В текущем году экономику страны-агрессора ждет рецессия, то есть не только остановка, а и спад.
Экономика РФ заходит в тупик. К такому выводу приходят не только украинские и зарубежные эксперты, но и даже лояльные к Кремлю аналитики. В чем проблемы и как это повлияет на способность РФ воевать с Украиной?
Большой риск рецессии
В РФ фиксируют резкий рост в текущем году риска рецессии, то есть не только остановки, а и спада экономики. Даже лояльные к Кремлю аналитики констатируют: модель экономики, державшаяся на трех опорах - бюджетной накачке, импортозамещении и принудительном кредитовании, - исчерпала себя.
Согласно информации Минэкономразвития РФ, в ноябре 2025 г. ВВП России вырос всего на 0,1% в годовом измерении. Это худший показатель с начала 2023 г. и фактический сигнал о входе экономики в стагнацию.
В свою очередь аналитический центр “Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования”, традиционно готовящий экспертизу для правительственных структур РФ, обнародовал отчет с тревожными сигналами для российской экономики. Специалисты зафиксировали резкий рост так называемого опережающего индикатора рецессии, который в октябре 2025 г. достиг отметки 0,32. Это значение существенно превышает критический порог в 0,18, который обычно предшествует глубокому спаду, и дает основания прогнозировать начало активной фазы рецессии уже к июлю 2026 г.
Основной причиной такого положения дел аналитики называют исчерпание ресурсов для роста на фоне чрезвычайно жесткой монетарной политики. Рекордная ключевая ставка ЦБ РФ фактически заблокировала доступ к кредитным ресурсам для большинства предприятий гражданского сектора, что привело к стагнации в производстве. По данным отчета, сокращение объемов выпуска продукции наблюдается в более чем семидесяти процентах ключевых товарных категорий, что свидетельствует о системном характере проблемы.
Ситуация осложняется структурным дисбалансом, где военно-промышленный комплекс остается единственным двигателем экономики, в то время как остальные отрасли сталкиваются с нерентабельностью и невозможностью обслуживать долги.
“Доля предприятий с критическим уровнем финансовой уязвимости может вырасти до трети от общего объема промышленной выручки в 2026 г. В то же время падение доходов от экспорта угля и зерна дополнительно вымывает ресурсы из бюджета”, - отмечают эксперты ЦМАКП.
Даже при условии изменения внешнеполитической ситуации, экономика РФ оказалась в ловушке. Любое резкое сокращение оборонных заказов на фоне падения покупательной способности населения лишь ускорит кризисные явления.
“Экономика оказалась перед угрозой классической стагфляции: когда из-за чрезмерно жесткой монетарной политики производство уже не может расти, а цены продолжают ползти вверх из-за издержек и дефицита кадров. Мы видим, что опережающий индикатор рецессии превысил все критические значения. Это уже не просто временное охлаждение, а начало структурного спада”, - говорит Дмитрий Белоусов, руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП.
Экономика РФ вошла в стагнацию
В Украине тоже заговорили о проблемах в экономике страны-агрессора. Центр противодействия дезинформации СНБО Украины (ЦПД) сообщил, что по его данным, впервые за девять месяцев промышленное производство РФ ушло в минус (-0,7%).
“Очевидно, что речь здесь идет не о сезонных колебаниях, ведь именно промышленность была основой “военного роста”, который формально удерживал экономические показатели в 2023–2024 гг.”, - пишет ЦПД.
Там подчеркнули, что это - прямое следствие войны и управленческой неадекватности Кремля.
“Власти РФ сознательно продолжают агрессию, даже когда экономической базы для этого уже недостаточно. Экономика РФ заходит в тупик”, - сообщает ЦПД.
В свою очередь в Службе внешней разведки Украины (СВРУ) говорят, что экономика РФ входит в фазу управляемого хаоса. По выводам разведки, российская система держится исключительно на жестком ручном управлении, что свидетельствует о глубоком структурном расстройстве.
Реальный сектор экономики России переживает один из глубочайших кризисных этапов, характеризующийся ростом изоляции, отсутствием прозрачности и прогрессирующей нестабильностью. Сейчас около трети предпринимателей прогнозируют закрытие бизнеса в течение полугода; банки отказывают 90% клиентов в потребительских кредитах; доходность ломбардов выросла на 54% за год, что вызвано проблемами в банковском секторе.
