ГлавнаяШоу-бизКультура
 

Показ запрещен. Телеканалы борются с Госкино из-за черных списков

Корреспондент.net, 15 марта 2016, 16:57
80
8236
Показ запрещен. Телеканалы борются с Госкино из-за черных списков
Фото: Дмитрия Никонорова
Круглый стол на тему черных списков лишь очертил имеющуюся проблему, но не решил ее

Неразбериха с запретными списками деятелей культуры перешла в судебную плоскость – телеканалы против Госкино.

«Парадокс получается… Обыкновеннейшие мещане, обыватели, вдруг становятся врагами отечества. -- А вы от имени отечества не выступайте: оно само разберется, кто ему враг, а кто друг! Со временем...».

Это диалог «белосписочника» Олега Басилашвили (к слову, назвавшего саму идею составления подобных списков глупостью) и покойного Евгения Леонова из фильма 1981 года О бедном гусаре замолвите слово. Картина была снята ушедшим недавно Эльдаром Рязановым, который до последнего открыто выступал против нынешней политики РФ, пишет Анна Давыдова в №9 журнала Корреспондент от 11 марта 2016 года.

С этого фрагмента начался ролик, предварявший круглый стол Подход к формированию чёрных списков актеров и персон нон грата, на прошлой неделе собравший на киностудии Film.uaтопов украинских телеканалов и продакшенов, профильных чиновников, юристов, представителей общественности и одного живого классика украинского кино.

Классику, Роману Балаяну, пожалуй, смотреть ролик было грустнее всего (хоть он в этом и не признался). Ведь в нарезке, кроме Бедного гусара…, запрещённого к показу в телеэфире Украины из-за участия «чёрносписочного» Валентина Гафта, были и балаяновские Полёты во сне и наяву, где режиссёр в 1982 году имел неосторожность снять запретного ныне Олега Табакова. Вообще, четыре фильма Романа Гургеновича сейчас нельзя показывать: там – враги отечества.

Хотели, как лучше

В 2014-м народные депутаты Николай Княжицкий и Вадим Денисенко выступили с инициативой о принятии Закона Украины О внесении изменений в некоторые законы Украины касательно защиты информационного телерадиопространства Украины. 5 февраля 2015-го закон (с массой правок «с голоса») был принят и вступил в силу 4 июня.

Согласно ему, в частности, запрещена демонстрация телеканалами контента, прославляющего силовые и карательные органы РФ и СССР, а также – созданного при участии лиц, которые представляют угрозу нацбезопасности страны. Кроме того, закон запрещает трансляцию на нашем телевидении всех российских фильмов и сериалов, выпущенных с начала 2014-го.

Именно этот закон предусматривает создание Перечня лиц, угрожающих нацбезопасности Украины – того самого чёрного списка, вокруг которого столько шума (альтернативный белый список -- это уже личная инициатива Минкульта).

Согласно закону, обращения касательно внесения тех или иных лиц в список, могут подавать СНБО, СБУ и Нацсовет по вопросам телевидения и радиовещания. На практике же нынешний перечень составлен Минкультом только по результатам обращений СБУ.

Безусловно, защита своего информационного пространства – приоритет для государства, фактически находящегося в состоянии войны. С этим согласны все участники рынка. Но что же тогда вызывает их недовольство? Адская путаница: в нюансах закона уже почти год не могут разобраться юристы ведущих медиагрупп.

Тонкая грань

83 персоны сейчас включает список, представленный на сайте Минкульта. Около 3 тыс. фильмов и сериалов – столько, по словам руководителя группы StarLightMedia (СТБ, Новый Канал, ICTVи пр.) Владимира Бородянского, на данный момент запрещены к показу. 

«Для телевизионной индустрии это не является критичным, -- подчеркнул Бородянский на круглом столе. -- Ну, запретили и запретили -- мы проживём. Но есть принципы, от которых нельзя отступать. Закон может наказать только действия человека, а не его мысли и чувства. Если мы строим новое общество -- давайте соблюдать законы. В украинском праве чётко определены случаи, когда мысли и чувства становятся вне закона -- это отрицание факта геноцида украинского народа во время Голодомора, отрицание преступлений коммунистического режима, отрицание преступлений фашизма и нацизма. По закону только эти три высказывания мнений считаются преступлениями. Самостоятельно определять любое другое волеизъявление как преступление мы не можем, и СБУ не может -- иначе мы как общество очень далеко зайдём».

Впрочем, точку зрения СБУ по этому вопросу, как и критерии, по каким орган определяет, кого включать в список, а кого нет, собравшимся узнать так и не удалось: по словам организаторов, они неоднократно приглашали представителей СБУ присоединиться к дискуссии, но те решили не участвовать.

