство безопасности. Ответом на это может быть только комплекс: сильные институты, единство с союзниками и стратегическая выдержка, что способно разрушить логику гибридной войны Кремля.
Ирина Носальская