К кризису в секторе добавляются планы властей, направленные на еще большую закрытость. В частности, в Госдуме обсуждается законодательная инициатива по отмене обязательного декларирования доходов государственными служащими, что преподносится как “борьба с коррупцией”.
В свою очередь государственный сектор также все больше втягивается в так называемый кризис неплатежей. В 2025 г. долги государственных компаний перед подрядчиками выросли в 2,7 раза и достигли более 4 млрд руб., с выплатами, задерживающимися на несколько месяцев.
Перспективы неутешительные
Будущее экономики страны-агрессора тоже не дает поводов для оптимизма. По мнению экспертов, война сломает экономику России уже в 2026 г.
“Перспективы страны-агрессора только ухудшатся, так как жесткие новые санкции против нефтяного сектора России усилят дефицит средств”, - пишет The Washington Post.
Экономисты заявляют, что Россия сейчас в самой слабой экономической позиции за последнее время. Причиной этого стала значительная растрата денежных резервов и заимствований, которые использовались для финансирования военных расходов. Дополнительно проблем стране-агрессору создают и новые санкции, затрагивающие ее нефтяной сектор, что может привести к экономическому кризису в следующем году.
Эксперты говорят, что позиция страны слабее, чем когда-либо. Поскольку Кремль уже исчерпал значительную часть своих финансовых резервов и заемных ресурсов, обеспечивавших его военные расходы, впереди его ждут еще более серьезные вызовы. Это, в свою очередь, грозит банковским кризисом уже в 2026 г.
Как рецессия повлияет на способность РФ воевать?
Постепенное сползание российской экономики в фазу рецессии создает фундаментальные вызовы для способности Москвы вести длительную войну высокой интенсивности. Главная угроза заключается не в мгновенном коллапсе, а в исчерпании внутренних ресурсов, которые ранее позволяли поддерживать иллюзию стабильности. При переходе к отрицательным темпам роста ВВП, прогнозируемым на уровне 0,5–1,2% падения в 2026 г., государственная машина столкнется с необходимостью делать выбор между удержанием фронта и предотвращением социального взрыва внутри страны.
Финансирование военных нужд становится критически дорогим из-за инфляции, которая в промышленном секторе уже значительно превышает официальные цифры и местами достигает 20%. Это означает, что каждый следующий произведенный танк или ракета стоит бюджету дороже предыдущего, причем расходы растут быстрее, чем доходы от экспорта энергоносителей.
Рецессия неизбежно приведет к сокращению налоговых поступлений от гражданского сектора, который и так находится под давлением рекордной ключевой ставки. В таких условиях правительству придется либо включать печатный станок, что окончательно обесценит рубль, либо изымать средства непосредственно у бизнеса и населения через чрезвычайные сборы. Технологическая деградация в условиях экономического спада становится еще более заметной. Нехватка валютной выручки и ограниченный доступ к сложным микросхемам из-за усиления санкций заставляют российский ВПК переходить на упрощенные образцы техники. Это напрямую влияет на качество вооружения на поле боя: замена современных оптических систем и систем связи более дешевыми аналогами снижает эффективность подразделений. Кроме того, кадровый голод, обострившийся из-за мобилизации и выезда специалистов, в условиях рецессии становится хроническим. Компании не могут повышать зарплаты для удержания рабочих, так как прибыли падают, а расходы на логистику и импортозамещение растут.
В конечном счете, рецессия подрывает концепцию долгой войны на истощение. Россия рассчитывала на то, что ее экономика окажется устойчивее украинской и западной помощи, однако внутренние дисбалансы указывают на обратное. Социальная цена войны становится слишком высокой, когда реальные доходы населения начинают падать на фоне дефицита базовых товаров. Это ограничивает возможности для проведения новых волн мобилизации, так как каждый изъятый из экономики человек теперь стоит ВВП намного дороже, чем год назад. Таким образом, экономическое охлаждение становится тем невидимым фронтом, который системно ограничивает стратегическую инициативу агрессора.
Виктория Хаджирадева