А критерии эти – тема больная. «Лично я неделю пытался дозвониться в СБУ и добиться ответа о том, по какому принципу формируются списки, -- заявил генеральный директор 1+1 медиа Александр Ткаченко. -- Есть в них лица очевидные -- Пореченков, стрелявший из автомата по украинцам, Охлобыстин [он неоднократно позволял себе высказывания, открыто разжигающие межнациональную рознь]. Совсем другое -- десятки актёров, единственная вина которых -- в том, что они подписали чьё-то письмо с мнением об Украине [имеется в виду пресловутое письмо «в поддержку аннексии Крыма» 2014 года]. Чем руководствуется СБУ при создании списков? Чем Талызина грознее Михалкова? [первая в чёрном списке присутствует, а второй нет]. Так можно скатиться не просто во времена маккартизма [«охоты» на коммунистов в США в 1950-х], а зайти гораздо дальше».

Российский след

«Телефонный энтузиазм» господина Ткаченко легко понять. Начиная с 2014 года он был активным сторонником запрета российских сериалов, пропагандирующих спецслужбы и силовиков. Правда, подчёркивал, что подобные меры не должны касаться советской киноклассики, а также высказывал сомнения в обоснованности запрета всего российского контента, произведённого с 1 января 2014 года.

Тем не менее сейчас «под раздачу» попал его канал, демонстрировавший безобидный российский ситком Кухня, в одном эпизоде 5-го сезона которого недавно снялся «чёрносписочный» Иосиф Пригожин. Из-за этого Госкино отозвало ранее выданное прокатное свидетельство, запретив к показу весь сериал (а не только тот один эпизод, который «Плюсы» и вовсе не покупали).

Глава медиагруппы заявил, что канал собирается судиться с Госкино, а также сообщил, что на следующий день запланировано другое аналогичное судебное разбирательство – по иску телеканала Украина к Госкино относительно восстановления прокатного удостоверения на телесериал ФЭС.

Как сообщили Корреспонденту в пресс-службе канала Украина, заседание в итоге не состоялось. «Сейчас данное дело ведут наши юристы и выстраивают логику процесса. На данный момент это всё, что можем прокомментировать», -- сказала начальник отдела корпоративных коммуникаций канала Сабина Абляева, не уточнив причины отмены заседания.

В юридическом отделе Госкино уточнили, что заседание не состоялось по причине неявки истца, но его не отменили, а просто перенесли. Также в управлении рассказали, что других аналогичных исков официально к ним пока нет. 

Вопросы к ФЭС связаны не с чёрными списками, а с частью закона, касающейся демонстрации работы спецслужб страны-агрессора. Ранее ТРК Украина с успехом транслировал российский сериал След о работе сотрудников вымышленной организации – Федеральной экспертной службы. Затем канал запросил (и получил) у Госкино прокатное свидетельство на сериал ФЭС, который вскоре обвинили в том, что по сути он – всё тот же, но «замаскированный» российский След, и свидетельство отозвали.

В интервью сайту Медианяня от 25 июня 2015 года директор по стратегическому маркетингу Медиа Группы Украина Ольга Захарова пояснила, о каком же продукте идёт речь: «Телеканал Украина, действительно строго выполняя требования обновлённого законодательства, выкупил рабочий материал и франшизу, после чего сделал новый продукт, в том числе с помощью дополнительных съёмок и монтажа. Действие теперь происходит в Украине, все дела расследуются представительством международной службы расследований. Все дела бытового, не политического характера».

Определимся с дефинициями

Проблемных и спорных моментов множество. Что касается чёрного списка, то, по идее, за нарушение по этому пункту каналы должны нести административную ответственность согласно Положению о штрафах Госкино, но оно пока не утверждено Кабмином. С другой стороны, право штрафовать есть у Нацсовета, но «чёрносписочники» не входят в их компетенцию. Сумму штрафа закон определяет «в размере от 10 до 50 минимальных заработных плат», а вот санкции касательно других аудиовизуальных продуктов не упоминаются вообще.

Также, пытаясь обойти норму о запрете контента, произведённого после 1 января 2014-го, каналы могут «перебивать номера»: вносить изменения в титры свежих фильмов. Ещё – «заблуривать» спорные кокарды и погоны силовиков или российские номера машин в кадре. И непонятно, кто и как должен за этим следить, и что потом делать в выявленными нарушителями.

