Решение США перекрыть стратегический пролив резко обострило конфликт с Ираном и изменило ход переговоров. Но станет ли этот шаг инструментом давления, или же началом большого кризиса?
Опасная игра
Когда президент США Дональд Трамп заговорил о возможной блокаде Ормузского пролива, это прозвучало как гром среди ясного неба: один из важнейших морских маршрутов мира оказывался под еще большей, чем раньше, угрозой. А вместе с ним и стабильность глобальной экономики.
Блокада была официально запущена 13 апреля 2026 года, она не отменена и продолжает действовать сейчас: США контролируют движение судов и уже развернули по меньшей мере шесть кораблей. То есть,формально операция активна и выполняется.
Почему же принято такое решение? Похоже, что за громким заявлением Трампа стоит не только всплеск эмоций из-за неудачи в иранской войне (или больше, даже его безумие). Это может быть и частью более сложной политической игры.
Как известно, переговоры между Штатами и Ираном зашли в тупик во время предварительного раунда в Исламабаде, куда специально летал вице-президент США Джей Ди Вэнс. И именно в этот момент Вашингтон поднимает ставки.
"Это типичный пример принудительной дипломатии, когда военное давление используется для возвращения оппонента за стол переговоров", - отмечает аналитик Atlantic Council Фредерик Кэмп.
То есть, это не совсем жест отчаяния, а скорее рискованная ставка на то, что Иран не выдержит такого экономического давления. Ведь есть важный момент, который часто пропускают: США блокируют не сам проход через Ормуз, а идущие в иранские порты или из них суда. То есть,транзитные суда могут проходить, но иранская торговля под ударом.
При этом украинский предприниматель и общественный деятель Валерий Пекарь отмечает, что "Трамп часто действует из-за повышения ставок - создает кризис, чтобы потом предлагать его решение на своих условиях".
А глава Центра ближневосточных исследований Игорь Семиволос подчеркивает, что "для Вашингтона важно не допустить, чтобы Иран сам определял правила игры в Ормуге, поэтому США пытаются перехватить инициативу".
В то же время, ряд европейских политиков категорически против блокады Ормуза.Так, британский премьер Кир Стармер прямо заявил, что Лондон не поддерживает блокаду и не будет участвовать и подчеркнул, что Британия "не будет втянута в войну". И глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляен не поддержала блокаду прямо, но фактически ее раскритиковала, заявив, что восстановление свободы судоходства критически важно. То есть ЕС делает акцент не на давлении, а на деэскалации.
Китай также подверг резкой критике блокаду как "опасную и дестабилизирующую": для Пекина это вопрос энергетической безопасности, поэтому он выступает против любых ограничений.
В то же время, более или менее жестко против высказались и Германия, Италия, Испания, Дания, Люксембрг, Румыния, а также близкие союзники США Япония, Австралия и Южная Корея.
Почему это так болезненно для мира? Напомним, через Ормузский пролив проходит примерно пятая часть мировой нефти. И любые ограничения мгновенно ощущают все,от трейдеров в Лондоне до водителей на заправках в Киеве.
"Даже краткосрочное нарушение движения через Ормуз имеет глобальные последствия для цен и энергетической безопасности", - напоминает эксперт Международного энергетического агентства Фатих Бироль.
Однако американская блокада оказалась не такой уж непрозрачной: по некоторым данным, по меньшей мере четыре иранско-связанных судна прошли пролив после американской блокировки, а в общей сложности около восьми кораблей (включая танкеры) пересекли Ормуз в первый ее день (отдельные данные говорят даже о десятках судов).
Вэнс становится "талисманом неудачи"
Парадоксально, но именно эскалация может вернуть стороны к диалогу: сейчас американо-иранские переговоры фактически заморожены, но не мертвы.
"Такие шаги могут как разрушить дипломатию, так и создать новые стимулы для переговоров - все зависит от того, остаются ли открытыми каналы связи", - считает политолог из Chatham House Санам Вакиль.
И они, похоже, остаются: посредники уже пытаются снова посадить стороны за стол переговоров.
На сегодня контакты между США и Ираном фактически сведены к жесткому торгу: обе стороны выдвигают максималистские требования, оставляя немного пространства для быстрого компромисса.
Позиция администрации Трампа максимально жесткая и значительно более широкая, чем просто ядерный вопрос. Это полный отказ Ирана от ядерной программы (прекращение обогащения урана, демонтаж части ядерной инфраструктуры, международный контроль).
Кроме того, Вашингтон хочет гарантий свободы судоходства в Ормузе, отсутствия каких-либо тарифов или ограничений со стороны Ирана, фактически пытаясь забрать у Тегерана рычаг влияния на мировую торговлю.
Речь идет также о сворачивании регионального влияния Ирана: это поддержка прокси-групп (в Йемене, Ливане, Ираке) и военное присутствие в регионе. США требуют существенного уменьшения этой активности.
Администрация США, таким образом, хочет получить не частичный компромисс, а комплексный договор, которая включает безопасность, энергетику и региональную политику, фактически переформатирует роль Ирана на Ближнем Востоке.
Иран же требует немедленного снятия санкций (доступ к международным финансам, возобновление экспорта нефти, разблокирование активов), без этого Тегеран не готов к серьезным уступкам.
Среди других иранских требований - признание права на ядерную программу (возможны лишь ограничения, но не демонтаж). То есть, это возвращение к логике соглашения 2015 года, но без новых жестких условий.
Речь идет и о прекращении военного давления Штатов: отмене блокады Ормузского пролива, отказе от угроз и военной эскалации.
И, если упростить, позиции выглядят так: США стремится иметь "меньше Ирана во всем", а Иран хочет больше суверенитета и меньше давления, именно здесь и есть тупик.
Неудивительно, что 12 апреля Венс заявил:США и Иран не пришли к согласию после переговоров в Исламабаде. По словам Венса, Иран отказался принять условия США, в частности, Соединенные Штаты не увидели "фундаментального обязательства" Тегерана не разрабатывать ядерное оружие.
"Мы провели ряд содержательных дискуссий с иранцами, и это хорошая новость. Плохая новость в том, что мы не достигли соглашения, и я думаю, что это плохая новость для Ирана в гораздо большей степени, чем для Соединенных Штатов Америки", - оправдывался тогда вице-президент США за провал.
Пока новый раунд переговоров якобы намечается, но еще не утвержден окончательно. Есть важный дедлайн: действующее перемирие может закончиться примерно 21-22 апреля.
Между тем "король хаоса" Трамп 14 апреля, отвечая на вопрос, закончилась ли война в Иране, внезапно заявил: она действительно "уже завершилась".
"Я только что пообщалась с президентом. Он много говорил об экономике, о войне с Ираном, о НАТО. Одну его фразу приведу отдельно. Я сказала ему: "Вы постоянно говорите об этой войне так, словно она уже в прошлом. Она уже закончилась?" Он ответил: "Она закончилась", - сообщила журналистка Fox News.
Ирина Носальская