Фото: Astra (ілюстративне фото)
В Крыму взорвался бензовоз и вспыхнул пожар
Москва внезапно начала признавать логистические проблемы на оккупированном юге. А дефицит топлива из-за атак на НПЗ существенно влияет на способность РФ поддерживать интенсивность боевых действий.
Украинский план по дипстрайкам
Российская армия безусловно зависит от непрерывной логистики. Танки, авиация, бронетехника, системы ПВО и военные грузовики требуют огромных объемов дизеля и авиационного топлива.
Именно поэтому удары по нефтеперерабатывающим заводам, базам хранения топлива и транспортным маршрутам постепенно превращаются для Кремля в стратегическую проблему.
Президент Украины Владимир Зеленский в последние месяцы неоднократно прямо связывал российскую энергетику с военными возможностями РФ. В апреле он заявил, что "каждый доллар за нефть из России — это деньги на войну", комментируя ослабление санкций в отношении российской нефти.
В то же время украинская стратегия ударов по НПЗ становится все более системной. В мае Зеленский подтвердил новые удары украинских дронов по российской нефтепереработке за сотни километров от границы, назвав это "дальнобойными санкциями".
Ранее глава государства прямо заявлял, что удары по российской энергетике являются ответом на атаки РФ против украинской инфраструктуры.
На этом фоне российские регионы все чаще сообщают о пожарах на НПЗ и перебоях с производством топлива. В конце марта Зеленский заявил, что после украинских ударов один из НПЗ в Ленинградской области сохранил лишь около 40% своих возможностей. Для государства, которое ведет масштабную войну и ежедневно тратит тысячи тонн топлива, даже частичная потеря перерабатывающих мощностей становится серьезным ударом.
Международные экономические аналитики также фиксируют негативный эффект для российского топливного сектора. По данным Reuters, которые активно цитировали украинские аналитические ресурсы, в 2026 году Украина существенно нарастила количество атак на российские НПЗ, а часть мощностей оказалась вне работы из-за повреждений или аварийных остановок.
Недавний яркий пример: после атаки ВСУ в ночь на 23 мая в Новороссийске вспыхнули пожары на ключевых нефтяных объектах РФ, которые использовались для военной логистики.
Одной из главных целей стал нефтяной терминал Шесхарис, который является, пожалуй, крупнейшим нефтяным терминалом России на Черном море и входит в систему Транснефти. Также в районе Новороссийска был поражен резервуарный комплекс Грушова, после атаки там зафиксировали пожар.
В украинском Генштабе отметили, что Грушова является важной частью комплекса Шесхарис и используется для хранения и транспортировки нефти и топлива. В то же время, по объяснению экспертов, этот стратегический объект ранее позволял россиянам накапливать нефть в случае остановки перевалки нефти в порту Новороссийска. Теперь, после того как и до него добрались наконец наши "добрые дроны", это становится невозможным.
В результате удары по топливной системе РФ имеют сразу несколько последствий: это дефицит бензина и дизеля в гражданском секторе, рост затрат на логистику, необходимость перебрасывать дополнительные системы ПВО для защиты НПЗ, нефтебаз и транспортных узлов вместо фронта. А также — постоянные задержки с поставками топлива оккупационным войскам агрессивной РФ.
Воздушная блокада
При этом именно логистика все больше становится главной уязвимостью российской армии, это признают даже на самом высоком уровне.
После повреждения Керченского моста и регулярных атак на военные объекты полуострова основная нагрузка перешла на сухопутный коридор через Приазовье. Но именно этот маршрут все чаще оказывается под угрозой украинских дронов и дальнобойных ударов.
"Россияне признали: сухопутный коридор на Крым официально под огневым контролем Украины. Крым теперь превращается в "логистический остров" для россиян. Новую построенную трассу с территории РФ на Джанкой "губернатор" Сальдо закрыл своим письменным распоряжением: "Сообщают о десятках сожженных украинскими дронами бензовозов и грузовиков". Ограничение не касается грузов военного назначения, специальных грузов, отдельных социально значимых продовольственных товаров первой необходимости и т.д.", — пишет по этому поводу в соцсети военный и журналист Игорь Луценко.
Подчеркивая дополнительно, что "основным на сегодня потенциальным достижением для Москвы в ходе кровопролитной и продолжительной войны в 2022-2026 годах россияне могли бы считать создание сухопутного коридора на Крым".
"Теперь уже ясно, что это достижение эфемерное, реальность — сине-желтые дроны уже над коридором, гражданским ездить запрещено. Крым для РФ становится заморской территорией. И на этом, конечно, мы не остановимся. Как пишут те же россияне, эти же дроны расчищают дорогу к Крымскому мосту. Он, если кто не знает, уже частично перекрыт — поскольку взрывом грузовика СБУ в свое время серьезно повредил сооружение, то теперь большой транспорт россияне не спешат через него пускать", — уточняет Луценко.
По его словам, "операция по нейтрализации этой транспортной артерии — может быть следующим этапом".
"Сейчас украинские дроны уже над Мелитополем и Мариуполем. И вопрос, когда они будут над Керчью жечь подразделения агрессора, которые прикрывают от тяжелых беспилотных катеров опоры Крымского моста — это лишь вопрос времени. Времени работы украинских инженеров", — сообщает он.
При этом и эксруководитель ГУР МО Украины, а ныне глава АП Кирилл Буданов ранее подчеркивал, что для России критически важно удержание оккупированной части Запорожской области, ведь именно через нее проходит ключевая военная логистика в Крым. Он также заявлял, что российское командование ставит себе целью удержать контроль над южным коридором любой ценой. Как видим, ничего из этого у россиян не получается.
Теперь же, когда оккупантам приходится экономить топливо, скрывать маршруты, а военные колонны растягивать из-за постоянного риска ударов дронов, темпы ведения боевых действий неизбежно падают. Вражеская армия, которая имеет проблемы с поставками, теряет мобильность, а без мобильности невозможны масштабные наступательные операции.
Тем не менее сегодня Кремль всеми силами пытается убедить свое молчаливое население, что ситуация на фронте контролируемая. Но очереди на АЗС в Крыму, талоны на топливо, ограничения перевозок и постоянные пожары на НПЗ свидетельствуют об обратном: война все сильнее бьет по внутренней устойчивости самой России.
И если Украина продолжит системно давить на логистику и энергетику врага, то топливный кризис может стать для РФ не временной проблемой, а одним из ключевых факторов истощения ее военной машины.
Ирина Носальская