По личной инициативе взяли на себя миссию «отслеживания» активисты общественной организации Відсіч, также присутствовавшие на круглом столе. По их словам, они регулярно проводят телемониторинги и находят в эфире массу нарушений, вот только раскрывать свою методологию и приводить конкретные факты и цифры почему-то не стали. К слову, эти же активисты летом 2015-го подали в Минкульт список из 568 деятелей культуры, представляющих, по их мнению, угрозу национальной безопасности. Министерство, в свою очередь, перенаправило его с СБУ, а затем получило уже оттуда перечень из 14 утверждённых нежелательных персон. К концу прошлого года список разросся до нынешних 83 (и может расти дальше).

Собственно, изменчивая природа списка – одна из ключевых претензий со стороны производителей и дистрибьюторов телеконтента. Грубо говоря, ты начинаешь что-то снимать (украинский продукт с совершенно «легальными» в этот момент участникам творческого процесса), вкладываешь в это десятки и сотни тысяч долларов, а потом что-то происходит, кто-то что-то говорит, подпадает под запрет – и весь твой продукт вместе с вложенными деньгами оказывается в мусорной корзине. И ведь речь идёт не только об актёрах и режиссёрах, людях в кадре, но о любом человеке из чёрного списка, если он так или иначе участвовал в создании продукта (даже снятого в Украине): был продюсером, писал музыку, снимал как оператор и пр.

Не менее насущна и проблема с определением того, кто же всё-таки реально представляет угрозу. Как рассказал на круглом столе готовивший законопроект управляющий партнер ЮК Jurimex Юрий Крайняк, «в первоначальной версии проекта были дефиниции персон, которые создают опасность для безопасности государства, но в итоговом варианте их не осталось по настоянию одного из народных депутатов, поэтому сегодня у индустрии столько вопросов».

Вагнер и Пореченков

По итогам круглого стола можно прийти к выводу, что ключевая проблема чёрного списка – смешение в кучу морально-этических и юридических моментов. Безусловно, прославление в телеэфире силовых структур державы-агрессора недопустимо. Ведь ни у кого, например, не вызывает удивления «запрет на Пореченкова», отметившегося с автоматом в Донецке: даже не будь это прописано в законе, вряд ли кому-то пришло бы в голову его показывать.

Это очевидные вещи, находящиеся, скорее, в моральной плоскости: так же, к примеру, как негласный (подчёркиваем – не прописанный в законе, а именно негласный) запрет на музыку ярого антисемита и любимого композитора Гитлера Рихарда Вагнера в Израиле.

«Вагнер предоставил Гитлеру идеологическую инфраструктуру. У нас нет причины относиться к нему с терпимостью. Разве не хватает другой музыки, кроме Вагнера?» -- цитировала The Daily Beast замдиректора израильского Центра переживших Холокост Ури Ханоха, который сам был узником концентрационного лагеря Дахау.

Ханох активно боролся с любым предложением сыграть Вагнера в израильских учреждениях, финансируемых на деньги налогоплательщиков. Но при этом у него были и оппоненты: «Невозможно, чтобы израильские музыканты за всю карьеру ни разу не сыграли Вагнера, -- в той же статье приводит издание слова бывшего музыкального директора Израильской оперы Ашера Фиша, чьи родители потеряли в Холокост своих близких. -- Просто для примера -- для медных духовых инструментов он писал так, как никто другой».

Пореченков – уж точно не Вагнер: без его творческого наследия обойтись действительно несложно. Но вот стоит ли из-за присутствия в кадре «чёрносписочного» Николая Бурляева (а он в свои 69 лет с автоматом нигде не бегал) запрещать показ Андрея Рублёва, снятого в 1966 году Андреем Тарковским, -- это всё-таки другой вопрос.

«Сегодня хвалят, завтра ругают -- за то, за что ещё вчера хвалили. А послезавтра -- забудут. И тебя забудут, и меня забудут. Суета и тлен всё!» -- такие слова звучат в этом фильме. Конечно, некоторые моменты истории не забудутся долго – более того, и не должны забываться ни в коем случае, -- но регулировать подобные аспекты в сфере культуры и медиа нужно с умом: филигранно работать скальпелем, а не размахивать кувалдой, круша всё вокруг без разбора.

Собственно, так можно было бы сформулировать резюме круглого стола – не первого и явно не последнего. В том, что законодательство в этой сфере нуждается в доработке, сходятся как участники рынка, так и госорганы, кивающие на то, что мы, мол, «люди подневольные». А пока же можно предположить, что скоро жанр судебной драмы приобретёт в Украине большую популярность. Причём не столько на телеэкране, сколько в реальной жизни: из-за неоднозначных трактовок законодательства встречи в суде явно будут происходить нередко.

***

Этот материал опубликован в №9 журнала Корреспондент от 11 марта 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь

ТЕГИ: РоссияУкраинакультурачерный списокзапреттелеканалыкиноактеры
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua

Корреспондент.net в cоцсетях

Загрузка...